Авантюрист: Новичок-одиночка  - Константин Храбрых

Темная сущность криво усмехнулась и сделала легкий кистевой пасс правой рукой. Тело зверолюдки охватило ослепительно яркое пламя, за доли секунды осветившее каждый уголок пещеры и перепугавшее огромное студенистое создание, пожиравшее полуживое тело юнца, продавшего свою душу за единственную возможность отомстить убийцам. Не прошло и минуты, как пламя погасло, и на пол упал невесомый пепел, быстро поглощаемый магическим лабиринтом; вскоре единственным напоминанием о смерти зверолюдки был оплавленный контур ее фигуры на полу.

– Так, с этим закончили, теперь займемся тобой.

Кистевой взмах, и на ладонь в черной шелковой перчатке стали собираться разноцветные искры души юнца, беспрепятственно проходившие сквозь разросшуюся во время поглощения тела подростка массу слизняка.

– Нет-нет, твоя душа не будет поглощена этим низшим созданием, для тебя у меня есть совсем другие планы.

В пещере вспыхнул белый язычок пламени, в мгновение выросший до человеческой фигуры.

– Странно видеть тебя сентиментальным, Астарон. Мне всегда казалось, что темным богам не свойственны сантименты.

Пламя быстро приобрело форму, и перед темным богом появилась ослепительно красивая богиня в белой накидке, поверх которой были надеты золотые доспехи валькирии.

– Тебе ли об этом говорить, Энфрин. Глядя на то, как твои почитательницы огнем и мечом захватывают миры в твою честь, стирая напрочь прежние страны и государства, сжигая бессмертные творения и творя новую историю, мне начинает казаться, что светлые боги куда более кровожадны и безжалостны, чем мы.

– Не преувеличивай. Мы никогда не мучили умерших, поднятых твоими некромантами, заставляя их снова страдать и заставлять их души гореть в вечном огне, пока их не упокоят!

Темный бог рассмеялся, покатывая на ладони жемчужину души смертного.

– Ну не надо, ты не на проповеди у своей паствы, ты прекрасно знаешь, что в большинстве своем поднятая нежить не более чем бездушная кукла в руках умелого кукловода. А те, что сохранили разум, сделали это по своему желанию, движимые только местью своим врагам или убийцам!

– Как ты был лицемером, так им и остался, Астарон!

Темный бог слегка поклонился, улыбаясь жемчужной улыбкой.

– Так что привело богиню валькирий в столь непотребное место, как третий лабиринт?

– Последняя просьба дитяти, которое благодаря тебе добралось до залы вечного пира воителей.

– Шустрая девочка, и минуты не прошло…

– Время относительно, и ты это прекрасно знаешь. Но дело в другом. Ты собираешься превратить тело и душу в низшую нежить?

– Что-то вроде того, Энфрин. Я превращу его в скелет-бродягу и отправлю в путешествие по всей пирамиде. Кто знает, если его приключения мне понравятся, я удостою его встречи с его мучителями.

Богиня слегка искривила губы и покачала головой.

– Я не думала, что ты настолько мелочен и не способен достойно отблагодарить это дитя. Тем более оно уже заплатило за месть своей душой!

– И что ты хочешь? Он обычный смертный… погоди-ка, уж не хочешь ли ты сказать, что он…

– Нет, – Энфрин покачала головой, – но со слов предсказательниц – его судьба будет тесно переплетена с некоторыми из тех, ради кого мы и создали этот лабиринт. Предсказательницы не видят всей картины, кроме того, что он – это незаменимый фактор, от которого мы так просто не можем отказаться!

Темный бог несколько мгновений молчал. По его лицу нельзя было что-либо прочесть, настолько невыразительным оно стало.

– Хорошо! Если он сможет пройти весь лабиринт… Даже не так, если он сможет всколыхнуть хотя бы часть лабиринта, я дарую ему силу и власть повелителя подземелья, что будет по силе равно тем призванным героям. Теперь ты довольна?

– Что сила увядшему цветку, не сумевшему продлить свой род? Если он выполнит твое требование, я верну ему его прежний облик и право посещать мир смертных. Как богиня светлых сил я имею на это полное право!

– Хочешь пари? – Радостно улыбнулся жемчугом зубов темный бог.

– Смотря что ты поставишь на кон, Астарон?

Темный бог взмахнул правой рукой, и в воздухе появилась сфера размером с голову младенца из обсидиана, покрытого светящейся красным цветом гравировкой.

– Что ж, тогда я принимаю твою ставку!

Богиня повторила движение темного бога, и рядом с черной сферой возник белый куб, по которому пробегали голубые линии, образующие постоянно меняющийся рисунок.

– Да будет арбитр света и тьмы свидетелем наших слов!

Громыхнуло, и два древних артефакта предвечных богов исчезли.

– Только одно правило, – произнесла Энфрин.

– Какое?

– Никакого вмешательства в его судьбу. Все, что он совершит или выберет, должно быть только его свершениями и выбором.

– Принимается, – кивнул в знак согласия Астарон.

В следующий миг богиня исчезла, словно ее и никогда не было.

Темный бог поглядел на ослепительно белую жемчужину души и покачал головой.

– Слишком много света в его душе!

Жемчужину накрыло темное облачко, увеличив жемчужину в объеме и перекрасив ее в антрацитовый цвет. После чего темный бог, довольно кивнув своим умозаключениям, взмахом руки испарил слизня. На пол с гулким стуком упал зеленый шарик кристалла души. Внимательным взглядом он осмотрел белоснежные человеческие кости, словно только что отполированные мастером своего дела. После чего дунул на жемчужину, превратившуюся в небольшое облако, быстро впитавшееся в кости будущей низшей нежити.

Щелкнули замки оков, выпуская на свободу своего пленника, и сквозь открывшийся проход из пещеры, немного пошатываясь и постукивая костями, во тьму лабиринта убыл новый его обитатель.

Следом за ним, слегка позвякивая по полу металлической поверхностью, катился темный браслет, изначально послуживший источником всех проблем юнца.