Имперский союз. Британский вояж - Александр Михайловский

– Это британцы? – граф пристально посмотрел на майора. – Неужели у них хватает наглости заниматься тем же, чем занимался в Петербурге в начале века лорд Уитворт?^[4] Если вы, майор, добудете достоверные сведения об участии британцев в возбуждении недовольства против государя, то я сделаю все, чтобы их миссия в полном составе покинула Россию!

– Мы будем внимательно следить за подданными королевы Виктории, живущими в Петербурге, – ответил майор Соколов, – благо наши друзья не только снабдили нас своими хитрыми приборами, но и научили ими пользоваться. Теперь мы знаем, о чем толкуют эти господа, считая, что их никто не слышит.

Бенкендорф поморщился при последних словах своего помощника. Он, конечно, прекрасно понимал, что с заговорщиками нельзя сражаться с открытым забралом, но все же некоторые способы добычи весьма полезной информации вызывали у него некоторую брезгливость. Но граф знал русскую пословицу: «С волками жить – по-волчьи выть». Да и заговорщики действовали далеко не по-джентльменски. Ему вдруг вспомнился англичанин, захвативший в заложники крестьянскую семью и грозивший убить детей.

– Ну, а что слышно о наших друзьях? – Бенкендорф решил сменить тему разговора. – Как поживают подполковник Щукин, Александр Павлович Шумилин и Виктор Иванович Сергеев?

– Подполковник готовит новый вояж – на этот раз во Францию. Правда, туда поедет не он, а его новый помощник синьор Джакопо Бьянко. У него в Париже остались друзья, и он хочет, чтобы они продолжили работать на него, а следовательно, на Россию. – Майор не хотел раскрывать перед своим шефом истинные цели поездки корсиканца во Францию. – Синьор Бьянко – это человек, который был преданным слугой вашей покойной сестры.

Граф Бенкендорф помрачнел, услышав о княгине Дарье Ливен. Он еще не свыкся с тем, что ее больше нет в живых.

– А что касается Александра Павловича Шумилина, – сказал Соколов, – то он сейчас почти каждый день беседует с генералом Перовским. Речь, как я понял, идет о наших южных рубежах. Василий Алексеевич желает довести до победного конца свой поход на Хиву. Да и насчет Афганистана у них появились кое-какие планы. Не все ж британцам против нас интриговать, надо и нам напомнить о себе.

– А господин Сергеев, – с усмешкой спросил Бенкендорф, – он что, уже полностью заделался старосветским помещиком? Слышал я, что любезный Виктор Иванович занялся хозяйством и редко выбирается из своего имения.

– Он сейчас готовится к встрече с адмиралом Лазаревым. Все же он, как-никак, военный, в отличие от его друга, господина Шумилина. У них там подобралась неплохая компания – капитан-лейтенант Бобров и лейтенант Попов. Да и сын Виктора Ивановича имеет опыт войны в горах Кавказа.

– Да, нам с той, изрядно затянувшейся, войной надо заканчивать, – вздохнул Бенкендорф. – Уж сколько мы там воюем – еще при императрице Екатерине Великой начали, а воз и ныне там. Да что мне вам, майор, рассказывать – ведь и вам там довелось скрестить саблю с кинжалами немирных горцев. России эта война очень дорого обходится.

– Да, ваше высокопревосходительство, – кивнул Соколов. – Подполковник Щукин познакомил меня с документами, в которых рассказывалось о том, как в их истории завершилась Кавказская война. А также о том, как в начале XXI века уже их России пришлось вести войну на Северном Кавказе, и чем там все закончилось. Мы готовим доклад для государя, в котором собираемся предложить ему варианты замирения горцев. Но, независимо от всех вариантов, война может продолжаться еще очень долго, если масла в нее будут подливать иностранные державы, желая тем самым досадить России. Надо будет установить полную блокаду тех территорий, где орудуют шайки немирных горцев. И прежде всего, морскую блокаду. Боюсь, что после того, как нам удалось похитить сэра Уркварта и разгромить британскую эскадру у берегов Норвегии, англичане, дабы насолить нам, усилят помощь горцам деньгами, оружием и людьми. Вот для того, чтобы эта помощь не доходила до них, в Петербург приглашен командующий Черноморским флотом адмирал Лазарев.

– Да, государь еще месяц назад послал с фельдъегерем ему письмо с приказом прибыть в Санкт-Петербург, – кивнул Бенкендорф. – Но, к сожалению, адмирал был болен и не смог сразу отправиться в путь. А на днях с почтой от него пришла депеша, в которой он сообщал, что поправился и на курьерской тройке тотчас же выезжает из Севастополя. Так что он должен быть здесь со дня на день.

– Ну, вот и отлично, – майор Соколов улыбнулся, представив, как будет удивлен Лазарев, когда узнает – куда ему предстоит отправиться в путешествие – это не вокруг света пройти и новый континент открыть. – Я думаю, что наши друзья не будут тянуть и вместе с ним отправятся в будущее, где адмирал лично увидит – каким флотом располагает Россия XXI века. Пусть порадуется и оценит…

– Значит, будем ждать адмирала, – граф Бенкендорф поднялся из-за стола, показывая своему помощнику, что аудиенция окончена. – А вы можете идти.

Глава III отделения СЕИВ Канцелярии еще раз пробежал глазами докладную записку и пробормотал:

– Надо доложить обо всем государю. Хватит им шептаться по углам, как старым девам. Если кому что-то здесь не нравится – пусть отправляются в свои имения и там брызгают желчью. Без семи праведников город не стоит – не нравится этим служить России и государю – найдем других…

* * *

Главный командир Черноморского флота и портов, военный губернатор Севастополя и Николаева, вице-адмирал Михаил Петрович Лазарев трясся на курьерской тройке в Петербург и думал, думал, думал…

Еще месяц назад адмирал получил письмо, подписанное графом Бенкендорфом. В ней Александр Христофорович сообщал, что государь желает видеть командующего Черноморским флотом и потому ему, Лазареву, следует как можно скорее прибыть в столицу. Граф Бенкендорф был фигурой весьма влиятельной при дворе и не склонной к праздным шуткам. Лазарев подумал-подумал и… махнув рукой, решил под благовидным предлогом отказаться от поездки. Уж очень ему не хотелось покидать флот в самый разгар боевых действий. Его корабли высаживали десанты на Кавказском побережье, которые под командованием генерала Раевского очистили от немирных горцев побережье и устья рек Туапсе, Субаши и Пазуапе. На берегу последней был построен форт, который назвали именем Лазарева.

К тому же Михаил Петрович всегда сторонился дворцовых интриг. Он был моряком, и самым главным для него в жизни было море. А то, что происходило в высшем свете, к флотской службе не имело никакого отношения. К тому же он хорошо помнил печальную судьбу флигель-адъютанта государя капитана 1-го ранга Александра Ивановича Казарского, который слишком глубоко копнул, проводя ревизию дел на Черноморском флоте, которым командовал тогдашний предшественник Лазарева адмирал Александр Самуилович Грейг. Казенные средства при попустительстве Грейга регулярно расхищались, и попытавшийся положить этому конец бедняга Казарский был отравлен. Нет уж, недаром народ говорит: «Близко к царю – близко к смерти».