Дневник революции. Пятикнижие - София Эззиати

– Вигман, – сказал Хьярти, пока мы пробирались среди развалин к Храму, – как ты думаешь, они нашли то, что искали?

Принц взглянул на него и твердо ответил:

– Нет, – когда мы стояли на ступенях храма, он будто эхом повторил. – Нет, я верю, что им не удалось.

В Храме оказалось пусто. Несомненно, здесь что-то тщательно искали. Некоторые залы были разрушены. Совсем недавно в этих стенах я встречал рассвет, а теперь нет ни стен, ни Храма, ни города.

– Там кто-то есть! – услышали мы голос Хьярти.

Он стоял в воротах Храма и махал нам рукой. Выйдя наружу, мы увидели несколько чудом спасшихся жителей.

Один из них, едва держась на ногах от ранений, подошел к Вигману Адальберту:

– Принц! Мы не смогли спасти город! Ваш отец с отвагой вел нас в атаку, – лицо Вигмана Адальберта напряглось. Мужчина, помедлив несколько секунд, сказал. – Правитель Священного Города Хэйнрик Хэймир пал в бою.

Слова прозвучали как раскат грома над опустошенным городом, после чего в воздухе повисла гнетущая тишина. Вигман Адальберт словно заледенел. Прошло несколько минут, прежде чем он смог сдавленным голосом сказать:

– Продолжайте.

Мужчина покорно продолжил:

– Известно, что большая часть жителей погибла при первом же ударе, – он посмотрел на меня. – Аск, ваши родители были во дворце, когда «ЕО» напало на город. У них не было шансов спастись.

Я с грустью в глазах, но со смирением принял эту новость. Мне показалось, будто бы я уже все знал, поэтому для меня не было таким сильным потрясением услышать эту весть. Но кое-что все еще тревожило мое сердце.

– Что случилось с Трани? – спросил я.

– О нем и его семье ничего не известно, – ответил мужчина, – некоторых жителей солдаты «Единого Ока» взяли в плен, возможно, они среди их числа. Но, признаться, не знаю, какая участь хуже.

На этом он откланялся и ушел. Мы остались стоять на руинах Священного Города и наших жизней.

21 января 2774 года

Мы остановились в одном из немногих уцелевших домов. Нам нужно было время, чтобы осознать все, что произошло. Поздним вечером я пошел в город, точнее то, что от него осталось. Я все еще видел его прежним, сияющим мягкими огнями, парящими в воздухе. Что нам предстоит дальше, я не знал. «ЕО» разрушило все. Так, в размышлениях незаметно прошло несколько дней. Я верил, что Вигман Адальберт так просто не оставит того, что случилось, ему просто нужно время. Я терпеливо ждал. Мысли мои были поглощены воспоминаниями о родителях. Какое счастье, что мы нашли друг друга тогда. Какое счастье, что мы оказались по одну сторону.

Сольвейг была рядом с Вигманом Адальбертом. Их трагедии сблизили их, как никогда прежде. Они умножали силы друг друга, скрадывая боль утраты. Это давало надежду, что они не сдадутся, что найдут в себе веру, чтобы двигаться дальше. Веру друг в друга. Веру в любовь.

1 февраля 2774 года

За завтраком Хьярти рассказал, что пираты, выжившие после уничтожения подземного города на планете Альгиз, отправились в колонию. Контрабандисты с планеты Гард, в том числе капитан Асбьёрн со своей командой, примкнули к ним. Они готовятся отомстить «ЕО». Количество противников «ЕО» растет с каждым днем. Группировки, которые поддерживают эту идею, стягивают все силы, в том числе оружие и корабли, в сердце колонии – на планету Йера.

– Я считаю, нам нужно лететь туда, – закончил свой рассказ Хьярти. – Пираты в ярости, они лишились своего логова, потеряли огромное число людей.

– Так же, как и мы, – согласился Вигман Адальберт.

– Тогда предлагаю лететь немедленно, – оживился Хьярти, – учитывая, что нам снова придется сделать крюк. Лететь напрямую сейчас опасно. Если мы встретимся со Стражами Границ, у нас не будет шансов.

Я и подумать не мог, что судьба вновь приведет меня на мою родную планету. После стольких лет, когда она оказалась уже на грани уничтожения, я увижу ее, коснусь выжженной земли в последний раз.