Взгляд в бездну - Дарья Проценко

* * *

– Где он-он?! – Шадор ворвался в госпиталь и перепугал весь персонал. Следом за капитаном едва поспевал невозмутимый старпом.

– Как он-он?! – этот вопрос поднял Миру с кушетки. Она все-таки сумела уснуть и ничего не соображала со сна. Стояла, хлопала глазами, а на покрасневшей щеке явственно отпечатался след от стетоскопа.

– Это она, – подсказал капитану Дану.

– Кто?

– Проводила операцию вместе с Ларри…

– Кадет? – Шадор выжидающе уставился на Миру.

– М-Мира Варгес! – на автомате доложила она. – Первый зеленый….

«Варгесов развелось», – отстраненно подумал капитан, неожиданно заваливаясь вбок и теряя сознание. Дану подхватил Рериха за секунду до падения. Моментально набежали санитары и помогли старпому усадить капитана в кресло. Прискакал заполошный Ларри и принялся хлопотать вокруг него, диагностируя, приводя в чувство, вводя обезболивающее… Дальнейшее Шадор воспринимал как в тумане… Потом в голове прояснилось, и он обнаружил себя в медицинском кресле, без рубашки; замдоков обрабатывал ему рану, а в медчасти царила рабочая суета.

Тут капитан всё вспомнил! И схватку на плоту, и свое ранение, и рапорт Дану – операцию, покушение на док-доков…

«Куда смотрит СБ?!» – мысленно вознегодовал Шадор.

Пока Ларри перевязывал капитана, старпом продолжил руководить расследованием. На этот раз он подключил все подразделения и отделы, а не только службу безопасности, всех кого мог: диспетчерскую, дневальных, лаборантов. И когда были готовы окончательные результаты анализов близнецов, к остальным подключилась Мира, несмотря на усталость.

«Почему кто-то хотел убить Дор-Гона? – мучилась она вопросом, изучая химический состав крови Гидеона и сверяясь со справочниками. – Многие его-его ненавидят, но… Не до такой же степени! А вдруг это профессор? Так разозлился на него-него из-за той лекции… О, нет!»

Но вина лерийца не доказана. Он вообще в это время мирно дрых в своей каюте… После того как его выпустили из госпиталя.

– Вот и все, – Ларри зафиксировал капитану предплечье. – На ваше счастье, кэп, яда в ране не было, а лишь пато-бактерии, вызывающие заражение крови. В течение суток… Но мы успели! Я все вычистил и вколол вам антидот.

Да уж, докторам не так повезло…

– Спасибо, Ларри.

– Чего уж… Через два дня на перевязку и постарайтесь руку не напрягать.

Он радовался своей полезности для Шадора, несмотря на грустные обстоятельства этой пользы.

– Постараюсь, – буркнул капитан.

И хорошо, что это левая рука, а не правая! И тотчас в ладони завибрировал комьюните. Перебинтовывать кисть Ларри не стал именно из этих соображений. Чтобы хоть пальцы двигались. Шадор вдавил зеленую точку.

– Дану?

– Капитан, на записях ничего нет. Вернее, есть медведь и доктора.

Черт бы побрал всех медведей!

– Видно, как док пинает его правой ногой. Но кто поместил туда игрушку… Мы просмотрели все записи с камер и ничего. Такое впечатление, что мишка возник из воздуха.

Призрак, что ли, подбросил?

– Ладно, ищите дальше.

– Есть, кэп…

– О боже! – воскликнула Мира и побледнела.

Ей удалось полностью распознать вещество, отравившее близнецов. И даже в справочник заглядывать не понадобилось. Она узнала свойства, симптоматику и состав…

– Что?! – Шадор уставился на нее. На девушке лица не было. Вернее, глаза настолько потемнели и расшились, что казались двумя провалами. Или это освещение госпиталя сыграло шутку с восприятием. – Говорите!

– Капитан… – Миру затрясло, и Ларри моментом сориентировался, поднеся под нос девушке флакончик с нюхательными солями.

Мира вдохнула, закашлялась и, запинаясь, продолжила:

– Это… это… Н-не доков хотели отравить, а… – она едва выговорила, – старпома.

Шадор нахмурился.

– Дану?.. Откуда такие выводы?

– Яд… яд, – Мира чуть не плакала. – Вузюкумфвский яд. Я писала курсовую работу в прошлом семестре… о… о… – она заикала.

– Отставить панику! – капитан в два шага очутился рядом и встряхнул ее за плечо здоровой рукой. – Это вопрос жизни и смерти, кадет. Вузюки вузюками, но при чем тут старпом?

Мира зажмурилась на миг, но тут же собралась и, глядя в глаза капитану, отчиталась:

– Моя курсовая работа по арранцам и нейротоксинам. Этот яд – вузюкумфский нейротоксин. Он смертелен. Его лашми применяли в…

– Она права, капитан, – один из лаборантов-интернов сверился с лашманской энциклопедией ядов. – Та еще отрава.

– Разберемся. – Шадор медленно выпрямился, глядя в пространство.

– Но я, я… – Мирины глаза заблестели от слез. – Я не хотела… Дор-Гон, – она всхлипнула, – поставили мне отлично…

– Дану, – капитан вызвал старпома, – живо сюда!

Ар вскоре явился и внимательно выслушал всех – и Шадора, и Миру, и лаборанта.

– С учетом медведя, – констатировал Дану, – все сходится.

При чем тут медведь, так никто и не понял, а капитан обратился к лаборанту:

– Этот нейротоксин мог оказаться у нас на борту нелегально?

– Исключено, – заверил его лаборант.

– А его можно изготовить в условиях крейсера?

– Ну не знаю, – замялся интерн. – Не уверен… Вряд ли, скорее всего…

– Можно, – четко проговорила Мира, решив, что слезами горю не поможешь, и капитан заинтересованно обернулся к ней.

– Продолжай.

– Вузюклашми готовят свои отравы из натуральных ингредиентов, – Мира с воодушевлением объясняла. – И добавляют туда свою, э-э, мочу, вместо селитры. Сама по себе моча лашми не ядовита, но выступает катализатором, если все правильно смешать.

– Ясно, – ответил капитан. – Спасибо.

И вновь обратился к Дану:

– Найдите мне отравителя или отравителей. Быстро!

Старпом связался с начальником службы безопасности.

Уже через пять минут все вузюки, что служили на крейсере, были подняты с постелей или захвачены на вахтах и отконвоированы в допросную. Это был просто запасной отсек с низкими перекрытиями и квадратной площадью всего девять метров. Посередине стоял один-единственный стул. Поэтому лашми заводили туда поодиночке и воздействовали на штрихкод. И через пятнадцать минут один из них раскололся, что, мол, да, это он изготовил яд, для одного ка-марга.

– Мы не травил! – истошно верещал и квакал вузюк, падая ниц и заламывая лапки. – Моя варила, да, но не травила! Ка-марг! Это ка-марг проклятый! Как зовут – не знаю! Она заказала, а мы не знали зачем! Мы не знали!