Алмазная пыль - Эльхан Аскеров

– А что с моей машиной будет?

– Не знаю, Витя. Сам же видишь, всё наперекосяк пошло.

– Ты хоть понимаешь, что я теперь нищим остался? – тихо спросил пилот. – У меня же ничего кроме этого самолёта нет. Как же я теперь жить-то буду?

– Не кипиши, Витя. Давай сначала отсюда выберемся, – задумчиво отозвался Николай.

– Вот именно, сударь, давайте решать проблемы по мере их поступления, – поддержал его Кручинин.

– Конечно. Вам лишь бы вырваться отсюда. А потом пилота Вити и не было. Только учтите, господа. Если мне самолёт не вернут, я найду способ напомнить вам, как и где потерял его. Даже если придётся с вами на одной скамье сидеть.

– Давайте обойдёмся без угроз. Я же сказал, проблемы мы будем решать по мере их поступления, – резко осадил его Кручинин.

– Витя, ты меня сколько лет знаешь? – неожиданно спросил Николай.

– Много, и что?

– Я хоть раз от своего слова отступал?

– Не помню такого, – мрачно покачал головой пилот.

– Я же сказал, выберемся отсюда, подумаем, как твоей беде помочь.

– Поживём, увидим, – мрачно отозвался пилот.

* * *

Едва выбравшись из института, Пашка с головой окунулся в круговорот самых разных проблем. Только теперь он понял, как отвык за годы, проведённые в зоне, от самых простых и обыденных вещей, которые у обывателя давно уже не вызывают никаких эмоций.

Ему пришлось решать сразу кучу всяких бытовых вопросов, от что поесть до где купить постельные принадлежности. Но очень скоро, разобравшись с этими мелочами, он в первый раз связался с Художником, чтобы доложить, что готов к дальнейшей работе.

Уже через день ему прямо во двор пригнали целую «газель» медикаментов и боеприпасов. Быстро перетаскав всё это богатство в дом, он растерянно посмотрел на двух широкоплечих парней, помогавших ему разгружать машину и, не зная, что делать дальше, развёл руками:

– Чаю хотите, парни?

– Некогда чаи гонять, друг. Ехать надо. Шефу позвони, доложи, что всё получил, – улыбнулся один из парней и, махнув ему на прощание рукой, запрыгнул в кабину «газели».

Машина выкатилась из ворот, и Пашка снова остался один. Но ненадолго. Едва он успел съесть бутерброд, как зазвонил мобильник, и он, ответив, услышал голос штабс-капитана Юры.

– Как дела, братишка, обустроился?

– Нормально. Что случилось?

– Ничего особенного. Приезжай в институт. С будущим напарником познакомишься.

– Сейчас?

– Ну не завтра же, – рассмеялся Юра. – Ждём.

Положив трубку, Пашка вздохнул и, накинув куртку, вышел во двор. Усевшись в потрёпанный, но ухоженный и явно переделанный джип, он запустил двигатель и, выкатив машину со двора, тщательно запер ворота. Не спеша выбравшись на трассу, Пашка уверенно повёл машину в сторону города.

Спустя полчаса он въехал на территорию института и, поставив машину на указанное охранником место, вошёл в знакомое здание. Пашка так и не понял, почему всесильный министр, имея кабинет в известном здании на Лубянке, предпочитал работать именно здесь. Но задавать подобные вопросы начальнику всесильной Конторы он не решился.

Пройдя на второй этаж, он толкнул незаметную дверь, ничем не отличавшуюся от всех остальных, и, войдя в приёмную, с ходу наткнулся на штабс-капитана. Увидев знакомую фигуру, он радостно улыбнулся и, пожав протянутую ладонь, тихо спросил:

– Что хоть за человек? Крепкий парень?

– Увидишь, – загадочно усмехнулся Юра.

– Где он?

– Там, – ответил Юра, кивнув на дверь в кабинет шефа.

Доложив Художнику по рации, что Пашка уже приехал, он выслушал указания и, кивнув Пашке на дверь, решительно повернул литую бронзовую ручку. Недоумённо пожав плечами, Пашка вошёл в кабинет и, найдя взглядом знакомую фигуру, улыбнулся:

– Здравствуйте, Павел Андреевич. Вызывали?

– Здравствуй, тёзка. Здравствуй. Проходи, присаживайся. Разговор у нас долгий будет.

Только теперь Пашка заметил, что шеф был в кабинете не один. У окна, в самом углу, стояла худощавая, спортивного вида девушка. Удивлённый Пашка с ходу заметил и короткую стрижку, и плотно сжатые узкие губы, и решительный подбородок с трогательной ямочкой. Только огромные карие глаза казались посторонними на этом странном лице.

Осторожно, словно по минному полю, Пашка вошёл в кабинет и, присев к столу, настороженно посмотрел на Художника. Делая вид, что не замечает его взгляда, старик налил в чашку своего знаменитого чая и, подвинув её Пашке, с улыбкой предложил:

– Угощайся, тёзка. И расслабься. А то такое впечатление, что сейчас вскочишь и побежишь кому-то морду бить. Ничего страшного не происходит.

– Надеюсь, – улыбнулся Пашка одними губами, пригубив предложенный чай. – А где ваш парень?

– А почему ты решил, что это обязательно будет парень? – с интересом спросил Художник.

– Там мужику проще, – пожал плечами Пашка.

– Чем? – не унимался Художник.

– Здоровых женщин там мало. Так что рано или поздно женщина столкнётся с самыми обычными проблемами.

– Это какими же? – решительно спросила девушка, не выходя из своего угла.

– За ней начнут ухаживать, оказывать знаки внимания, требовать ответа. Всё это будет мешать работе, – пожал плечами Пашка.

– А если она не пожелает связываться с кем-то из местных? Что тогда будет? Изнасилуют?

– Нет, насиловать её никто не станет, а вот верить, точнее доверять, не будут.

– А если ей не нравятся мужчины? Если она, к примеру, лесби? – возмущённо шагнула к столу девушка.

– Дело, конечно, её, но доверять ей точно не станут, – упрямо покачал головой Пашка. – Лично я бы не стал.

– Так это ваше личное мнение или тех, кто живёт в зоне? – не унималась девушка.

– Так думают все, кто живёт в зоне постоянно. Можно сказать, что там сложилось патриархальное общество, не очень хорошо относящееся к сексуальным меньшинствам. Самая большая драгоценность в зоне – дети. И любая здоровая женщина, не желающая завести ребёнка, сразу становится чем-то вроде диковины. Посмотрят, полюбуются, но доверять не станут.

– Всё слышала? – иронично спросил у неё Художник. – Хватит, или продолжишь и дальше у меня это дело клянчить?

– Я продолжаю настаивать на своём участии в операции, – решительно ответила девушка.

– Ну и дура, – не удержался Пашка. – Вы можете делать всё, что угодно, но такую ненормальную я в зону не поведу, – решительно повернулся он к старику.

– Ты будешь делать то, что тебе прикажут, – с ненавистью зашипела девушка.

– Не в этот раз, – презрительно усмехнулся Пашка. – И запомни, заставить меня никто не сможет.