Бесконечность не предел - Василий Головачев

Она взяла его за руку. Сидеть так было неудобно, но и обижать не хотелось. В душе родилась необычная нежность, на которую он раньше не был способен.

Прохор не удержался, погладил пальцами щёку девушки.

Этого оказалось достаточно, чтобы глаза её наполнились внутренним светом.

А ему почему-то стало радостно на душе.

Рассказ о посещении им одиннадцатого числомира произвёл на слушателей разное впечатление.

— Что это на тебя нашло? — поднял брови Саблин.

— Господи, ты их, наверно, убил своим появлением! — ахнула Устинья.

— Больше разочаровал, — возразил он со смешком. — Они думали, что вернулся их Прохор.

— Как они выглядят? — заинтересованно спросил Саблин.

— Так же, как и вы… почти. Ты носишь там всё белое с серым, Устя, то есть Юстина, ходит в джинсе, и вид у неё, как у воспитателя детской колонии.

— Шутишь? — неуверенно сказала Устинья.

— Да можно сказать, почти что и не шучу, она действительно очень деловая и строгая. Волосы покороче, чем у тебя. Украшений никаких не носит, не красится.

— Я тоже не крашусь.

— Тебе и не нужно. Да, ещё духами вы пользуетесь одинаковыми, это меня потрясло.

— «Серебряный ландыш»? — обрадовалась Устинья. — Это ты мне дарил.

— Значит, у нас с ним вкусы одинаковые.

— С кем?

— С Прохором… одиннадцатым.

— Не отвлекайтесь на пустяки, — сказал Саблин. — Ты рисковал, заходя в голову… в «пустую» голову одиннадцатого, и очень здорово рисковал. А если бы не удалось выбраться обратно? Что бы ты делал?

Прохор виновато сморщился.

— Решение было спонтанным, я только потом понял, что мне повезло. Но ведь вернулся в конце концов? Ничего страшного не случилось? Зато можно будет таким же манером и дальше с ними общаться, узнавать новости. Они действительно устроились в пансионате «Марьин остров» под Горно-Алтайском, то же самое можем сделать и мы, мне там понравилось.

Устинья бросила на Данияра вопросительный взгляд.

— Я навёл справки, — сказал Саблин. — «Марьин остров» существует и в нашем измерении, только расположен не на речке Чемал, а на Катуни. Идея неплохая, можем отправиться и туда.

— Вдвоём?

— Втроём! — поспешно заявила Устинья. — Если ты, конечно, не будешь возражать. С работы я уже отпросилась.

— Не возражаю.

— Кто бы сомневался, — хмыкнул Саблин. — Что ты узнал ещё?

— Практически ничего, если не считать отсутствие следов одиннадцатого в Мирах Первоцифр. Дан-11 посоветовал мне искать «братца» в экзотических превалитетах, и я отправлюсь туда.

— Каких превалитетах? — не поняла Устинья.

— Экзотическими их назвали потому, что они образованы экзотическими числами, — пояснил Прохор. — Постоянными Капрекара, числами Армстронга, числами Смита, циклическими числами, репьюнитами и так далее.

— Какие необычные названия…

— Их свойства и характеристики ещё более необычны. У них есть спектр, амплитуды и частоты, начальные и конечные фазы, чёткие структуры. Постоянные Капрекара вообще удивительные числа, недаром их называют самопорождёнными. Одиннадцатый говорил, что они даже в Безднах образуют квазистационарные миры, где всегда можно остановиться и отдохнуть. О «бабочке Капрекара» слышала что-нибудь?

— Нет, ты же мне не рассказываешь о своей работе.

— Числонавтика не работа — хобби. Координаты самопорождённых чисел, кратных девяти, складываются в геометрическую фигуру, похожую на красивую бабочку, отсюда термин.

— Отбой, фанат числонавтики, — прервал друга Саблин. — О числах в частности и математике вообще можно будет поговорить на досуге. Давайте решать конкретную задачу незаметного исчезновения из Суздаля. Сегодняшнюю ночь нас поохраняют мои знакомые из ЧОПа, но утром мы должны будем уехать. Есть мысли?

— На лодке, по реке, — сказал Прохор первое, что пришло в голову.

Саблин озадаченно опустил подбородок на сцепленные пальцы рук.

— Вот уж о чём не думал… Устя, твоё мнение?

— По реке долго, — с сожалением повела плечиком девушка. — К тому же далеко мы не уплывём, наша Каменка не впадает в Катунь на Алтае. Могу предложить фургон спорткомитета, на котором мы ездим командой на тренировочные сборы. Куда ехать?

— В аэропорт Внуково.

— Позвонить Глебу?

Саблин заколебался. Идея была неплохая — выехать из Суздаля на фургоне спорткомитета, и ею стоило воспользоваться.

— Я собирался подключить одного знакомого из транспортной компании, но твой вариант лучше. Единственная просьба: Глеб не должен знать, для чего нам фургон.

— Скажу, что мне нужно отвезти маму в Солнечногорский пансионат «Орбита». Тем более что она там отдыхала в мае.

— Звони.

Устинья нашла свой мобильный, вышла на кухню.

Прохор навострил уши, но Саблин, подойдя, толкнул его в плечо с усмешкой:

— Не прислушивайся, Глеб Мисюра хороший парень, однако любит она тебя, дурака.

— Я не прислушиваюсь, — огрызнулся Прохор.

— Пока тебя не было, я звонил в Москву.

— В аэропорт?

— Нашёл телефон приёмной ректора МГПУ.

Прохор не сразу понял, о чём идёт речь; думал он о другом.

— Ректора… Московского государственного…

— Педуниверситета. Зовут его Дмитрий Дмитриевич Бурлюк.

Прохор наконец преодолел оцепенение.

— ДД?!

— Ну, не знаю, насколько этот господин близок к тому самому ДД, которого вы ищете, но поговорить с ним стоит. Завтра утром мы можем попасть к нему на приём. Как сказала секретарша, приходит он к одиннадцати.

— А как же вылет в Горно-Алтайск?

— Вылет поздно вечером, успеем.

— Ты молодец! — сжал руку друга Прохор.

— Кто бы сомневался, — хладнокровно пожал плечами Саблин.

Вернулась Устинья.

— Машина будет к семи часам утра. Или надо раньше?

— До Москвы всего два часа езды, так что успеем и встретиться с ректором, и взять билеты на самолёт. Интересно, знает он что-нибудь о «матрёшке» или нет?

Саблин и Устинья одновременно посмотрели на Прохора.

Математик понял их чувства, слабо улыбнулся.

— Не калапуцкайте мне мозги, я знаю не больше вашего.

— Что-то ты плохо выглядишь, — озабоченно свёл брови Саблин.

Прохор вытер губы тыльной стороной ладони:

— А так?