Время сурка - Владимир Поселягин

* * *

Очнувшись, я понял, что лежу на кушетке, пристёгнутый ремнями, и с меня снимают контакты медицинского и научного оборудования. Вокруг всё белое и такое знакомое. И рожи лаборантов вокруг тоже знакомые. Да быть не может? Я снова в американской лаборатории, что находится в Литве? Я вернулся в своё тело? Да нет, у меня зубов не было, всё выбито, а тут целый и ровный частокол. Да что ж это такое? Ответов пока не было, но тело было настолько слабое, что не мог сопротивляться. Меня закинули на каталку и отвезли в камеру. Хм, моя на шесть камер дальше, я это точно помню. А когда меня на койку забросили и охранники ушли, толкая каталку, я с трудом поднял руку. Молодая рука, похоже, подростковая, не ошибся, тело не моё, молодое. Только вот в какой год я попал? Сам я провёл у литовцев в тюрьме двадцать лет, и передали меня американцам где-то в конце две тысячи десятого. Потом ещё четыре года у них, подопытным. Но когда американцы в Латвии лабораторию запустили, я не знал. Может, тут Фёдор Палкин ещё в тюрьме сидит, или его уже запытали на столе? Нужно будет выяснить. Но за такой шанс поквитаться с мучителями, за это большое спасибо. А вот о времени, кажется, я знаю, какой сейчас год. Один из охранников, черномордый Стив, решил усы отрастить, четыре месяца растил, потом плюнул, результат не понравился, горилла с усами, и сбрил. Стива я видел, с усами был. Значит, сейчас две тысячи тринадцатый год. Кажется, осень. А всё же я счастлив, в прошлых реинкарнациях меня мучило, что я не мог отомстить работникам этой лаборатории, создателям и спонсорам, её просто не существовало. А теперь у меня такой шанс есть, с моим опытом прожитых жизней сложно, охрана очень качественная, но возможно устроить побег. Не повезёт в первый раз, есть множество других попыток. Буду знать, где не повезёт. Это счастье. Тут головная боль на меня обрушилась, пробудилась память прошлого владельца тела.

Изучить её я не успел, вырубился на кушетке, но думаю, охранники, что иногда заглядывали в камеры через глазки наблюдения, удивлялись. Впервые их подопечный спал на кушетке со счастливой улыбкой на лице. Как бы за психа не приняли.

Конец книги

Продолжение следует