Потом и кровью - Андрей Посняков

– Да не спешите вы так! – думный дьяк Андрей Щелкалов на своем смирном коньке едва нагнал их величеств. Покрутил что-то меж пальцев, пожаловался:

– Ох, не для меня, старика, все эти охоты. Так вот что хочу сказать-то. Говорят, сеночь какой-то купчина-литвин про охоту выспрашивал. У лужки одного. Тот потом утром раненько к приказным заявился, обсказал.

– Понятно. Значит, не зря все… Красивые четки у вас, Андрей Яковлевич.

– Четки? Ах, это… Это бусины. Кстати, именно ими литвин со служкой и расплатился. Недешевые бусины. Видать, уж очень хотелось про царскую охоту узнать.

Бусины…

– А дай-ко, господине, взглянуть…

– Да пожалуйста!

Желтые янтарные бусины. Две. Связанные красной шелковой нитью. Не такие ли забрали в Кракове из лавки убитого и ограбленного ювелира? А еще подобные летом тысяча девятьсот сорок пятого года подарил девушке Аните некий Аргус. Штурмбанфюрер СС! Подобные… или такие же? Просто часть оставил себе.

Арцыбашев закусил губу, предчувствуя, что, как никогда, близок к разгадке. Думай, вспоминай, думай!

Итак, бусы… А еще – дамский браунинг, найденный все в том ж Кракове. Такой, какой Аргус обещался подарить Аните. Подарил ли? Кстати, и место для засады… Там, в Польше… или в Ливонии, король сейчас подзабыл, где именно. Однако ясно помнил – для точного выстрела засада была бы слишком далека. Для точного выстрела из аркебузы или мушкета, если из этих архаичных ружей вообще можно было прицельно стрелять… Из них – нет, но вот из винтовки с оптическим прицелом… И эта мелодия… марш… Ну, конечно! «Дойчланд золдатен унд дер официрен»!

Подумав так, Магнус оглянулся на стены Михайловского монастыря далеко за болотом. На колокольне что-то блеснуло…

– Уходим… быстро! В лес, я сказал.

Король резко дернул коня, краем глаза заметив, как отлетел от сосны кусок коры, выщербленный пулей…

* * *

– Вы окружены, предлагаю сдаться! – поднявшись по узенькой винтовой лестнице, громко произнес король.

В ответ лишь услышал:

– Дойчланд золдатен унд дер официрен…

Услышал, и тут же продолжил, подпел:

– Дойчланд зольдатен нихт капитулирен!

Его услышали. Укрывшийся на вершине колокольни злодей озадаченно заткнулся.

– Как вас называть, герр штурмбаннфюрер? Аргус, да? Или так вас звали только в Эстонии?

С минуту убийца молчал, а потом приоткрыл люк из прочных дубовых досок:

– Предлагаю сотрудничество. Вы ведь тоже из двадцатого века… или я чего-то не понимаю?

– Зачем вы убили Ивана Молодого? – Арцыбашев оглянулся на стоявшего чуть пониже царя. Да! Нынче сам государь решил поучаствовать в поимке столь гнусного и дерзкого злодея! Тем более, все равно ведь – охота, так, какая разница – на какого зверя? На такого вот – еще азартнее.

– Я всего лишь оружие, – усмехнулись наверху. – Имя заказчика, извольте, назову – все равно мне с ним уже больше не работать. Это герцог Георг Фридрих Бранденбургский! Опекун прусского герцога Альбрехта и фактически властелин Пруссии.

– Но… зачем ему-то? – удивленно переспросил король.

– Пруссии всегда были выгодны любые деяния, ослабляющие Россию и Польшу. Вы удовлетворены ответом? Простите, не знаю вашего имени…

– Магнус. Король Ливонии и Речи Посполитой.

– Ах, вон оно что… Черт возьми! Я должен, должен был догадаться! И тем не менее – вместе мы сможем многое, если не все. Я знаю, где открывается портал, мы перетащим оружие. Пулеметы, гранаты… даже танки, если понадобится. История пойдет по-другому, и делать ее будем мы. Так, как не удалось фюреру…

– Сумасшедший, – пробормотав, Арцыбашев оглянулся на царя. А того уже не было, простыл и след… Вероятно, Иван Васильевич что-то задумал.

– И все же – сдавайтесь. Поведаете все царю…

– Ага! Этому восточному деспоту? Чтоб он немедленно отправил меня на плаху? Или, как тут у вас водится – посадил на кол? Нет уж… Жаль, что вы не со мной. Прощайте.

– Уходи, Арцымагнус Крестьянович… Мы его посейчас – порохом! – доложил снизу Михутря. – Обложили уже, осталось только поджечь.

Что ж…

– Герр Аргус, вы – самоубийца! – спускаясь, напоследок бросил король. – Впрочем, туда тебе и дорога, морда фашистская.

Оказавшись внизу, на паперти, Арцыбашев зигзагами бросился к соседнему дому. Никто по нему не стрелял, вообще, похоже, выстрелов давно уже слышно не было. Кончились патроны? Или… или Аргус последнюю пулю приберег для себя. Скорее всего так. Именно.

Подняв голову, Магнус увидел встающую над колокольней дрожащую зеленоватую дымку. Увидел, и сразу все понял – вот чего ждал фашист! Убийца просто намеревался уйти. Вернуться обратно, в свое время. Или не в свое – какая ему сейчас разница? И ведь уйдет! Уйдет, злодейская рожа.

– Скорее, Миша! Поджигай…

– Уже…

Глухо звякнуло огниво. Яркая огненная искорка побежала по насыпанной пороховой дорожке…

– Ваше величество, пригни-и-и-сь!

Повисшая над папертью зловещая тишина вдруг взорвалась громом! Покачнулась земля, расколовшаяся на камни колокольня тяжело оседала наземь, а вверху, вырвавшись из-за облака и завывая, словно вырвавшийся из могилы оборотень, пикировал прямо на монастырь немецкий бомбардировщик Юнкерс-87 «Штука».