Манускрипт - Геннадий Марченко

А может, и в Вегасе затеять свой университет? Хм, мысль очень занятная. Если со Штатами после войны отношения у СССР не испортятся, почему бы не назвать его Русский университет и не приглашать на обучение как советскую молодёжь, так и потомков русских эмигрантов? Заодно можно подтянуть культурно-близких балканских православных славян, а может и греков — создадим эдакое славянское лобби.

Пожалуй, идею стоит обдумать, а пока для начала озаботимся собственными перспективами, и благотворительность в этом случае — не самый плохой вариант заработать себе доброе имя в ещё не совсем загнившем мире капитализма.

Опять же, если я стану вхож в высший свет, то смогу сыпать рицином направо и налево. Кто там считался после войны врагом СССР? Гарри Трумен, Джо Маккарти, братцы Джон и Аллен Даллес? Наверняка найдётся ещё с десяток имён, достойных того, чтобы их жизнь чуть укоротилась. Но это дело точно не ближайшего будущего, тем более что пока эти имена в прессе если и мелькали, то крайне редко. Возможно, мне удастся параллельно с ними войти в силу и стать на одну ступень.

В итоге через неделю я сидел в кабинете ректора Стэнфордского университета Чарльза Бэрроуза, с которым мы обговорили условия нашей сделки. Пришли к выводу, что именная стипендия будет неплохим вариантом.

— Мы, конечно, не «Большая восьмёрка», но наши выпускники давно уже заявили о себе, а новых гениев со временем будет ещё больше, — уверял меня ректор. — И чтобы их поддержать, дать толчок к новым свершениям, материальная помощь пришлась бы кстати. У студентов точных наук и технических специальностей спонсоров хватает, а вот гуманитарии оказались на обочине. 5 тысяч долларов лучшим студентам-гуманитариям по итогам каждого семестра вас не сильно вас разорит?

— 5 тысяч? Да без проблем. А много их, потенциальных стипендиатов?

— Семь факультетов. 35 тысяч за семестр для бизнесмена такого уровня, как вы, уверен, не сильно скажется на вашем благосостоянии. А вот доброе имя вы себе заработаете.

— Я рассчитывал сделать вложения побольше. Может, вам ещё на что-нибудь нужны деньги?

Выяснилось, что деньги нужны всегда. Тем более что учебному заведению, расположившемуся в полусотне миль южнее Сан-Франциско, требовалось новое оборудование для физической лаборатории. Составив список необходимого, мы ударили по рукам, после чего Бэрроуз устроил мне экскурсию по университету, знакомя с его инфраструктурой. Мы не заходили в аудитории, где шли занятия, зато побывали в двух столовых — для студентов и преподавателей, в бассейне, осмотрели спортивные объекты и музеи разных наук. На всё про всё ушло больше двух часов. Так что к концу экскурсии я выглядел слега уставшим, а вот ректор продолжать вырабатывать просто-таки бесконечную энергию.

— Скажите, мистер Бэрроуз, а индуистику у вас кто-нибудь преподаёт? — спросил я его, когда мы вернулись в кабинет.

— У нас есть направление по Азии, и там преподаёт в частности профессор Алан Рикман. Он много лет прожил в Британской Индии, и мог бы быть вам полезен. А, кстати, почему вы спросили? — запоздало поинтересовался ректор.

— Я тоже бывал когда-то в Британской Индии, приобрёл там в лавке древностей одну книжицу, но вот перевести её не получается.

— Тогда вам точно к нему. Мистер Рикман, правда, человек… хм, скажем так, весьма оригинальный, но, быть может, вы с ним столкуетесь.