Царство призраков - А. Дж. Врана

Мия вернулась к барной стойке, подобрала сбившееся одеяло и накрыла им старика. Как только ткань обрисовала контуры его тела, оно растаяло, оставив одеяло лежать на полу.

Гавран-ворон уселся на пивной кран и пронзительно закаркал.

Мия взглянула на него и нахмурилась.

– Волшебный трюк? – спросила она и откинула одеяло обратно, обнаружив под ним лишь горстку пыли. Тело растворилось. Без Гаврана, питавшего его жизненной силой, оно, словно наверстывая упущенное время, распадалось со скоростью, растущей в геометрической прогрессии.

– Экономит время на уборку. – Девушка встряхнула одеяло и потянулась за метелкой и совком, стоявшими в углу.

Мия наконец осталась наедине со своими мыслями, и ее разум закружился, как циклон. Вновь обретенные воспоминания выбивали девушку из колеи. Что она должна чувствовать? В ней ничего не изменилось, она осталась тем же человеком. Ее звали Эмилия Делаторн, дочь Реймонда и Андреа Делаторн. Некогда начинающая журналистка и страдающая депрессией студентка университета превратилась в Сновидицу. Несмотря на то, что поведал ей Гавран, последние три года ее жизни все еще значили для нее гораздо больше. Мия обрела все воспоминания Кали, но они казались ей далекими и неясными, как монетка на дне мутного пруда. Теперь она знала и понимала, но это не меняло ее чувств. События прошлой жизни даже до того, как она их вспомнила, уже наложили свой отпечаток. Единственная разница заключалась в том, что теперь она знала почему.

Дух Кали всегда был рядом, но оставался безмолвным, пока Мия не сдвинула слои времени и пространства и наконец не услышала ее зов.

Собрав остатки прежней оболочки Гаврана, Мия осторожно пересыпала их в пустую банку, которую нашла под прилавком. Она не знала, кому когда-то принадлежало это тело, но догадывалась, что он жил в Лощине и ее прошлая сущность, скорее всего, была с ним знакома. Но даже если Кали желала, чтобы прах всех жителей деревни развеяли по ветру и вычеркнули из памяти их имена, Мия не собиралась так поступать. Пусть прах в ее руках больше и не принадлежал Гаврану, он был осязаемой частицей ее прошлого, ее истории. И поэтому заслуживал немного почтения.

– Сама доброта, чтит память ненавистных убийц, – усмехнулся голос за спиной.

Мия резко обернулась и увидела Русалку, стоящую в дальнем конце бара. Она выглядела… иначе. В завораживающем взгляде ее акульих глаз плескалась странная смесь гнева и неуверенности. Осанка демоницы уже не казалась столь горделивой, плечи поникли, а грудь тяжело вздымалась от неровных вдохов. Куски плоти отслаивались от ее тела, а с обвисшей серой кожи стекали капли болотной воды.

Мия отставила банку в сторону.

– Я как раз о тебе вспоминала. Думала, придется самой тебя искать.

– Я услышала зов твоего жалкого сердечка, – ответила Русалка. – Впрочем, я уже спешила сюда.

– Ты, наверное, очень сильная, раз способна так появляться, – заметила Мия. – Большинство злых духов при переходе в реальность не могут далеко отходить от своей жертвы.

Русалка недовольно скривила бледно-голубые губы.

– Я не злой дух. Я Русалка.

Мия переступила с ноги на ногу, камень сновидений тихонько гудел на груди. Сновидица вернулась, и он вновь стал теплым и обрел свой блеск.

– Но это ведь не твое настоящее имя, верно? Русалки – это бабушкины сказки.

– Ты тоже.

– Поэтому ты взяла это имя? – спросила Мия. – Не хотела, чтобы погубившая тебя легенда одержала верх, и поэтому сама стала частью предания?

Гниющая женщина улыбнулась.

– Русалки – ужасные создания. Существует много версий, но моя любимая гласит, что русалка – это женщина, утопленная собственным возлюбленным, а затем вернувшаяся с того света, чтобы заманивать на верную смерть мужчин, осмелившихся приблизиться к воде на месте ее гибели.

– В этом есть смысл, – сказала Мия. – Поскольку именно это случилось с тобой. Ты ведь из Черной Лощины. Прости, что меня не было рядом, чтобы его остановить.

Демоница оскалила острые, как иглы, зубы.

– Мне нет дела до твоих извинений, Сновидица. Ты проложила свой путь сквозь века, пока не смогла благополучно вернуться, жила, в то время как другие умирали. Такие, как я.

Мия опустила взгляд. Она знала, что это не ее вина, но грызущее ее изнутри чувство не унималось. Девушка глубоко вздохнула и посмотрела в лицо призраку своего наследия.

– Когда?

– Октябрь 1948 года. – Из ее дрожащих приоткрытых губ вырвалось облачко белого пара и заклубилось у ее лица. – Вода была такой холодной.

– Как тебя звали?

– Иветта. – Она усмехнулась. – Люди позаботились о том, чтобы подделать записи. Мой дорогой супруг был военным с множеством почетных наград. Разве они могли допустить, чтобы такое пятно замарало безупречный образ наших бравых героев войны!

– Не понимаю, тогда как они это объяснили?

– Трагическая случайность, – зло выплюнула Русалка. – Бедная глупышка заблудилась в лесу, поскользнулась на камне и, разбив себе голову, утонула в реке.

– Черт, – прошептала Мия.