Разведчик. Заброшенный в 43-й - Юрий Корчевский

И дороги у немцев хорошие. Между селами – мощенные тесаным камнем, между городами – асфальт, а в самой Германии автобаны бетонные, делались перед войной с учетом возможного использования их как взлетно-посадочных полос для самолетов. И в 1945 году немцы так и делали, их реактивные истребители использовали автобаны.

Игорь только село миновал, как вдруг увидел в трехстах метрах впереди группу немцев – уж цвет мундиров «фельдграу» с отечественным не спутаешь. Присмотрелся. Немцы с оружием, советского конвоя нет, стало быть – не пленные. Спрятаться негде, кроме как нырнуть в придорожную канаву – от пуль укрыться.

Сердце как ледяными тисками сдавило. Немцев много, рота, а это – около ста человек. Он же один, и магазинов к автомату только два. Как ни крути, бой придется принять, и, возможно, последний.

У одного из фрицев был виден ручной пулемет на плече. Да он головы поднять из канавы не даст, будет удерживать, пока другие ближе не подберутся и гранатами не закидают. Излюбленный прием солдат вермахта!

Игорь нашел место за бетонной трубой водостока и положил рядом полный дисковый магазин, чтобы потом время не тратить. Остро пожалел, что пошел в одиночку, надо было ждать попутку. Но немцам он кровушку пустит, будет стрелять одиночными или короткими очередями. Теплилась, правда, слабая надежда, что стрельбу услышат и придут к нему на помощь. Ему бы продержаться четверть часа.

Немцы приближались. Причем шли они по дороге, не рассыпаясь цепью, не пытаясь окружить. Не заметили его? Маловероятно.

Они остановились в полусотне метров. Вперед выступил один, поднял руку:

– Нихт шиссен! Не стреляйт! Айн парламентер!

Игорь про себя изумился – это было что-то новое. Однако виду не показал и, приподнявшись, крикнул:

– Одному человеку без оружия – ко мне!

Этот же немецкий солдат передал свой карабин другому, стоявшему к нему ближе всех, и пошел к Игорю.

Встречать его лежа было несподручно да и унизительно как-то. И потому Игорь встал и демонстративно забросил автомат за плечо.

Немец зашагал быстрее – кому охота попасть под пулю?

Он остановился в трех шагах. На лице – трехдневная щетина, подворотничок грязный. Ну и где хваленая немецкая дисциплина?

Пытаясь объясниться, немец с трудом стал подбирать русские слова.

– Не мучайся, говори по-немецки, – остановил его Игорь, – я понимаю.

– У тебя прекрасное произношение, – удивился солдат, – мы хотим сдаться русским.

– Все? Какого полка?

– Мы из разных батальонов и полков. Война подходит к концу, и мы хотим жить. Дальнейшая мясорубка приведет к ненужным потерям, только и всего.

И завершил:

– Гитлер капут!

Игорь растерялся: он один, немцев много. Да они его голыми руками возьмут! И делать что-то надо. Решил довести их до ближайшей деревни, откуда сам недавно вышел, а дальше связаться с командованием. Как только? Та еще задача, ведь рации нет.

– Хорошо! Идем в ту деревню, я замыкающим. Всем разрядить оружие!

К немцам они подошли уже вдвоем, Игорь в конце колонны, автомат на изготовку.

Как только вошли в деревню, Игорь скомандовал:

– Стоять!

Подозвал к себе солдата, с которым разговаривал:

– Пройди по дворам, найди большую тачку, тележку – оружие надо сложить.

– Мы и сами нести его можем, – не понял его солдат.

– Если навстречу будут ехать или идти советские бойцы, они начнут стрелять сразу. У вас же оружие будет в руках, стало быть, вы не военнопленные. А что с врагом делают?

– Понял, исполню.

Пока солдат шнырял по подворьям, Игорь вышел сбоку колонны.

– Налево!

Все четко повернулись.

– Подходить ко мне поодиночке! Оружие, патроны, гранаты, штыки и ножи складывать на землю. Кто сдался – может идти к домам, напиться воды и отдохнуть. Самостоятельно покидать деревню не рекомендую, для вашей же безопасности. Первый с правого фланга – ко мне.

Немцы дисциплинированно подходили, клали на землю оружие, снимали кобуры с пистолетами, вынимали из-за широких голенищ сапог гранаты. Куча смертоносного железа росла на глазах.

Игорь обыскивал каждого – в его же интересах. Если при поступлении в лагерь у пленного найдут нож или пистолет, будут серьезные проблемы.

К нему подошел последний немец, и дорога опустела. Немцы разбрелись по домам. Игорь остался в одиночестве и при куче оружия. Ситуация нелепая, но уйти невозможно, оружие оставлять нельзя. И он подозвал к себе солдата:

– Займи пост, никого к себе не подпускай. Я должен связаться с командованием.

– Яволь, – вытянулся перед ним солдат.

Игорь начал обходить дома и все же наткнулся на то, что искал, – телефон. С замиранием сердца он снял трубку.

К его удивлению, связь работала. Но кому звонить? По какому номеру? И где наши? Он начал набирать наугад – никакого ответа.

И тут на подоконнике он увидел телефонный справочник. Полистав, нашел телефон городской магистратуры. Если наши в городе, это здание они займут в числе первых – оно наиболее приспособлено для размещения в нем командования. Так делали немцы, когда брали наши города, так делали Советы.

К его удивлению, номер отозвался.

– Старшина Немов у телефона.

– Старший матрос Катков. Докладываю из деревни Грюнвальд. Я взял в плен роту немцев, с вооружением. Мне бы конвой и грузовик для оружия.

– Сами взяли, сами и в город ведите.

– Товарищ старшина, я один, а немцев – целая рота, и оружия на полтонны. Как же мне с ним?

– Катков, ты пьян?

– Никак нет.

– Одному роту не взять никак. Где, говоришь, ты?

– Деревня Грюнвальд, километров пять от Кранца, южнее.

– Сейчас доложу командиру. Но смотри, если соврал, пожалеешь. Отбой!

Какое-то время Игорь все еще стоял у телефона. Но звонка не было, и он, решив, что старшина не поверил ему, вышел на улицу. Тут, однако, увидел, что к нему торопится солдат с докладом.

– По вашему приказанию нашел садовую тележку.

– Эта куча оружия поместится? – Игорь указал на все еще лежащее на земле оружие.

– Должна, – пожал плечами немец.

– Бери еще камрадов, грузите.

Оружие погрузили на тележку в несколько минут.

– Прикажи всем собраться.

Немцы выстроились на дороге.

– Рассчитайсь!

Вышло – сто два человека. Да не фольксштурм, а вермахт, опытные вояки.