Душа Бога. Том 1 - Ник Перумов

«Ты нужен здесь, тан Хединсея. Ты очень нужен», – повторяла она про себя.

И настала ночь, когда она его увидела.

Когда плотная глухая пелена беспамятства, в которую она проваливалась, едва голова касалась подушки, вдруг лопнула, и Сильвия увидела его.

Тан Хединсея, знакомый воронёный доспех, в руке – обнажённый клинок, тоже знакомый. Над шлемом – серое небо, бессолнечное, словно потолок пещеры в залах мёртвых. По равнине перед ним, подобно чудовищным змеям, ползут пухлые реки туманной мглы; здесь нет ни жизни, ни радости.

Мороз продрал Сильвию по спине, ужас властно толкнул в грудь, словно пытаясь выкинуть из запретного для неё видения; она не поддалась. Вцепилась всем существом, всеми помыслами, не давая картине расточиться и утонуть в волнах беспросветного и беспамятного сна.

Что это за место? Что это за жуткое, мёртвое место, откуда высосаны все жизненные соки? Что там делает хединсейский тан?

Хаген стоял, сощурившись, словно прикидывая, как ловчее развалить от плеча до пояса какого-то незримого для Сильвии врага. Она словно наяву ощутила мокрый холод серых равнин, унылую мглу, влачащуюся без цели и смысла; представила, как не на чужих, на её собственных плечах покрывается капельками влаги воронёная сталь.

Она изо всех сил пыталась дотянуться. Встать рядом, взглянуть в глаза тому, что надвигалось на Хагена из холодной сырой мглы; послать навстречу волну истребительного чёрного пламени, заставить Хаос в конце концов хоть раз послужить ей по-настоящему! Ибо не считать же за службу разогнанных магов Долины!..

Там, в неведомой дали, катились штормовые валы дикой свободной силы.

Сильвия в своём сне могла лишь едва-едва ощутить их мощь, но и этого хватало, чтобы она покрывалась холодным по́том.

Это было совершенно невозможно и неправильно!

Его, Хагена, тана Хединсея, не должно быть там!

«Вернись, – прошептала она вдруг. – Вернись… ко мне».

* * *

Вы привели меня сюда, великие силы, думал Хаген. Мысли обжигали, как обжигает холодное, долго пролежавшее на лютом морозе железо. В нём не осталось огня.

Там, среди ветвей Великого Древа, где они с Мимиром рука об руку заделывали рваную рану в ткани Сущего, остались его огонь и его жизнь.

Хаген помнил, что мёртв, что убит гомункулусом, подменышем; Бран Сухая Рука, слуга Третьей Силы, наконец-то свершил свою месть.

Но что для Орла и Дракона какая-то там телесная гибель, если Демогоргон властвует над Древом, где рождаются новые души?..

Хаген понимал, что эонами работавшее потеряло силу и смысл, сбилось, пожирало само себя. Демоны, хозяйничающие на Древе, – ведь когда-то наверняка они были необходимы, даже полезны, как полезны насекомые в лесу.

Но что-то пошло не так, что-то свело их с ума – и миропорядок покатился под откос. Или нет – сперва миропорядок покатился под откос, и уже потом демоны лишились рассудка…

Сейчас перед ним была затянутая мглой равнина. Туманы поглотили оба воинства, скрылись в серых тучах белый Орёл с золотым Драконом; Хаген остался совершенно один.

Увидь врага, заклинал его Демогоргон. Увидь его.

Что можно увидеть на пустой равнине, с которой словно незримая рука стёрла бесчисленные рати?

Хаген ожидал великой битвы, рек крови и горных цепей из мёртвых тел; это бы он понял, это было бы просто – гигантская гекатомба, магия крови, исполинский жертвенник, напитываемый жизненной силой погибавших; в конце концов, разве не этим занимались бесчисленные Древние или хотя бы тот же Салладорец на Утонувшем Крабе?

Но нет, Дух Познания вместе с братом измыслили нечто более хитрое.

Увидь врага.

Голубой меч привычно и надёжно лежал в ладони.

«Что-то сейчас творится в Долине? – вдруг мелькнуло у тана. – Что там эта девчонка, Сильвия Нагваль, самозваная „распорядительница Совета“»?

Странно. С чего бы мне её вспоминать, эту хитрую и ловкую особу, которой пришлось к тому же изрядно всыпать, приводя в чувство?..

Зачем я о ней думаю, когда и сам уже не среди живых, и Демогоргон призывал увидеть врага?

Врагов у хединсейского тана всегда было множество.

И что значили, кстати, те загадочные слова, что, дескать, «пора исполнить твоё предназначение, судьбу, к какой готовил тебя твой отец»?

Отца Хаген не знал. И Свава, мать, не знала тоже, от кого понесла ребёнка.

Впрочем, какая разница? Истинным отцом ему был Учитель, великий Хедин Познавший Тьму, хотя Хаген мальчишкой и звал его «дедом». Кто бы ни породил его, предназначение он исполнит и без этого знания.

Извиваются, ползут по зачарованной равнине исполинские туманные змеи. Чуть подрагивает в руке Голубой меч. За поясом – памятный кинжал Брана Сухой Руки, доставшийся Хагену в последней схватке.

Увидь врага.

Хаген вгляделся.

И увидел.

Они выходили из туманных волн, шеренга за шеренгой, молча и неостановимо накатывались на него, застывшего в полном одиночестве.

Кого тут только не было. Люди и нелюди, великаны, страшилища, звери, монстры. В самом первом ряду скалил зубы волк – обычный волк с виду, невесть как затесавшийся сюда. Оборотень, может?..

Рядом с волком вышагивала странная компания – воины с огромными, выше человеческого роста, луками, на тетивах – стрелы с солнечно светлым оперением; а подле лучников – облачённые не в доспехи, но в смутно знакомые жёлтые свободные плащи.

Ученик Познавшего Тьму сощурился. Давненько, ох давненько не видывал он этих одежд…

И воинов со странными радужными тонкими клинками на длинных древках он не видывал также.

Увидь врага, тан Хаген.

О да, теперь он вспомнил, да и как такое забудешь!

Храмовые стражники и жрецы в лимонно-жёлтых плащах, словно пленивших солнечный свет, – защитники Малого Храма Солнца в Эриваге, в пределах Хранимого Королевства Видрира, что в Восточном Хьёрварде.

Его, Хагена, первый штурм. И воины с радужными клинками – тоже оттуда, из прошлого; они пытались остановить его дружину, когда та, вырвавшись из храма и таща на плечах немалую добычу, пробивалась обратно к побережью, где ждали узкие длинные «драконы».

Только что был взят Хединсей, и они все – молодые, хищные, злые – стояли в самом начале славных дел.

Превеликие силы, сколько ж прошло времени?!.

Волк. Храмовая стража. Жрецы…

Да, теперь он видел. Великий Демогоргон не поскупился, выпустил всех, кого мог. Иных Хаген смутно припоминал, иные были им совершенно забыты; иных упокоил уже не тан Хединсея, но иная его ипостась – лекарь Динтра, поразительно ловко для целителя умевший управляться с боевыми чарами. Прошлого раза каждому из них, видать, показалось мало?