Империя. Наследие владык - Иван Лебедин

– Скажи, чтобы уходили! Все вопросы потом!

– Понял, – ответил Ученик, ускоряя флот.

– Подождите! – встревоженная Лирия вбежала в рубку. – Варайеса нет на корабле, он вышел в космос в скафандре! Нам нужно его вернуть!

– Послушай, сестренка, – жестко произнес Серенид, – у нас сейчас проблемы посерьезней, чем твоя пропавшая пассия!

– Но вы же оба говорили, что он нам нужен и важен!

– Не настолько, чтобы рисковать флотом, – ответил Руук.

– В таком случае я найду его сама! – Лирия направилась к выходу.

– С ума сошла? – Серенид преградил ей дорогу.

– Да, сошла! – грубо ответила девушка, отталкивая брата.

– Ты никуда не полетишь! Шлюзы заблокированы!

– Избранный схватил ее за руку.

– Тебе не остановить меня! – прошипела сестра и, еще раз грубо оттолкнув брата, выбежала в коридор.

Через несколько минут войска Конфедерации вошли в тоннель.

Немного успокоившись, Избранный обратился к одному из членов команды:

– Позови Лирию, хочу с ней поговорить.

Тот кивнул, вызывая девушку, но она не отвечала.

Чувствуя недоброе, Серенид начал сканировать корабль: сестры нигде не было. Охваченный дурным предчувствием, Избранный приказал проверить все ангары.

Ангар «Скитальца» оказался пуст, а код доступа туда был очень умело взломан.

Серенид переглянулся с Рууком.

– У каждого своя судьба, твоя – быть Избранным, – ответил жрец, – Варайес был нашей последней ошибкой. Впредь мы не совершим ни одной.

Серенид, глубоко вздохнув, приказал флоту держать курс на Вараон.

* * *

Варайес уже отчаялся найти корабль Николаса…

Брат Амониса медленно (по-другому его двигатель передвигаться был не способен) исследовал один покореженный «Штормбрекер» за другим. Везде царила боль и смерть. Умирающие нибусийцы протягивали к нему свои руки, но Варайес не мог им помочь, как бы ему этого ни хотелось…

Наконец его поиски увенчались успехом. Проникнув внутрь через пробоину на корпусе, брат Амониса с удивлением заметил, что на борту он не один…

По короткому коридору быстро шел кто-то полностью закованный в металлического цвета броню. Что это за существо, брат Амониса не знал, но всем телом чувствовал исходящую от него опасность. Интуитивно вжавшись в стену, Варайес, выдерживая приличное расстояние, побрел следом.

Странный воин дошел до рубки, где на полу, в луже собственной крови, лежал младший принц. Существо наклонилось к Николасу и бережно подняло на руки, после чего положило ладонь ему на лицо. Металл, обхватывающий его руку, словно живой, сполз вниз, обтянув голову принца, и тот тут же задышал.

Убедившись, что принц жив, воин резво направился к выходу…

Через секунду мимо иллюминатора, рядом с которым стоял Варайес, пронесся и исчез в пространстве космоса маленький серебристый корабль.

* * *

Варайес не сразу пришел в себя после увиденного. Он не знал, что думать, и у него не было логичного объяснения произошедшему. Брат Амониса даже не мог ответить на вопрос, что в итоге обрел его друг: смерть или спасение…

Он стоял в рубке дрейфующего, лишенного управления корабля и наблюдал, как войска Конфедерации под обстрелом странных серебристых кораблей, схожих с тем, что увез Николаса, пытаются покинуть пространство Царственных планет.

Варайес проверил датчик кислорода: жить ему оставалось меньше часа… Сел в кресло капитана, некогда принадлежавшее его другу, он доверился судьбе…

Сознание уже покидало брата Амониса, когда он увидел лицо Лирии в прозрачном шлеме скафандра. Протянув руку к возлюбленной, он отключился…

* * *

Николас пришел в себя на лугу.

Подле него стоял кто-то, чью внешность полностью скрывала броня.

– Кто ты? – принц попытался встать на ноги, но кислородное голодание дало о себе знать, и загадочный спутник бережно опустил его обратно.

– Все хорошо, Брат. Основные функции твоего тела мне удалось восстановить, но ты еще слишком слаб. Скоро тебя заберут твои люди, я отправил им зов о помощи, – произнес металлический голос.

– Брат? – подозрительно спросил принц. – Алексио?

Металлический голос на секунду рассмеялся, но сразу же стал серьезным.

– Не задерживайся на Нибусе, Брат, тебе здесь оставаться опасно. Этот мир больше не для тебя.

– А что для меня? – озадаченно спросил принц.

– Просто улетай из Империи, Брат, и Великие матери сами найдут тебя, – договорив, загадочный воин вбежал в свой не менее загадочный корабль, который, стремительно оторвавшись от земли, меньше чем за секунду исчез.

Николас уронил голову на траву, будучи уверенным, что он все еще находится в космосе и у него начались предсмертные галлюцинации…

Корабль Мастера доставил падающего с ног от усталости Амониса на борт приближающегося к имперской границе «Беспристрастного» и затаился в своем ангаре.

Не в силах куда-либо еще идти, Верховный зарас добрался до каюты и упал на кровать.

Из стены медленно выехала ванна-капсула, и броня, которой также требовался отдых, тихонечко стекла с тела уснувшего Амониса внутрь нее, после чего ванна вернулась в стену.

Проснулся Верховный зарас от того, что его зовет корабль.

– Что случилось? – Амонис потирал заспанные глаза. – Мы уже на Альте?

– На Альте мы уже давно. Я не стал будить вас, поскольку вы отчаянно нуждались в отдыхе, – пояснил межпланетник.

– Да, хорошо, спасибо.

– Сейчас же вас зовет Барий, и, судя по всему, у него очень важные новости.

Резво стряхнув с себя сон, Амонис накинул кафтан и отправился в рубку.

Лобовое стекло трансформировалось в транслятор, и через долю секунды на нем появилось взволнованное лицо помощника.

– Все в порядке, – сказал ему Амонис, – Николас спасен.

– Не так все просто, Господин.

Верховный зарас мгновенно сосредоточился.

– Император умер, и теперь новый Император, Алексио, обвиняет младшего принца во всех смертных грехах. В том числе и в сговоре с Конфедерацией с целью захватить власть.

– Но он же сражался против нее! – возмутился Амонис. – А что говорят о результате сражения Мастеров?

– Его также приписывают Николасу, Господин, – грустно улыбнулся Барий, – причем таким образом, будто это был просто хорошо поставленный спектакль, опять же с целью достижения власти.

– А как же результаты сражения? Ведь, если изучить обломки, не возникает сомнений, что Николас не мог использовать подобное оружие.