После - Андрей Круз

— В Тольятти отправляем, — пояснил Константинов.

— Как по закону положено, так и делайте. Где арестованные содержатся?

— В здании бывшей женской тюрьмы. Бандиты ею пользовались, вместо зиндана была, теперь сами сидят.

— Так, по национализации хозяйства. — Плотников заглянул в тетрадь с повесткой. — Масленикова нет, — он упомянул председателя райисполкома, — подробности с ним отдельно, но вкратце скажу: создается межведомственная комиссия, будут оценивать все производства, что и как кому досталось. И какими методами управлялось. Все, что приобретено преступным путем или преступно управлялось, идет в общественную собственность. Владельцы будут со следователями объясняться.

— Все основные местные капиталисты под арестом, — сказал Константинов. — Пока выходит, что только владелец новой лесопилки нормальный. Сам нашел где-то оборудование, вывез, поставил, люди на него не жалуются. Артелью работали. Проверяем, но претензий пока нет, толковый мужик и работяга.

— Может быть, его тогда и на старую лесопилку директором? И объединить?

— Не наша епархия, сами понимаете.

— Да, это к Масленикову. Вроде бы все обсудили? — спросил секретарь, подводя итог. — Хорошо, тогда расходимся. А мы, чем можем, — посодействуем.

* * *

У подъезда райкома меня ждал уазик, переделанный вояками. Как тогда Сеня пошутил, так и вышло, мне его вроде премии отдали… Теперь вот в задумчивости, на чем дальше ездить: на «пырзике» или на нем. УАЗ жрет намного больше, но как-то удобней, да и привычней, сколько лет на таком проездил. Что-то одно продать надо, все деньги, что мы «выручили» во время операции, уже сданы под отчет, не считая разве тех, что мы взяли с тел прокоповских, так что я если не снова с тем, что раньше в кошельке было, но… И подоходный с партвзносами со всего уплатил.

За спрятанными в лесу уазиком и ГАЗ-52 мы сгоняли вчера вместе, Коля, Димыч и я. Отыскали все там же, где и оставили, никто не нашел и никто не тронул ничего, к вечеру уже пригнали в Торжок без всяких проблем по дороге.

«Козла», которого из Старицы перегнали для нас в Торжок, они решили забрать в отдел в Грязовец, а грузовик пока на улице стоит, у дома Сергеевны. Саша в отъезде, не успел его порадовать.

— В столовку сгоняем? — спросил Николай, когда мы вышли на улицу.

— Давай. Димыча с Лехой только прихватим.

— Они уже там, наверное.

— Тогда проверим сначала.

Я завел машину и воткнул передачу.

До рынка на Володарского от райкома рукой подать, доехали за две минуты. И там у столовой увидели наш «козлик», из чего сделали вывод, что Димыч с Лехой уже здесь. Я приткнул УАЗ рядом, мы вышли.

Опять дождит сегодня и ветер прохладный. Хорошо, что до этого пара дней сухих была, хотя бы машины не вязли по дороге. Протопали по крыльцу, сбивая грязь с сапог, я потянул скрипучую дверь на пружине. В столовой пахло вкусно, сразу есть захотелось.

Наши сидели за угловым столиком, наворачивая борщ за обе щеки, а кроме борща на столе еще и графинчик с водкой. Расслабляются.

— Сергей! — окликнул меня женский голос.

— Ой, здравствуйте, — заулыбался я, увидев Свету и Оразгуль в другом конце зала. — Садись, Коль, сейчас подойду.

— Давай.

Николай отправился за столик к нашим, а я подошел к женщинам.

— Как вы? Как устроились?

— Присядете? — предложила Оразгуль.

— Если на минутку только, я с товарищами. — Я отодвинул стул. — Рассказывайте.

— Я в госпитале, медсестрой, — сказала казашка. — Свету в школу берут. Лика уехала домой с колонной, Наташа тоже. Виктор водителем устроился с тем грузовиком, они с Полиной нам все свои деньги отдали. Полина здесь работает, кстати, — Оразгуль показала на окно выдачи кухни.

— Жанна с собой покончила, — сказала Света. — Повесилась.

— Царствие небесное, — я ощутил острый укол боли под сердце. — Не спасли. Да, для вас у меня тоже новости. Прокопа со всей бандой убили. Малец, работорговец главный, задержан, ждет суда и расстрела. Многие ждут.

— Это хорошо, — грустно кивнула Света. — Про то, что Волочек взяли, весь город уже говорит, мне даже там работу предложили, а про Мальца и Прокопа не слышали. Это точно?

— Это точно. Прокопа я сам убил, банду его мертвыми своими глазами видел. Прапору дадут лет двадцать на торфе, так что воли ему все равно не видать. Почти все бандиты из города или убиты, или арестованы. Так что рассчитались мы за Жанну и остальных, хоть это ее и не вернет.

— А вы сами здесь остаетесь? — спросила она.

— Нет, меня в Вышний направляют, там в милиции служить. Через три дня уеду.

— Может, и мне согласиться?

— Не тяжело вам там будет? Воспоминания нехорошие, все это вокруг…

— Воспоминания у меня и здесь никуда не делись. — Она посмотрела мне в глаза, и я увидел ее слезы. — Каждую ночь воспоминания. А там я хоть буду все время видеть, что сволочи эти за все, что нам пришлось пережить, рассчитались.

— Ну, это вам решать, — сказал я осторожно. — Но мне знакомое лицо будет там приятно видеть, честно скажу. Туда много людей сейчас набирать будут, как я понимаю.

Работы там много, самой разной. Местных перед наймом на ответственные должности проверять будут, так что костяк новой системы набирается из Торжокского района, от всех городов понемногу.

— А в милицию мне устроиться никак?

— Вы же учительница? Учителя тоже нужны.

— У меня это личное теперь, понимаете? Я с автоматом у кровати сплю, и кошмары все время. Опыта нет, но меня научить можно.

— Я на Белинского живу пока, восемьдесят пятый дом. Если вас отпустят, то зайдите, дайте знать, вместе и поедем. А там решим, на месте уже.

— Хорошо, я зайду.

— Спасибо за компанию, но я к своим за стол пойду. — Я поднялся. — Они уезжают завтра, нескоро уже увидимся.

— Да, конечно, спасибо, — ответили они почти хором.

Я перебрался за наш стол, уселся.

— Борщ тебе заказал и пельмени, — сказал Николай. — Ты как насчет по чуть-чуть?

— Положительно, если именно по чуть-чуть, — кивнул я. — А так дел еще полно.

— Серый согласился идти в шерифы в Вышнем, — он с усмешкой кивнул в мою сторону. — В добровольно-принудительном порядке. Секретарь райкома уговорил в порядке партийной дисциплины.

— Ну ты глянь! — Димыч быстро плеснул водку в четыре стопки. — Вот так и увольняйся в одном месте, чтобы в другом повысили.

— Я исполняющим обязанности, потом на ОББ пойду.

— Вот, старого волкодава двор охранять не поставишь. Давай за волкодавов, — он поднял рюмку.