Из чужого мира - Николай Степанов

Мы рванули к укрытию. Шум в ушах предупредил об очередной опасности, а ощущения подсказали, что сейчас тут появятся сразу семеро телепортов. Где они их только набрали? Лучше бы войска усилили.

– Токх, гости! Круговая оборона.

Он быстро создал из бойцов кольцо, внутри которого оказались мы с Семеном.

– Стрелять на поражение! – приказал сержант.

Противник появился тут же. Причем кое-кто из уникумов даже не позаботился об укрытии, понадеявшись на фактор неожиданности. Правда, нашлись и другие. И если с первыми проблем не возникло, то вторым удалось прижать нас к земле.

– Два автоматчика, – доложил Логс. – Сектор обстрела хороший, и нашими пукалками их оттуда не выбить.

– Ладно, попробую сменить позицию. – Действовать надо было очень быстро, я попробовал переместить себя за спину одного из автоматчиков.

Когда вместо этого очутился перед противником, от неожиданности стрелять начал из двух стволов. Услышал, что мои сосредоточили огонь по второму телепотру, и только потом обнаружил, что… завис в метре над землей. Немного испугался и сразу упал.

«Вот и левитация прорезалась…»

Последний из нападавших то ли получил приказ, то ли понял тщетность своих стараний, но быстро покинул поле боя. Собрав оружие, мы снова устремились к постройке. Теперь нас обстреливали из здания. Появились первые потери.

– Кто? – спросил я сержанта.

– Отвечал у нас за связь. Еще двое получили ранения. Без медицинской помощи долго не протянут.

– Полагаю, нашумели мы здорово. Неужели властей не интересует, что здесь происходит?

– Думаешь, головастики, – Токх кивнул в сторону Уник-центра, – отговорку не сочинят? Вон, смотри, сколько бойцов нас за забором поджидает.

Фундамент, на котором стояла кованая ограда, представлял хорошее укрытие для стрелков, а их там собралось не меньше взвода. Нашими силами этот рубеж точно не преодолеть.

– Значит, будем держаться здесь до конца.

– Ты же сам телепорт, попробуй вырваться и доложить куда нужно.

– Не получится. У меня дальность – меньше десяти шагов. Заметят, что задумал удрать, обязательно подстрелят, а попадать потом под их скальпель желания никакого.

– Зря вы с приятелем бронежилеты не нацепили, – пожурил бывший мой командир.

– Нас они без особой нужды дырявить не станут. Говорят, ценность для науки представляем. Потому, наверное, и вытащили из-за линии фронта.

– Откуда они про вас узнали?

– Еще один эксперимент, чтоб им порядок поперек горла встал! Споили чем-то ясновидящего, тот нас и приметил. Правда, сам потом недолго прожил.

Зайцев совсем сник. Он сидел ко мне спиной и молчал.

– Семен, с тобой все в порядке?

– Почти, – ответил он, не поворачивая головы. – Устал что-то я сегодня. Когда в прорыв пойдем?

– Будем сидеть на месте. Обложили нас жестко. Надежда только на то, что власти поинтересуются здешними проблемами.

– Тогда я отдохну малость.

– Давай.

– Между прочим, зарядов у нас не так много, – провел инвентаризацию Логс. – На одну хорошую атаку лишь с натяжкой хватит.

Помощник сержанта всегда отличался запасливостью. Еще на площадке четвертого этажа, несмотря на жесткий дефицит времени, он заставил бойцов собрать весь боекомплект.

– Стрелять будем редко, Логс. Вряд ли кто из тех парней бывал в настоящем бою. Несколько точных попаданий – и они дышать через раз станут.

– К нам парламентера выслали, – доложил один из разведчиков.

– Разговаривать будем? – спросил Токх.

– А почему бы и нет? Время сейчас работает на нас. Что с ранеными?

– Как смогли перевязали. Твой приятель, смотрю, совсем загрустил.

– Он человек невоенный.

– Мне позволят войти? – донеслось снаружи, голос показался мне знакомым.

– Стойте там, – рисковать людьми больше не хотелось, – назовите себя.

– Командир охраны Уник-центра, младший майор Лирз.

– Унтер-офицер диверсионного отдела Костанг. – Имя подсказало, где я слышал этого человека.

– Какого порядка вы здесь затеяли бойню, офицер?! – с ходу начал наезжать переговорщик.

– А как же еще в военное время поступают с предателями?

– Вы смеете обвинять нас?

– Смею, младший майор. Только предатели похищают верных бойцов Ларгонии с передовой, утаивают важную информацию от командования и собираются уничтожить отделение разведчиков, чтобы скрыть свои махинации.

– По-моему, вы бредите, офицер. Или наши доктора вкололи не ту инъекцию. Предлагаю немедленно сложить оружие, и мы постараемся свести инцидент к недоразумению.

– Значит, я не в себе?! А как же ваш собственный доклад доктору Гонзу о группе сержанта Токха, которая якобы премирована трехдневным отпуском в тыл и по первому же приказу может быть ликвидирована?

– Откуда… – запнулся Лирз, потом быстро спохватился, – такая чушь?!

– С ваших слов, майор. Кстати, я только что отправил запись сегодняшнего совещания своему начальству. А копию – в контрразведку. Так что ждите гостей и уже им будете объяснять, что вы собирались, а что нет.

– Врешь, чужак! Ты не мог ничего отправить. И уже не сможешь, – не сдержался майор.

– Почему же?!

– Сейчас мы сровняем это здание с землей.

– Вы готовы пожертвовать своей жизнью?

– Чего ради? – не понял намека Лирз.

– Мои ребята держат вашу упитанную тушку под прицелом. Любой неосторожный шаг может стать последним.

– Угрожать парламентеру?! – возмутился начальник охраны.

– Вы первый начали.

И тут он растворился в воздухе.

– Чтоб тебе!

– …! – выругался сержант. – Он еще и телепорт!

– Надо было хоть ногу ему прострелить перед разговором, – процедил сквозь зубы Логс.

– Лучше сразу голову, – поправил Токх.

Странный шорох за спиной отвлек наше внимание. Повернувшись, заметил Зайцева. Парень лежал на бетонном полу, схватившись за живот. Его руки были в крови.

– Семен! – Я кинулся к приятелю. – Ты что?

– Больно мне, Костя, очень больно.

– Почему не сказал, что ранен?

– Думаешь, полегчало бы? Вряд ли. Не хотел ребят отвлекать. Как наши дела?

Ему нужна была срочная помощь, и оказать ее могли только сотрудники Уник-центра. Но после разговора с Лирзом…

Давно жизнь не ставила передо мной столь жестокой дилеммы. Чтобы спасти Зайцева и не потерять надежду на спасение Анфисы, я должен фактически предать своих сослуживцев. Хотя, по сути, даже попытка сдаться на милость Гонзу не гарантировала ничего. Но только в этом случае Зайцев получал мизерный шанс на спасение.