Не убоюсь зла - Роберт Хайнлайн

(Босс, вы, случайно, недвижимостью во Флориде не торговали?) (Да помолчи ты, черт побери!) (Простите, босс. Это был комплимент. Как выразился бы Хьюго, «лучше не скажешь».)

Том Финчли тихо ответил:

– Поможем. Дабровски тоже. К слову, она называла его Антоном. То есть поначалу «Ски», как мы все. Потом узнала его имя и стала называть так.

– Значит, Антон. Хорошо. А вы будете звать меня Юнис? Или хотя бы Джоан Юнис? Чтобы мне было проще? При посторонних можете говорить «мисс Смит», чтобы избежать неловкости. Вы, наверное, и Юнис в таких ситуациях звали «миссис Бранка»…

– Верно.

– Тогда оставим «мисс Смит» для ситуаций, в которых Юнис была «миссис Бранкой». А если ее вы называли Юнис, то меня называйте Джоан Юнис и, друзья – мои дорогие друзья! – зовите меня Юнис всякий раз, как будете считать, что я заслуживаю этого имени. Для меня это будет высочайшим комплиментом, поэтому не бросайтесь этим именем. Просто «Юнис», без «Джоан». Договорились?

Финчли посмотрел на нее без улыбки:

– Хорошо… Юнис.

– Том, я еще не заслужила этого обращения.

Финчли промолчал. За него ответил Фред:

– Давайте уточним. «Джоан Юнис» – повседневное обращение. А «Юнис» – для тех случаев, когда мы считаем, что вы поступили точно как миссис Бранка.

– Точно. Это я и имела в виду.

– Тогда я понимаю Тома. День сегодня выдался непростой – в первую очередь для вас, но и для нас тоже. Малыш – то есть Хьюго – сказал, что она была ангелом. Так это или нет, спорить не буду, Малыш у нас проповедник и в ангелах разбирается лучше моего. Но для ангела она могла всыпать любому достаточно перца. Помните, как вы отругали Малыша и прикрикнули на Тома?

Джоан вздохнула:

– Помню. Сорвалась. Мне нужно учиться сдерживать себя.

– Так об этом я и толкую. Юнис была вспыльчивой. Если бы мы отказались с ней поужинать, она бы отлупила нас сковородкой. Верно, Малыш? То есть Хьюго.

– Аминь! Юнис.

Финчли добавил:

– Юнис… Фред снял слова у меня с языка. Я еще кое о чем подумал. Я никогда не считал ее ангелом. Просто она обходилась с нами по-человечески.

– Том…

– Да, Малыш? Хьюго.

– Для тебя я «Малыш». Фред, для тебя тоже. Не надо со мной церемониться. Хьюго – это для мамы. И для нее. Для вас, Юнис. Чуть не забыл, что хотел сказать. Мы все хотим человеческого отношения. У Юнис это получалось. И у вас тоже. У мистера Смита относиться по-человечески не слишком получалось, но он был старым и больным, и мы делали на это скидку.

– Боже! Сейчас я снова расплачусь! Хьюго, когда я была мистером Смитом, я не хотела никого обидеть. Правда!

– Больные всегда ворчат. Мой папаша незадолго до смерти сделался до того невыносимым, что я из дома сбежал. Величайшая глупость в моей жизни. Но я его не виню. Нам отвечать за наши поступки. Юнис – первая Юнис – теперь ангел на небесах. Это говорят мои сердце и разум. Но у нее, как у всех людей, были и недостатки. Господь их прощает.

– Хьюго, а если бы умер Иоганн, а не она? Попал бы он в рай?

(Ом мани падме хум! Босс, осторожнее, а то он затащит вас в эту речку, чтобы смыть грехи.) (Пускай тащит, если захочет. Тихо!)

– Не могу знать, – мягко ответил проповедник. – Я не слишком близко знал мистера Смита. Но пути Господни неисповедимы. Он дал вам второй шанс. Значит, так было нужно.

(Ладно, следите только, чтобы вода нам в нос не попала.)

– Спасибо, Хьюго. Я согласна и постараюсь оправдать возложенные на меня надежды. – Она вздохнула. – Но будет непросто. Я постараюсь во всем походить на Юнис и отдать ей должное. Кажется, я знаю, что бы она сейчас сделала. Но не уверена. – (Я бы прекратила болтать, вот что.) (Помолчи и дай мне шанс.) Она обвела мужчин взглядом. – Не знаю, как близки вы с ней были, но из того, что я слышу, можно сделать вывод, что вы трое – четверо, считая Антона, – были ее хорошими друзьями. Вы наверняка знали ее лучше, чем я предполагала. Верно, Том?

– Да, Юнис.

– Вы с ней целовались?

Шофер опешил:

– Да… Джоан Юнис.

– Значит, Юнис никогда не задала бы такой вопрос, а поступила бы по велению сердца. Я тоже хотела так поступить, но испугалась. Все еще не привыкла быть девушкой. – Она вскочила со стула, подошла к Финчли и взяла его за руки.

Тот неуверенно поднялся. Джоан обняла его за плечи, вытянула шею – и остановилась.

Он вздохнул и сдавленно простонал, затем обнял ее и поцеловал.

(Близняшка, он может гораздо лучше.) (В следующий раз. Бедняга трясется от страха.)

Джоан не стала его принуждать и отпустила, шепнув на ухо:

– Спасибо, Том.

Затем она проделала то же самое с Фредом. Сперва тот тоже растерялся, но быстро спохватился.

(Юнис, как нам его поцеловать? Сексуально или по-сестрински?) (Поздно, близняшка!)

Он неожиданно крепко обнял ее и быстро впился губами в губы, застав Джоан врасплох. Поцелуй закончился так же внезапно. Они с дрожью отстранились друг от друга.

(Юнис, это еще что?! Почему ты меня не предупредила?) (Допустила промашку. Позже обсудим. Теперь помедленнее; трижды повторите «мани хум» и будьте с преподобным Хьюго самой невинностью.)

Джоан медленно обошла стол, остановилось рядом с Хьюго, подождала. Тот поднялся со стула, посмотрел на нее сверху вниз. Она приблизилась, положила руки ему на грудь, подняла голову – лицо серьезное, губы сжаты, глаза открыты. Он нежно ее обнял.

(Боже, Юнис, если он обнимет нас по-настоящему, то сломает пополам!) (Не сломает, близняшка, он самый ласковый человек на свете.)

Губы Хьюго тронули ее, словно благословение. Касание было неспешным, но кратковременным. Джоан не хотелось его отпускать.

– Хьюго, когда будешь молиться за Юнис, помолись и за меня? Быть может, я не заслуживаю, но мне это очень нужно.

– Хорошо, Юнис. – Он галантно усадил ее и сел сам.

(Чистый выигрыш, близняшка! Ну и как вы назовете ребенка?) (Разумеется, Юнис!) (Даже если будет мальчик?) (Мальчик будет Джейкобом Ю. – от «Юнис» – Смитом.) (Иоганн Ю. Смит звучит лучше.) (Выигрыш за мной, так что помалкивай. Никаких больше Иоганнов. Так в чем дело с Фредом?) (Ни за что не поверите.) (Теперь я верю всему. Ладно, оставим это до поры до времени.)

– Фред, вино еще осталось? Хьюго, откроешь вторую бутылку? Мне нужно выпить, чтобы успокоиться.

– Конечно, Юнис. Фред, передай бутылку.

– Нужно еще поесть. Вам тоже. Том, я еще Юнис? Или невоспитанная девка?

– Да, Юнис. То есть нет, Юнис. То есть… черт побери!

Она похлопала его по плечу: