Лед. Кусочек юга - Павел Корнев

– Кто не курит и не пьет, тот здоровеньким умрет, – парировал Напалм, хрипло выдохнул, сплюнул под ноги и сорвал с куста голубой листок. – Хрень какая-то! Что это за растение вообще такое?

– К ботаникам обратись, – посоветовал я. – И не рви что попало, траванешься еще.

– Я в перчатках!

– А эфирные масла?

Пиромант выбросил лист и вытер перчатку о штанину.

– Шутишь, поди?

– Да хрен там, были случаи.

Ближе к верхушке склон стал не таким крутым, но кусты и деревья начали расти куда гуще; на ветках появились шипы.

Боярышник, что ли? Очень похоже.

Сюда бы мачете!

Оценив заросли, я оставил идею продраться через колючие кусты и подался назад.

– Попробуем обойти.

Напалм кивнул и вдруг ухватил меня за полу фуфайки.

– Ну-ка, погоди! У тебя здесь дыра какая-то… – Пиромант запустил пальцы в подкладку, надавил изнутри и вытащил картечину. – Интересно девки пляшут!

Я взвесил на ладони свинцовый шарик и кинул его за спину.

Выходит, сбежавший кондуктор все же был не совсем косоруким и меня слегка зацепил. Но многослойный кевлар удар смягчил, в горячке я даже не почувствовал ничего.

Мы двинулись вдоль колючих зарослей, и очень скоро Напалму это надоело.

– А на фига нам вообще туда лезть? – спросил он, тяжело переводя дух. – Вернемся и скажем, что все чики-пуки.

– Осмотреться надо, – ответил я и, заметив в колючих кустах прореху, пригнулся и шагнул вверх по склону.

На глаза попались концы обрубленных ветвей; кто-то явно продирался здесь, орудуя тесаком или мачете. Ничего удивительного – все же господствующая высота, где еще устраивать наблюдательный пункт, если не здесь?

Ближе к макушке холма боярышник стал заметно выше, там уже можно было не пробираться по узкому лазу, а нормально идти под деревьями, пусть и втянув голову в плечи. А потом – как отрезало. Ни единого кустика, только трава.

Шагать сразу стало веселее и проще; Напалм даже начал что-то негромко насвистывать себе под нос, но моментально заткнулся, как только поднялся на вершину холма и увидел плешь старого кострища.

Но хрен бы с ним, с кострищем, – среди углей валялись закопченные человеческие кости. Большую часть скелета давно растащило зверье, а веревки на вбитых в землю колышках полностью не прогорели и продолжили удерживать на месте кости рук и ног.

– Живым жгли? – предположил Напалм.

Я машинально перехватил «сайгу», огляделся по сторонам и кивнул.

– Похоже на то.

– Давай смотри, что хотел, и валим отсюда! – заторопился пиромант.

Да мне и самому стало на верхушке лысой горы как-то не по себе. Пусть жертвоприношение провели никак не меньше недели назад, а то и двух, некие отголоски ритуала ощущались до сих пор. Приближаться к кострищу не хотелось, хотелось развернуться и поскорее отсюда уйти.

На глаза попалось белое пятно; из высокой травы мне скалился череп с дырой во лбу.

Ого! Доводилось с подобными художествами сталкиваться. Если тут почитатели трехрогого отметились, стоит делать ноги, пока беды не вышло.

Я отошел подальше от костра и оглядел в бинокль открывавшийся с холма вид. Поле, ручьи, редкие рыжие пятна камыша, опушка леса километрах в двух по прямой. И никаких признаков человеческого жилья. Ни следов ехавших по грязи машин, ни поднимающегося над деревьями дымка. Ничего не блестит, не светится в лучах заходящего солнца.

Но вот дальше…

– Ты уснул, что ли? – одернул меня Напалм, который разминал в пальцах папиросу, но пока не спешил совать ее в рот.

– На, глянь. – Я передал ему бинокль и подсказал: – На небо смотри. У Границы ничего странного не замечаешь?

Пиромант убрал папиросу за ухо, приник к окулярам и спросил:

– И что странного я должен увидеть?

– Небо светится.

– Оно у Границы всегда светится.

Это действительно было так, но обычно свечение удавалось разглядеть либо ночью, либо в непосредственной близости от Границы. А сейчас от нас до нее километров двадцать по прямой, если не больше.

– Ерунда, в общем, – сказал Напалм, возвращая бинокль. – Забей.

– И магический фон какой-то странный…

На сердце было неспокойно, сломанные ребра ныли, будто от надвигающейся непогоды. Так, может, в этом все и дело? Очередная мимолетная вьюга накроет?

Или просто устал?

– Ладно, идем! – махнул я рукой и направился к проходу в боярышнике, по широкой дуге обходя кострище.

Напалм оглянулся и вдруг предложил:

– Может, хоть помолишься? Я в это не верю, но клин клином, говорят…

Идея была здравой, только у меня от предложения пироманта по спине мурашки так и побежали.

– Не буди лихо, пока оно тихо, – пробурчал я, перекрестился и ускорил шаг.

Тут одной молитвой не обойдешься. Священника надо привезти, пусть освятит здесь все кругом. Вот с окнами разберемся, и через Ермолова патрульным на это место наводку дадим. Глядишь, кого на горячем прихватят.

На обратном пути через поле нас нагнали ранние весенние сумерки, и я в очередной раз порадовался, что сумел отговорить Лику от похода к окну. Ночевать посреди леса не слишком безопасно и элементарно холодно.

Лагерь за потраченное на разведку окрестностей время заметно преобразился. Вокруг давших нам приют развалин установили цепь накопителей Иванова, а над стенами вместо обвалившейся крыши навесили брезентовый полог. Но больше всего удивила походная баня. Посреди обтянутого полупрозрачным полиэтиленом каркаса из металлических трубок установили бочку, прорези в ее боках закрыли жестяным кожухом, а сверху воткнули выведенную наружу трубу. Да еще обложили со всех сторон крупными камнями для жару.

– Чистота – залог здоровья? – рассмеялся Напалм.

– И телесного, и духовного, – подтвердила Лика то ли в шутку, то ли всерьез. Ведьма переоделась в теплый халат и заваривала в котелке над костром какие-то ароматные травы. Пах отвар просто невероятно. Аж голова закружилась.

– А мы какие в очереди? – поинтересовался пиромант.

– Я иду первая, – ответила ведьма, – дальше как хотите.

Напалм отошел к Серому, перекинулся со старшим охранником парой слов и вернулся.

– Они не пойдут. Чисто для ведьм все устроено.

– Ты как?

– Да погрел бы косточки.

Тогда я заглянул в пустой оконный проем и окликнул вторую валькирию.

– Яна, ты после Лики мыться пойдешь?

Валькирия оторвалась от разбора одежды и уточнила: