Охота на охотника - Владислав Морозов

Между тем «первый после бога» предложил нам устраиваться, указав на палубу в передней части своей лоханки. Выглядело это вполне логично – развернуться в здешней кормовой мини-рубке втроем, а тем более вчетвером было довольно проблематично, даже если там под палубой и было какое-никакое машинное отделение.

На носу все-таки было чуть свободнее, а помимо лодки и бочек, там имелись какие-то ящики и свернутый брезент, на котором вполне можно было сидеть. Что характерно – никаких приспособлений как для ловли рыбы, так и для ее хранения на борту не просматривалось. Прежде чем улечься на брезент, спиной в днище ялика (или как еще здесь было принято называть подобные лодки?), Ката не поленилась незаметно для команды глянуть на то, что лежало под брезентом. Действительно, это были явно полные бочки с немецкой армейской маркировкой, от которых приванивало синтетическим бензином. Практически шаланда, полная фекалий. Возникал вопрос – они тут что, туркам ворованное горючее толкают по цене ниже рыночной? Честно говоря, это был банальный и довольно странноватый вариант контрабанды, хотя здесь вполне могло быть и такое. Все-таки этот голозадый край не Колумбия и не Штаты времен «сухого закона». Чем им еще было торговать, ведь тот же табак у турок точно свой…

Присев на какой-то накрытый дырявым брезентом ящик рядом с закутавшейся в свое кожаное пальто графиней, я положил завернутый в половик автомат на палубу, справа от себя, но разворачивать пока не стал. Вообще, с точки зрения удобства пересечения границы, таскать с собой столь крупногабаритное оружие, каким был «ППШ», было не лучшей идеей с моей стороны. Однако, по эту сторону границы стоило оставаться вооруженным максимально долго, а после ее пересечения можно было сразу же быстро утопить волыну вместе с боеприпасами. Но до «той» стороны все-таки еще надо было добраться.

Потом тот из мореманов, которого нам представили как Налбантова, полез на нос и далее на корму отвязывать швартовы. Затем вся здешняя команда сосредоточилась в рубке и вокруг нее, в глубине кормы несколько раз чихнул, а потом дробно застучал (в ночной тишине мне показалось что прямо-таки оглушительно) невеликой мощности двигун.

Дальше все было просто – мы отвалили от пирса и медленно пошли в направлении открытого моря. Наше не вполне законное морское путешествие наконец-то началось. Слева в темноте проплыл недалекий, заросший южной зеленью берег. По идее, по представлениям отечественных киношников, именно в таких местах обычно и заводятся разные там русалки и Ихтиандры с жабрами. Только вот Бургас был бы перспективен только как тихий приморский городишко с точки зрения бесплатно исцелявшего бедняков альтруиста и отшельника доктора Сальватора. А вот никаких шекспировских страстей на почве жажды сенсаций и наживы тут точно быть не могло. Жемчуга здесь отродясь не было, а значит, эта часть сюжета ну никак не складывалась – таких благородных кабальеро, как дон Педро Зурита, даже под дулом пистолета не заставишь тюльку ловить. Торговля рыбой – это однозначно не для них. Да и для человека-амфибии здешние воды тоже довольно мелковаты. Н-да, все-таки Ялту можно выдать за Акапулько, только если ничего другого под рукой нет…

– Кажется, поплыли, – сказала мне графиня шепотом по-русски. Все равно в корме из-за громкого стука движка нас точно ни за что не услышали бы. По крайней мере, точно не разобрали бы язык, на котором мы болтаем.

– Вообще-то, как утверждают сами моряки, плавает говно, – уточнил я тем же шепотом. – А морские волки, типа, ходят. А еще у них много разных других странностей – вместо лестницы трап, а вместо веревки – линь, конец или шкертик. Ты лучше секи по тихой за этими хмырями и за горизонтом. Если почуешь что-нибудь не то – дай знать…

Графиня ничего не ответила, всматриваясь в темноту впереди. Похоже, режим наблюдения и анализа у нее уже включился, безо всяких моих команд. Впрочем, опасаться было нечего – пока наша грохочущая в ночи своей, явно бывшей ровесницей Рудольфу Дизелю «машиной», посудина выходила из порта, никто на берегу так и не поднял тревогу и не попытался выяснить, кто мы такие и куда мы направляемся. Вот тебе, мать его за ногу, и порт воюющей страны, да еще и в военное время!

Покинув гавань, мы оказались в ночном море. Соленые ветра в зад не дули, особого волнения не было, брызги в физиономию летели весьма умеренно, и мотало наш кораблик тоже в пределах нормы. При этом с ходу оценить нашу максимальную скорость тоже было сложно. Однако мы все-таки не шли на шикарном лайнере «Кунард-Лайн» через Атлантику, и для подобных вычислений не надо было быть высоколобым профессором математики. Пересекать Черное море поперек, с выходом куда-нибудь к Синопу (а это, если по прямой, километров четыреста или около того), да еще в военное время, со всеми сопутствующими ему неприятными «сюрпризами» в виде мин, подводных лодок и самолетов, не стал бы даже полный идиот. А раз так, Пиперков, по элементарной логике, должен был направиться по кратчайшему расстоянию, вдоль берега, в направлении Босфора. По моим прикидкам, от Бургаса было лишь десяток километров до Созопла, километров через пятьдесят – Ахтопол, а за ним уже и турецкая граница. Извините, что считаю все расстояния в километрах, а не морских милях, но я человек, в общем, сугубо сухопутный и от моря далекий во всех отношениях. То есть, даже если пиперковское, условно флибустьерское, утлое корыто не выдавало более тридцати-сорока верст (не помню, сколько это в узлах) в час парадного хода, при движении строго вдоль болгарского побережья на юго-запад, часа через два-три мы по-любому должны были оказаться за вожделенной межой. Если, конечно, на этом тернистом пути не возникнет каких-нибудь траблов и форс-мажоров.

Огни Бургаса пропали за горизонтом. Берег сузился до тонкой полоски, почти неразличимой на фоне темной воды и ночного неба. Под булькающее тарахтение мотора и однообразное шлепанье волн о борта графиня прикрыла глаза и задремала (ну, или сделала вид, что дремлет) в полулежачем положении, а я отключался как-то временами. С одной стороны, качка способствовала погружению в сон, а с другой стороны, на воде было довольно прохладно, что, наоборот, не давало полноценно заснуть. Опять-таки, кто знал, какие у этих хмырей были реальные планы на нас и что у них вообще на уме? Вдруг, видя, что мы спим, они немедленно перейдут к обездвиживанию и шмону? Так что спать было никак нельзя. По моим подсчетам в таком монотонном движении прошло около часа, но при этом никто из здешней команды из рубки не выходил и на нос, где были мы, старался не лезть.

И все было тихо и спокойно, пока меня не выдернул из полусонного состояния возникший где-то в ночном небе, на грани слышимости, сдвоенный шум моторов. Без сомнения, это был самолет, причем летел он явно откуда-то с востока и в нашу сторону.

Мы с графиней встрепенулись. В рубке мгновенно погасили свет (все-таки не полные кретины!), но, судя по раздававшимся оттуда отдельным репликам, «отважная команда» была близка к панике.

Звук моторов быстро приблизился, темный силуэт мелькнул прямо над нашими головами и, вроде бы, начал набирать высоту и удаляться. А потом вдруг неожиданно стало светло. Море на несколько километров (или, если хотите, миль) вокруг осветилось мертвенным желтоватым светом.