Роботы Апокалипсиса - Дэниел Уилсон

Пока люди с трудом выкапывают из земли и оттаскивают подальше отрезанный кусок толстой трубы, я обдумываю физическую задачу, стоящую передо мной. На дне шахты, под тоннами обломков, меня поджидает Архос. Чтобы попасть туда, понадобится тяжелый бур — но прежде всего понадобится время. Время, за которое Архос может найти другой способ связи со своими орудиями.

— Что там внизу? — спрашивает Карл.

— Большой Роб, — отвечает Черра, опираясь на костыль, сделанный из ствола дерева.

— Ну да, но кто он?

— Думающая машина, мозг, — говорит Кормак. — Он всю войну прятался в этой глухомани.

— Умно. Вечная мерзлота Аляски — природный теплоотвод, так что можно не заботиться об охлаждении процессоров, — говорит Карл.

— Какая разница? — встревает Лео. — Как мы его взорвем?

Люди долго смотрят на отверстие, размышляя. Наконец слово берет Кормак:

— Нельзя его взрывать. Тут нужно действовать наверняка — мы должны спуститься и увидеть, как он сдохнет. Иначе можно запросто обрушить дыру, а он останется жив.

— Значит, придется лезть под землю? — спрашивает Черра. — Вот здорово.

Мыслепоток наблюдения обнаруживает нечто интересное.

— Данная среда враждебна для людей, — говорю я. — Проверьте свои параметры.

Вытащив прибор, инженер смотрит на него, а затем быстро отходит от шахты.

— Мощная радиация — и чем ближе к центру дыры, тем выше уровень. Здесь нельзя находиться.

Посмотрев на меня, командир отряда делает несколько шагов назад. Он выглядит очень уставшим. Я подхожу к шахте и сажусь на корточки, чтобы осмотреть трубу. Ее поверхность толстая и гибкая — очевидно, она предназначена для защиты кабелей, которые идут до самого дна.

Кормак кладет теплую ладонь на покрытую инеем оболочку моего плеча.

— Если вытащим кабели, ты пролезешь? — тихо спрашивает он.

Я киваю головой, указывая на то, что да, если убрать провода, я смог бы протиснуться в указанное пространство.

— Что там, мы не знаем. Возможно, выбраться ты не сможешь, — говорит Кормак.

— Понимаю.

— Ты и так сделал достаточно. — Командир отряда людей указывает на мое изуродованное лицо.

— Я все сделаю.

Кормак оскаливает зубы и встает.

— Давайте выдернем провода! — кричит он.

— Точно! — соглашается Лео. — Вырвем гаду легкие!

Прыгая на раненой ноге, Черра привязывает веревку «щекотуна» к замку на экзоскелете Лео.

Протиснувшись мимо меня, инженер прикрепляет «щекотуна» к пучку кабелей, находящемуся в трубе, а затем отходит назад, подальше от источника радиации. «Щекотун» вцепляется в цель с такой силой, что на жесткой массе проводов остаются вмятины.

Леонардо идет назад, шаг за шагом, вытягивая провода из оболочки. Разноцветные провода сворачиваются в кольца в снегу, словно кишки, вытащенные из белой трубы, наполовину закопанной в яме. Почти час спустя шахта извергает из себя остатки проводов.

Передо мной черная дыра.

Я знаю, что на дне меня ждет Архос. Ему не нужен ни свет, ни воздух, ни тепло. Он, как и я, опасен в самых разных средах.

Я снимаю с себя одежду и бросаю ее на землю. Затем, встав на четвереньки, заглядываю в дыру и принимаюсь за расчеты.

Когда я наконец поднимаю взгляд, то вижу, что люди следят за мной. Один за другим, они подходят ко мне и касаются моей внешней оболочки — плеча, груди, руки. Я не двигаюсь, чтобы не нарушить загадочный человеческий ритуал.

Наконец Кормак ухмыляется мне; его покрытое шрамами лицо превращается в морщинистую маску.

— Ну, шеф, как полезешь — головой вперед или ногами?

Я спускаюсь ногами вперед, чтобы лучше контролировать передвижение. Единственный недостаток метода состоит в том, что Архос заметит меня раньше, чем я его.

Скрестив руки на груди, я протискиваюсь в узкую трубу, и вскоре меня поглощает тьма. Видна лишь стенка трубы, которая находится в нескольких сантиметрах от меня. Поначалу я лежу на спине, но скоро шахта делает поворот, становясь вертикальной. Я обнаруживаю, что, растопырив ноги, словно ножницы, можно предотвратить падение, которое стало бы для меня фатальным.

Условия среды внутри трубы быстро становятся смертельно опасными для человека. Меньше чем через десять минут после старта я попадаю в облако природного газа и замедляю скорость спуска, чтобы уменьшить вероятность возникновения искры и взрыва. Мое тело автоматически увеличивает потребление энергии; она течет по телу, поддерживая температуру в пределах рабочего диапазона. На глубине 800 метров геотермальные источники начинают слегка нагревать воздух.

После отметки 1500 метров резко увеличивается радиационный фон: всего за пару минут он из среднего становится смертельным. Мою внешнюю обшивку слегка покалывает, но никаких других эффектов я не замечаю.

Я протискиваюсь дальше по вредоносной трубе.

И вдруг подо мной начинается пустота. Я болтаю ногами, но под ними нет ничего, кроме воздуха. Внизу может быть все, что угодно. Правда, Архос уже меня видел, так что продолжительность моей жизни скорее всего будет определена в течение нескольких следующих секунд.

Я включаю сонар и падаю.

Четыре секунды я парю в ледяной тьме, ускоряясь до 140 км/ч. Мой ультразвуковой сонар пульсирует два раза в секунду, рисуя грубую зеленоватую картинку огромной каверны. Восемь вспышек, и я понимаю, что нахожусь в сферической пещере — ее создал взрыв атомной бомбы, который произошел сто лет назад. Сверкающие стены пещеры состоят из стекла, в которое превратился раскаленный песчаник.

Дно шахты, покрытое радиоактивными обломками, стремительно приближается. На последней изумрудной вспышке сонара видно, что в одну из стен вдавлен черный круг размером с небольшой дом. Материал, из которого он сделан, поглощает все ультразвуковые колебания, и поэтому мои сенсоры этот дом не видят.

Полсекунды спустя я, пролетев примерно 100 метров, камнем падаю на дно шахты. Эластичные колени принимают на себя основной удар, сгибаются, после чего мое тело летит вперед. Я качусь между зазубренными валунами, и от ударов моя прочная внешняя оболочка покрывается трещинами.

Предел прочности есть даже у «Арбитра».

Наконец я останавливаюсь. Несколько камней, разлетевшись в разные стороны, гулко ударяются о своих собратьев. Я в подземном амфитеатре — здесь царят мертвая тишина и мертвая тьма. Не включая моторы на полную мощность, я перевожу тело в сидячее положение.

Информация от сенсоров ног не поступает. Возможности передвижения ограничены.

Мой сонар шепчет в пустоту.

Тик-тик-тик.

Сенсоры показывают лишь пустоту, окрашенную в различные оттенки зеленого. Дно шахты теплое; максвероятность говорит, что Архос использует геотермальный источник. Прискорбно. Я надеялся, что, перерезав «пуповину», мы лишили машину основного источника энергии.