Зандр - Вадим Панов

– Кто знает, что на уме у баши?

– Если он совсем озвереет, предложим компенсацию. Разрешим не платить за следующую ярмарку.

– Как вариант, – поразмыслив, согласился Степан. И снова наполнил стопки.

– Безвыходных положений не бывает, – рассмеялся Агроном. – Прорвёмся.

* * *

– А мне девок не хватает, – признался Арти, отвечая на неожиданный вопрос Цунюка.

– Тебе мало? – возмутилась Сильвия.

– Раньше красавиц было больше, – объяснил начальник охраны. Глотнул пива, покосился на трепещущие достоинства крашеной блондинки и продолжил: – Ну, не таких, как ты, конечно, но больше. Раньше было на ком взгляд остановить…

Арти знал, что шлюхи частенько бывают несдержанными и агрессивными – наркотики, алкоголь и слишком много любви, иногда весьма жёсткой, не способствовали мягкости характера, – и потому не стал добавлять, что скучает не столько по красивым, сколько по ухоженным женщинам прошлого. По тем, которые принимали ванны или душ, которые умащали тела маслами, аккуратно стригли ногти и волосы, брили ноги и следили за тем, чтобы у них не пахло изо рта.

В Зандре таковые практически отсутствовали.

– Если тебе нравятся красотки, то обрати внимание на Эльзу, – посоветовала Сильвия. – Бедняжка весь вечер с тебя глаз не сводит.

– Плоская, – вынес свой вердикт Цунюк.

– Зато гибкая, – вставил Штыпя. – Такие бывают исключительными затейницами.

Арти тоже бросил взгляд на черноволосую Эльзу, оценил ещё не увядшую, смазливую мордашку, стройность фигуры – на самом деле именно такие ему и нравились, – затем приметил отсутствие двух зубов справа, вздохнул и отвернулся.

И замолчал, погрузившись в воспоминания, вызванные дурацким вопросом Кролика: «Чего тебе больше всего не хватает?»

Да много чего! И охота ему было начать расспросы именно сейчас?

Каждое поселение Зандра жило по своим законам. Или по законам области, которой подчинялось и лидеру которой платило налоги. Но чаще – очень-очень часто, практически всегда, – столица диктовала территориям основополагающие правила: с этими дружим, с этими – нет, этих пускаем, этих – нет, и в том же роде, оставляя регулирование повседневности на усмотрение общины. А фермеры – народ суровый, фермеры с неприятностями сталкивались чаще «столичных», для них даже кража старых сапог могла обернуться гибелью, поэтому на некоторых окраинах вешали за такие провинности, которые в столице называли мелким хулиганством.

И, естественно, законы менялись от территории к территории. Где-то допускались серьёзные вольности, причём иногда до такой степени, что город начинал напоминать заправский аттракцион; а иногда уставшие от вседозволенности Зандра люди голосовали за настолько пуританские нравы, что женщины в обязательном порядке закрывали лица, а на улицах общались исключительно шёпотом.

Зандр многолик.

И Остополь ничем особенным на его каменной физиономии не выделялся. За порядком в нём следили, но гайки не закручивали, позволяя уставшим от тяжёлой жизни людям слегка расслабляться: бары, в которых подавали не только спиртное, но и лёгкие наркотики; игорные заведения, исправно платящие в казну налоги; а на окраинах – пара публичных домов. И в одном из них, в том, из западных окон которого можно было наблюдать за вставшими на ночлег мегатраками, гулял Банкир. Таковы были правила: если позволяли обстоятельства, баши устраивал своим людям полноценный отдых, оплачивая все их прихоти. Не всем сразу, разумеется – оставлять машины без присмотра никто не рисковал, – но добрая треть ремов развлекалась в «Моне Лизе» на полную катушку, не отказывая себе ни в выпивке, ни в общении, для которого в спешном порядке были рекрутированы работницы конкурирующего дома «Подвижные Подружки».

– За нашего Банкира!

– За Банкира!

Тост звучал уже седьмой или одиннадцатый раз, но Цунюк не забыл встать из-за стола, приветственно поднять стакан с пойлом и с важным видом кивнуть. Знаки уважения его бодрили, напоминали о высоком положении и приводили в хорошее расположение духа.

– Лучший баши Зандра!

– Ура!

Ремы орали, девочки визжали, кто-то нюхал розу, кто-то отдавал предпочтение крепкому местному самогону, другими словами, всё шло как положено. И только внимательный взгляд… только очень внимательный взгляд мог бы определить, что гуляют в «Моне Лизе» какие-то странные ремы – все до одного крупные, а если не крупные, то крепкие, а если не крепкие, то с повадками опытных бойцов. И все – при оружии. И пусть Агроном разрешал чужакам проносить в Остополь только короткостволы, все знали, что серьёзные ребята опасны и с одними пистолетами.

В общем, если бы кто по-настоящему заинтересовался происходящим, то без труда определил бы, что Кролик привёл на традиционный отдых почти всю свою охрану.

Это не запрещалось, однако выглядело подозрительно.

– Что будешь делать с ЗСК? – выбрав подходящий момент, осведомился Штыпя. Он служил главным механиком каравана и славился фанатичной страстью ко всем устройствам сложнее выкидного ножа.

– Разве нам его уже отдали? – осведомился вынырнувший из задумчивости Арти.

– Не лезь не в своё дело!

– Заткнись!

– Отдадут, – спокойно произнёс Кролик, остановив разгорающийся скандал: главный механик и главный охранник недолюбливали друг друга.

– Я не понимаю, почему Агроном и Кочерга не вздёрнули этого мерзкого падальщика, – сказала Сильвия, капризно надув губки. – Он приносит только горе.

Пышные формы Сильвии произвели на Цунюка настолько сильное впечатление, что он усадил искусственную блондинку рядом, но никак не ожидал, что она влезет в разговор. Впрочем, он уже достаточно выпил, пребывал в благодушном настроении и не собирался затевать ссору с продажной девкой.

– Никто не понимает, лапочка, никто. Но я даю слово, что скоро Флегетона вздёрнут.

– Правда?

– Vox populi vox Dei.

– Чья идея?

– Не обращай внимания, лапочка.

– Идея ваксы?

– Представляю, как тебе тяжело, – хмыкнул подвинувшийся ближе Штыпя.

– Что может быть тяжелого? – удивился Кролик. – Я ведь с ней не живу. Я её трахаю. А почему ты заговорил о ЗСК?

– Дашь мне в нём покопаться?

– Тебе интересно?

– Ещё как!

– Мне тоже. – Подначивая Цунюка, Агроном на самом деле не сильно ошибался: среди предков и родственников баши имелись и стряпчие, и лавочники. Имелись врачи и музыканты. Однако отец и дед Кролика были инженерами, и благодаря им первое образование у Цунюка было техническим – «Инженер-механик ядерных силовых установок».

– Значит, правда: ты хочешь раскурочить ЗСК?

– В первую очередь я хочу его выгодно продать, потому что мне вас, оборванцев, надо кормить и поить…