Офицер Красной Армии - Владимир Поселягин

— Здорово, – спокойно поздоровался я с офицерами за руку и тут же деловито спросил: – Карты приготовили? Все три офицера синхронно усмехнулись.

— Я же говорил, что он сразу о деле говорить будет, – сказал Малкин и взмахом руки подозвал бойцов взвода управления.

В мгновение ока прямо у дороги, где проходил арьергард мангруппы, был установлен сборный штабной стол и подвешена на стойке подключенная к аккумулятору ближайшего автомобиля лампа. Как я смотрю, две недели не прошли даром, и Малкин таки довёл штабные подразделения до идеала. Пока бойцы собирали временный штаб, Омельченко, который на одном из двух других транспортников благополучно добрался до мангруппы, взял меня за локоть и отвёл в сторону. Выслушав мою версию произошедших событий, он сообщил, что у них на Большой Земле появились некоторые зацепки по этому делу. Правда, он не в курсе, какие, не сообщили, но, похоже, Враг найден. После этого Омельченко по моей просьбе отправился контролировать вывоз ценного груза в Чернигов, пароли для опознания я ему передал, а сам вернулся к столу, где уже ожидали офицеры.

Лампа хорошо освещала стол с картами, и мы склонились над ними. Сперва я внимательно изучил доставленные с уничтоженного аэродрома карты, по ним подкорректировав свои планы. По приказу командования авиаразведка немцев не только наблюдала за всеми передвижениями наших войск, но и за своими частями, чтобы те были в курсе, кто и где находится. Для нас на данный момент это был подарок с небес в буквальном смысле этого слова. Одним словом, изучив расположение всех немецкий частей – съёмка была проведана восемь часов назад – я выложил свои планы на завтрашний, вернее, уже сегодняшний день. Указывая короткой линейкой на нужные координаты, я поэтапно разложил наши действия по разблокированию сперва одного кольца окружения, потом второго. Наше совещание длилось полтора часа, после чего я отправил Маргелова и Малкина в лагерь. Им бы требуется поспать, завтра будет тяжёлый день, но работы было слишком много и они должны были подготовить формирующуюся на базе нашей мангруппы бригаду к выдвижению завтра утром. Требовалось сформировать подразделения по накиданным нами штатам, а времени было в обрез. Я же направился на станцию в Чернигове, у меня тоже было много дел.

Честно говоря, я не знал, как спускать танки с платформ, рядом ничего и близко не было, разве что сделать самодельный съездной пандус. Поэтому оставил спуск на совести танкистов. Они опытные, чай, не раз их гоняли на эшелонах, смогут разобраться. Я предполагал по приезду, что увижу, как танкисты, сложив из запасных пропитанных дёгтем шпал гору, сделают пандус. Благо шпал было в достатке, но те поступили по–своему. Когда мы подъехали к танкистам, один состав уже был полностью освобождён от техники и начата разгрузка со второго. Танкисты не стали мудрить, они просто подогнали кран на железнодорожной платформе и по одному спокойно снимали танки. Грузоподъёмности у того вполне хватало, как и запасных тросов.

Когда я вылез из броневика, было слышно рёв моторов – как раз два танка, переваливаясь на рельсах, проехали в сторону формировавшейся колонны. Там уже стояло шесть машин, и танкисты в своих ребристых шлемофонах спокойно занимались обслуживанием. Ещё было слышно работу дизеля крана.

Видимо, нас заметили издалека, посты наблюдения мотострелков засекли, потому что как только я покинул броневик, ко мне направился танкист, у которого не видно было знаки различия. Мы быстро познакомились. Это оказался капитан Шереметьев, комбат. Тоже, кстати, Герой Советского Союза. Кроме него в батальоне было ещё два Героя, а также много орденоносцев. Часть мне перекинули действительно самую боевую и лучшую. Наверное, лучшую не только на этом фронте, на всех фронтах. Видимо, Ставка к потере партизанского края действительно относилась серьёзно. Воевал этот батальон на тяжёлых танках, у них были КВ, но и с „немцами“ они быстро освоились.

После знакомства мы отошли чуть в сторону, к моему броневику, чтобы не мешать танкистам работать, как раз подъехало три грузовика, и из товарных вагонов началась выгрузка ящиков и бочонков.

Там капитан, с интересом на меня поглядывая, выглядел он удивлённым, доложил всё по приёму техники, снятию её с платформ и перегону на место стоянки:

— Тридцать два танка из сорока семи снято, товарищ майор. Часть уже перегнали на место временного базирования. Экипажи осваивают технику и готовятся к боям. Из‑за неточного подсчёта танков у нас не хватает экипажей на две машины. Пришлось разбавлять экипажи мотострелками. Это обычная практика, посадили кого заряжающим, кого пулемётчиком к мехводу. В принципе все танки имеют экипажи, и те уже приняли машины. С горюче–смазочными материалами проблем нет, в достатке, топливом тоже обеспечены. Есть вопросы по продовольствию, нам пригнали всего две машины, это на три дня, к тому же у нас всего одна кухня. Кроме этого мои люди осмотрели зенитные орудия, прицепили их к грузовикам и тоже отбуксировали их на место временного базирования. У меня там, на месте, начштаба формирует подразделения. Расчётов для пушек пока нет. Задача на ближайшее время у нас тоже не поставлена. Это пока всё.

— По продовольствию: чуть позже к вам пригонят два грузовика с трофейными лётными рационами, этого хватит ещё на три дня. Больше вам не понадобится. По кухне – это к моему начальнику штаба капитану Малкину, они на последнем аэродроме взяли две единицы, так что вам выделят ещё одну. Теперь по штатам. Танков у нас практически пятьдесят единиц, если считать те, что есть у нас в мангруппе. Из них будут формированы два танковых батальона двухротного состава. Первый под вашим командованием, второй под командованием старшего лейтенанта Воронина. У каждого будет своё задание и свои приказы. Действовать будете раздельно, под моим общим командованием.

— Извините, товарищ майор, но я отвечаю за своих людей. Мы, конечно же, выполним приказы командования, но и совать голову под молот не хотелось бы. Одно дело хорошо спланированная операция, с другой стороны – на коленке, что практически всегда приводит к тяжёлым потерям в людях и технике.

— Я вас прекрасно понимаю, капитан, – улыбнулся я, у меня почти все операции были разработаны „на коленке“ – Я немного приоткрою вам завесу тайны. Список задач получите завтра к вечеру перед началом боёв. Завтра утром мы выдвинемся двумя колоннами в сторону партизанского края и вечером после предварительно проведённой разведки вступим в бой по деблокированию партизанских частей. Партизаны будут готовы и ударят навстречу. После этого они, вырвавшись из котла, уходят в леса Белоруссии, а мы занимаемся деблокированием второй группировки.

Я пояснил наши планы на завтра?

— В принципе да, – задумчиво кивнул капитан. – Но вот деблокирование второй группировки, да ещё ночью, я так понимаю, ведь к этому времени наступит глубокая ночь?

— Правильно понимаете, – согласно кивнул я. Размышления офицера мне нравились, было видно, что он настоящий командир и на поле боя, и для своих бойцов.

— Ночью танками много не навоюешь.

— Не волнуйтесь, к тому времени ваши машины уже будут не нужны и вас вернут обратно.