Студент на агентурной работе - Владимир Сухинин

– Садись, подвезу, мне в ту же сторону, – пригласил я девушку.

– Ой, спасибо, ваша милость! – Она быстро заскочила в повозку и впилась в меня долгим страстным поцелуем. Потом удобнее уселась, потеснее прижавшись ко мне. – А вы к отцу в мастерскую? – Она не могла сидеть спокойно и все время заглядывала снизу мне в глаза.

– Нет, Мия, рядом с рынком есть трактир «Южные ворота», вот туда я и еду.

– А зачем он вам?

– Я его купил. Не мешай, я думаю.

А думал я о том, как назвать заведение, но ничего путного, как и у Изъякиля, не придумывалось. «Трактир на юге» – нет, «Зеленая нога» по аналогии с трактиром Увидуса – глупо, «Золотой теленок» – фу, гадость.

– О чем думаете, ваша милость, – не вытерпела девушка. – Вы так смешно шевелите губами. – Она прыснула в кулачок.

Я посмотрел на нее и сознался:

– Выбираю название трактира, но вот придумать не могу.

– Ха, как просто, – засмеялась она. – Что вы хотите там изменить?

А ведь правильно, я хотел многое поменять в трактире, поставить сцену, повесить портьеры, нанять музыкантов и сделать эту забегаловку модной. Все это я рассказал Мии. Она на минуту задумалась, наморщив носик. Почему-то все хорошенькие девушки, когда думают, морщат носик, от этого становясь еще привлекательнее.

– Придумала! – воскликнула она. – «Жемчужина юга». Как вам такое название?

– Замечательно! – ответил я.

– Я поеду с вами милорд, – тоном, отметающим всякие отговорки. произнесла девушка. – Вы не сможете все правильно сделать, здесь нужен женский взгляд. – Она была полна решимости.

В трактире царила рабочая суета. Идриш орал на других идришей, которые строгали, стучали, ремонтировали, красили. Увидев меня, он бросился сквозь толпу строителей.

– Милорд, как я рад вас видеть! Рена, мое вам почтение, – поклонился он сначала мне, потом Мии. – Как поживает ваш батюшка?

– Спасибо, хорошо, рен, – ответила покрасневшая девушка.

– Иди, Мия, осмотрись и приходи с предложениями, – сказал я и глазами указал на перестройку.

Едва она отошла, как в зале раздался ее уверенный властный голос:

– Всем прекратить работы!

Надо же, как она умеет! Я был немало удивлен. Еще больше удивился Изя, он вылупился на решительно ступающую девушку.

– Кто здесь бригадир? – перешагнув доски, спросила она.

К ней, быстро сняв шапку, подошел один из идришей.

– Милорд, – замялся Изя, – это девушка кем будет?

– Специалистом-артефактором, – глядя на него с улыбкой, ответил я. Мне было понятно его затруднение: он боялся остаться без места. – Это мой дизайнер, Изъякиль, она будет оформлять этот кабак. А работать в нем будешь ты и твоя дочь. – Я похлопал его по спине, чтобы он успокоился. – Где Цинея, у меня к ней есть разговор.

Идриш приосанился, он понял, что не пролетел мимо своего счастья в виде управляющего трактиром.

– Она наверху. Там в боковом коридоре три комнаты, мы заняли одну, – живо ответил он.

– Пошли посмотрим верх. – Я еще раз хлопнул идриша по спине и направился к лестнице.

Нам быстро уступали дорогу.

– Как, Изъякиль, после ростовщичества не трудно осваивать новую профессию? – спросил я, при этом вовсе не собираясь чем-то обидеть или задеть старика. Впрочем, может, он и не был стариком, а это жизнь его так потрепала.

– А я не был ростовщиком, ваша милость, наш род был поставщиком вин герцогам Силье. Мы этим занимались больше трехсот лет.

– Вот как?! – удивился я. – А что, не все идриши были ростовщиками?

– Нет, ваша милость, всего их было двадцать домов, и они в свое дело никого не пускали. Ссориться с ними было опасно, они обладали и связями, и деньгами.

– Так ваш народ пострадал из-за них? – занимал я себя разговорами, пока мы поднимались по лестнице.

– Самым богатым был дом Рошальдов, вот он взялся диктовать условия императору. Да, – вздохнул он, – а пострадали все.

– Надо же, условия императору! Обнаглел совсем! – удивился я.

В это время мы прошли гостевые номера, повернули направо и спустились по невысокой лесенке из пяти ступенек в уютный коридор. В нем было три двери.

– Одна комната для вас, милорд, одна свободная, и одну заняли мы.

– Ладно, Изя, идите к Мии, обсудите перестройку трактира, я заранее утвердил все ее планы. Я тут как-нибудь сам разберусь.

Мне пришлось отправить удивленного Изъякиля, потому что в первой комнате я увидел знакомую метку на сканере. Дождавшись, когда он скроется за поворотом, вошел в комнату, которую идриш выделил для меня.

Ну конечно, в кресле сидел довольный Марк и скалился.

– Привет, Чарый, – поздоровался я и присел в кресло рядом с ним. – По делу или в гости?

– И по делу, и в гости, – ответил Уж и сразу стал серьезным. – Я проверил трактир и нашел подземный ход, хорошо спрятанный, поэтому, проследив за тобой от академии, милорд, пришел сюда.

– А если бы я не поднялся, ты что, до конца дней бы здесь сидел? – улыбнулся я.

– Нет, ваша милость, я знал, что Изя потащит вас смотреть вашу комнату, поэтому опередил вас.

– Хорошо, убедил. А что за ход, куда ведет?

– Не знаю, без тебя, милорд, туда я не полез, – ответил Уж.

– Ну, пойдем смотреть, – я поднялся из кресла, – показывай дорогу.

Из этого коридора вниз спускалась отдельная лестница и выходила прямо в подсобку, оттуда мы попали в подвал. Он был большой, каменный, основательный, заставленный бочками и ящиками. Уж подошел к одной из самых больших бочек, лежащих на боку, легко сдвинул ее в сторону вместе с подставкой.

Я попробовал сам двигать бочку, она описала полукруг и встала на место.

– Хитро! – восхитился я. – Если не знаешь, то никогда не догадаешься. Ты-то как обнаружил? – Я посмотрел на Марка.

– Лазил везде, проверял, у барона тоже в винном погребе был подземный ход, вот я под бочкой люк и обнаружил, а потом догадался, как ее сдвинуть, – ответил он.

Я отодвинул бочку и, ухватившись за кольцо, утопленное в полу, потянул его на себя. Со скрипом, в котором слышалась старость и заброшенность, поднялась прогнившая деревянная крышка, вниз уходили ступени и терялись в темноте. Я запустил светляк и присмотрелся. Моему взору предстала деревянная лестница, тоже полусгнившая, на которую опасно было становиться из-за ее ветхости. Она вела в неширокий каменный колодец, покрытый зеленоватым мхом, без каких-либо следов, видно было, что ходом давно не пользовались.

– Я спущусь вниз, потом скажу тебе, надо идти или нет, – обратился я к Ужу и, не дожидаясь его возражений, включил пояс облегчения веса, сделал шаг в пустоту и стал медленно опускаться.