Зона Посещения. Режим Человека - Сергей Вольнов

Здесь, у самого подножия вертикальной стены, бродяга и начал свои приготовления к подъёму. Стянув с себя надёжные армейские ботинки, он натянул лёгкие и удобные скальные туфли. Снял с рук тактические перчатки, достал и повесил на пояс маленький мешочек со старой доброй магнезией; натёр кисти и ладони его содержимым. На глаза натянул защитные очки и задрал голову вверх, проверяя, как сильно стёкла меняют картинку окружающего пространства. Именно в этот момент он и заметил быстрое деформирующее движение на вертикальной скале, словно по каменной породе пробежала прозрачная волна, какие бегают по поверхности воды.

Не подав вида, что заметил это движение, сталкер как бы невзначай взял свою винтовку и вытащил из подствольного гранатомёта стандартный кумулятивно-осколочный заряд. Вместо него засунул туда самодельный боеприпас, собранный в отстрелянной гильзе. И когда волна движения повторилась и приблизилась к нему на расстояние не больше чем десять метров, он резко вскинул оружие и нажал на спуск.

Громыхнул заряд, и из трубки гранатомётного ствола вырвалась целая туча мелкой дроби. Лавина свинца двинула навстречу этой полупрозрачной волне и слизнула большую её часть… По скальной поверхности размазало и разляпало несколько десятков многолапых ящериц.

Эти хамелеонистые мутанты вели стайный образ жизни. Они могли молниеносно перемещаться по отвесным стенам и унаследовали от хамелеонов способность сливаться с окружающей средой. Одна-две маленькие твари не представляли особой опасности для человека, но сводный отряд из пары сотен таких гадин, будто какие-то сухопутные пираньи, мог обглодать человека до костей в считаные секунды. Эти особи отличались большой сообразительностью, что в свою очередь было и плохо, и хорошо. Плохо – понятно почему, а вот положительный момент от их смышлёности весьма специфический. Помня, что карабкающийся человек обладает грозным оружием, способным за один выстрел снести половину стаи, они никогда не атаковали его повторно.

Но всегда существовала вероятность встретить на таком длинном пути другую, «не просветлённую» стайку скальных ящерок. А потому сталкер перезарядил свой подствольник. И хоть на этот раз в боеприпас вместо закончившейся дроби были засыпаны песок и мелкий щебень, эффективность его падала не столь критично, чтобы не суметь вправить мозги кучке обнаглевших мутанток. Ну а для других возможных по дороге тварей у винтовки есть основной ствол и полный патронов магазин.

Закончив приготовления, человек разогнался и прыгнул на скалу. Удачно ухватившись за выступ, он, как паук, начал карабкаться по отвесной стене. Тренированные цепкие руки нащупывали трещинки и выступы, а где становилось совсем худо, сталкер вбивал несколько крюков и перекидывал креп-шнуры до сохранившихся обрывков вертикальной трассы.

Не легко и не просто, но без особых приключений он преодолел изрядную часть пути и добрался до грота с источником. К тому времени через гибкий шланг, переброшенный через плечо, он высосал из «медузы» всё до последней капельки. Зонника же, артефакта, способного помочь ему справиться с обезвоживанием, у карабкающегося бродяги в запасе не было… Но, как бы сильно ни хотелось пить, прежде всего скалолаз произвёл все необходимые процедуры. Походный химический анализатор не показал в воде наличие какой-либо отравы, и человек перешёл к последнему важному тесту.

Раздавив капельку воды двумя мелкими стёклышками, он всунул их в держатель карманного микроскопа. Результат успокоил человека, никаких яиц-паразитов в воде не обнаружилось. А зонные паразиты – это, блин, не глисты и даже не ленточные черви, мирно живущие внутри каждого второго человека. Здешние червеноиды, вылупившись из яиц, тут же начинают размножаться делением и за сутки-другие оставляют от человека лишь выеденную кожаную «скорлупу».

Вдоволь напившись, человек принялся набирать в опустевшие ёмкости воду, но, наполнив гидросистему рюкзака и одну пластиковую тару, остановился. Больше с собой тащить не стоило, даже если все источники третьего уровня Трота окажутся заражёнными. Каждый лишний килограмм на себе и по горизонтальной земле тащить мало радости, а по вертикали лишний вес выйдет кровавым потом. Это спускаться с любым перегрузом – как два пальца; вверх карабкаться нужно с минимально возможным грузом.

Пока сталкер, преодолевший треть тяжёлого пути, отдыхал в прохладном гроте, компанию ему составили два «прилипальца». Эти пушистые восьмилапые зверьки, похожие на хорьков, имели милые розовые носики и чёрные глазки-бусинки. Между их лапок имелись кожистые перепонки, как у белок-летяг, а на самих лапках торчали мелкие острые коготки, позволяющие зверькам шустро бегать по отвесным скалам. Чем питаются эти милые с виду создания, было неизвестно, они совсем не имели ртов и обратно противоположных по назначению отверстий. Кто-то из научников, подвизавшихся при Троте, когда-то предположил, что эти забавные мутанты подпитываются энергией, которую вырабатывает человеческое тело или тело любого другого живого существа, позволившего себя коснуться. Потому, мол, они и трутся, в том числе об людей, как кошки, лишённые ласки. Потрутся-потрутся и, насытившись, сваливают. А если при этом их ещё и рукой гладить, то отстанут в два раза быстрее. Короче, редчайшее исключение из зонных правил – почти безобидный, если его не обижать, мутант.

Сталкеры-новички, впервые встретив на спуске или подъёме такое создание, конечно, пугались. Кто-то хватал этих милашек и швырял вниз. Но «прилипальцы» тут же расправляли свои лапки-крылышки, планировали назад к скале и очень быстро вскарабкивались по ней обратно к перепуганному бродяге, чтобы довести его до инфаркта своим урчанием и обтиранием.

Были, конечно, и несознательные, грубые чурбаны, которые пытались убить «няшек», но в этом случае незадачливые сталкеры получали очень жёсткий урок, который запоминали на всю оставшуюся жизнь. Защитный механизм зверьков срабатывал безотказно. Если «прилипальца» сильно сжать рукой, придавить ногой или же прострелить, то из него во все стороны брызгают мощные струи ферментов, которые воняют похлеще секреций скунса и не смываются в течение месяца-двух…

Проводив взглядом двух подпитавшихся его добровольными ласками зверьков, человек собрался и продолжил подъём. Больше на его пути не встретилось ни мутантов, ни спускающихся навстречу бродяг. И всё же раз десять после очередного неудачного рывка сталкер зависал на волоске, а точнее, на двух пальцах от смерти, но… зонная удача вновь и вновь улыбалась ему, и до верхней кромки человек добрался, лишь слегка подмочив от испуга штаны. Даже «эффект перехода» – возникающий при пересечении границы кругов набор болезненных ощущений, нахлынувших где-то на второй половине подъёма, – удалось перенести почти без стонов, скорчившись на подвернувшемся уступе.

Но сразу за этой самой кромкой, когда, сделав последний сильный рывок, сталкер выбросил себя через край и очутился на горизонтальной поверхности третьего круга, вместо радостного чувства облегчения его поджидал совершенно неожиданный, крайне неприятный и, что страшней всего, совершенно не засечённый зонной чуйкой сюрприз…

Чьи-то крепкие безжалостные руки схватили его за шиворот и, не дав опомниться, скрутили в бараний рог, тонкими прочными путами захлестнув руки и ноги обессиленного восходителя…