Тень предков - Александр Казанков

Пожалуй, я был не прав. Ничего такая бабенка, грудь размера третьего, бедра словно обводы корабля. Так, а чего это так тихо? Романов не сразу сообразил, что все смотрят на него. А он – на танцовщицу. Пожалуй, лучше отвернуться, а то могут и без глаз оставить.

– Зачем ты привел его сюда, Котян? Ты тратишь время моих воинов, его уже давно должны были освежевать, – тихо, почти шепча, произнес мужик в красном халате.

– Этот чужак спас мне жизнь, Сокал. Я обязан ему.

Хан покачал головой.

– Нужно быть очень осторожным, нельзя быть обязанным чем-то русам. Что ты хочешь, чтобы я сделал для него?

– Отпусти. Дай коня, и пусть скачет туда, откуда пришел.

Сокал встал с подушек и подошел к Котяну.

– А ты понимаешь, что после этого ты будешь обязан мне?

Котян даже не моргнул. Вопрос прозвучал как угроза.

– Коли поможешь Гюрзе отомстить, за все разом расплачусь.

Хан посмотрел на Святослава, развернулся и снова сел на подушки. Щелкнул пальцами, и в шатер вбежал паренек с кувшином и чашами. Быстро разлил по чашам содержимое и раздал всем, в том числе и Романову.

– Ну, раз так, я отпущу его, но при одном условии. Он расскажет мне, зачем пришел сюда, всю правду.

Котян посмотрел на Святослава и кивнул Сокалу, мол, пусть так и будет. Врать? Опять заводить ту же песнь? А-а-а, была не была.

– С князем со своим я сюда пришел, посвящение принимать. Сказал мне волох, иди сюда и выкради чашу древнюю, что из черепа Великого Святослава сделана. Коли принесу ее, стану воином, а если нет, смерть меня ждет лютая.

Сокал переглянулся со вторым мужиком в синем халате. Степняки прыснули со смеху, противно так.

– Насмешил ты меня. Чашу у меня выкрасть. Фатима, принеси чашу, пусть посмотрит на нее малец…

Женщина выскочила из шатра, а Сокал продолжил:

– Знаешь что, скучно мне. Тебе же все равно без чаши не жить, так давай сыграем. Выиграешь у меня, и я отпущу тебя вместе с чашей, ну а коли проиграешь, то я из твоего черепа чашу сделаю. Ну как, по рукам?

Половец протянул ладонь Святославу. Маленькая такая ладонь, по меркам русов, считай женская. Ну и что теперь делать?

– А что за игра? В загадки с тобой играть или на мечах биться?

Хан глотнул из чаши, распробовав напиток.

– Ближе к первому. Ну, какой из тебя воин? Никакого развлечения, а вот хитрости в тебе хоть отбавляй. Развлечешь меня.

Ну, была не была. Неужто черножопого не перехитрю?

– Я согласен, – Святослав разом ополовинил кубок с кумысом и принял ладонь Сокала. Ничего, приятное пойло.

Котян толкнул Романова в плечо и прошептал на ухо:

– Зря, лучше бы от своих смерть принял, череп они с живого вырежут.

Все расселись по кругу у костра, степняк принес большую доску, раскрашенную в черные и белые квадраты. Из кожаного мешка высыпали на шкуру костяные фигурки белого и черного цвета. Красивые такие, лакированные. Ох, блин, так это ж шахматы. На лице Романова пробежал лучик надежды. Не все так плохо. Теперь посмотрим, кто с кого скальп снимет. Сокал заметил, что парень оживился при виде шахмат.

– Видел раньше их?

Ох, как бы в обратку не пошел. Придумает какое-нибудь другое испытание и все, хана. Нужно его раззадорить, главное не перегибать.

– Приходилось, отец любил в шахматы играть. А ты что, испугался, что я выиграю?

Хан аж побледнел. Его в трусости обвинять?!

– Ты думай, прежде чем говорить, а то я твой язык живо вырву. Я же пообещал, что живым тебя отпущу, а вот целиком или нет, я ничего не говорил.

– Так я не со зла. Коль обидел тебя, прости глупого. Играем?

Хан кивнул. Женщина, что недавно танцевала, принесла чашу. Это и правда был череп, в серебряном окладе и с длинной серебряной ножкой. Оклад камнями драгоценными отделан. Сокал кивнул на чашу, мол, вот она, осилишь меня – и она твоя. Святослав белыми играть начал, а Сокал – черными.

Тридцать две фигуры застыли друг напротив друга. Игра ценою в жизнь. Святослав осмотрел доску. Когда был жив отец, они часто играли в шахматы, запомнилась ему тогда одна комбинация.

Первый ход за Святославом. Белая пешка – на Е4, Сокал ответил: черная пешка – на Е5. Фатима, женщина, что исполняла танец живота, придвинулась ближе, через плечо парня заглянув на доску. От тепла женщины и прикоснувшейся к его плечу крепкой груди Романова аж повело, глаза так и скосились к вожделенным грудкам. Святослав мотнул головой, отгоняя наваждение, ясное дело, отвлекает змея. Вот уже второй ход: белый конь с G1 на F3, Сокал медлил – пешка на D6. Снова ход за Романовым: белый слон с F1 на С4, ответ черных – пешка на G6. Четвертый ход: белый конь с В1 на С3; ответ половца: пешка на А6. Было видно, что Сокал нервничал. Кубок достался ему от прадедов, а те в свою очередь отбили его у печенегов, так что это больше чем просто утварь, это знак победы степи над Русью. Рус куда хитрее, чем казался на первый взгляд. В каждом ходе мальчишки чувствовалось, что он подводит Сокала к его проигрышу. Пот выступил на лице Романова, главное, чтобы половец не раскусил смысл ловушки. Один неверный шаг – и план рухнет. Ход пятый: рокировка белых, ладью на короля F1 и G1, слон черных с С8 на G4. Сокал обрадовался, вот она победа, возьму коня, а затем ферзя. Шестой ход: даже не думай, родной, попался, – думал Святослав. Конь белых с F3 на Е5. Половец чуть не подавился кумысом. Ушел, ушел конь. Ну, ничего, ферзя тебе никуда не деть. Слон черных с G4 на D1, забирает ферзя белых; Сокал даже ножками на подушках заерзал. Все, конец тебе, мой плосколицый друг, попался. Слон белых с С4 на F7, забирает пешку, король черных под ударом ферзя.

– Шах, – тихо молвил Святослав. На секунду в палатке повисло полное молчание. Все были так увлечены игрой, что забыли дышать. Сокал сдвинул брови и передвинул короля с Е8 на Е7.

– Шах и мат, о великий хан.

Святослав улыбнулся, отпил кумыс и передвинул коня с С3 на D5. Минута молчания. Романов сидел и улыбался хану, тихо попивая кумыс. Зачем нарушать думы уважаемого человека. Хан попался на простейший шахматный трюк, так называемый «мат Легаля», или мат в семь ходов. Как рассказывал дед, впервые эта шахматная комбинация была проведена в восемнадцатом веке в матче между французами Легалем и Керменом. Играя белыми, Легаль поставил мат сопернику за семь ходов. Жертвуя ферзя, Легаль заманил Сен-Бри в ловушку. Для такого мата нужны всего два коня и слон. Вот, учение – свет, а неучение – тьма! Не слушал бы тогда деда, и вырвали бы мне череп из головы, а уж без черепа сильно мир не изменишь.

Сокал глубоко вздохнул, развел руками, мол, что поделаешь и молвил:

– Что ж, ты победил. Давно у меня не было такого соперника. Но не могу я тебе этот кубок отдать, владеть им может только сын степи. Обет мои предки дали.