Крепость Дар-ар-дар - Михаил Новик

Мужчина ещё многое рассказал. Называл имена, конкретные факты и события. В итоге указал тайник, где он хранил некоторые копии документов, подтверждающих его слова. Было очевидно, что он стремится быстрее излить то, что накопилось, и его невозможно было удержать. Однако через двадцать минут его речь стала сбиваться. Я вновь обратил внимание на его проклятие и понял, что блокировка перестаёт действовать, о чём тут же сообщил.

— Самалон — взмолился Рамаст — я знаю, ты честный человек. Тебя не просто так собрались устранить. Возьми документы, передай в Столицу Империи.

— Не волнуйся, я позабочусь, чтобы вся информация попала в нужные руки. Но нам сейчас нужно достать чистые бланки с гравировкой и печати графства. Расскажи, как можно попасть в управление, чтобы их добыть? — Решил поторопить мужчину Самалон, пока блокировка проклятия ещё действует.

— В шкафу есть пару сотен чистых бланков и старые печати. Все действительные с настоящими магическими метками. Их списали, так как по инструкции положено менять их через несколько лет, но они абсолютно нормальные, забирайте. Я их просто не стал отдавать на уничтожение, вот и понадобились.

Мы открыли шкаф и достали толстую пачку бумаг и коробку с печатями. Удачно получилось. Больше никуда не нужно идти и рисковать, всё, что нужно у нас на руках.

Мы отвлеклись на бумаги, и Рамаст остался без присмотра. Мужчина встал с кровати. Самалон заметил это, рванул к нему, но Рамаст не дал себя схватить. Он подпрыгнул и с силой приземлился грудью на угол кровати. Острое кованое украшение пробило грудную клетку и вышло из спины. Мы попытались немедленно помочь ему, но Рамаст ухватился руками за ножку спального места и не дал этого сделать. Послышался сдавленный голос умирающего человека.

— Дайте мне закончить эту жизнь так, как я давно мечтал. Я пытался это сделать много раз, но проклятый колдун не оставил мне такой возможности. Теперь я смог — прошептал мужчина и затих.

Мы постояли рядом с Рамастом. Надо все-таки отдать должное мужеству этого человека. Он входил в число предателей, но так и не стал одним из них. Что им двигало, почему так получилось — непонятно. Это останется его тайной.

Больше в этом доме нам делать нечего. Не торопясь мы вышли на улицу, предварительно постаравшись уничтожить любые следы нашего в нём пребывания. Труп мужчины никто трогать не стал. Обычным следователям будет понятно, что это самоубийство. Вопросы возникнут у колдунов, но так как никаких посторонних следов не будет, они не смогут понять, что на самом деле здесь произошло. Белый защёлкнул дверной замок и произнёс.

— Я сотни раз вскрывал замки, но ещё никогда не закрывал. — Мужчина секунду помолчал и добавил — шли за одним, а получили? Эх…

Действительно события этой ночи несколько выбили нас всех из колеи. Возвращение назад прошло в подавленном настроении, и поэтому внимание было несколько рассеянным, но нам везло, патрулей по пути не встретилось. Стена вокруг отстойника по-прежнему никем не охранялась. Мы перебрались через неё и, стараясь не шуметь, зашли в барак. Лэр Галнон и ещё несколько человек не спали, ожидая нас. Они хотели узнать, как всё прошло, но говорить не хотелось, поэтому разговора не получилось. Всё уместилось в несколько фраз, после которых мы отправились отдыхать.

Следующий день не принёс неожиданностей. Как и прогнозировал Самалон, с утра нас навестил следователь из тайной канцелярии. Молодой человек, очевидно, тяготился этим поручением, поэтому быстро записал показания лэра Галнона и постарался исчезнуть, не задав никаких дополнительных вопросов.

Ближе к обеду подошёл представитель перевозчика. Этот человек, также не стремился с нами общаться больше необходимого, но тут уже мы не отпустили мужчину, пока не согласовали с ним все вопросы. В итоге переговоров, вовремя которых было передано этому чиновнику пять золотых, он полностью проинструктировал нас, как себя нужно будет вести, и заверил, что места в транспорте нам хватит и ничего оставлять не придётся.

Ближе к ночи началась погрузка. Открылись ворота и мы двинулись вслед за стражниками в сторону станции подвесной дороги. Путь как будто специально пролегал в туннеле образованном зданиями без окон.

Мы приблизились к станции со стороны грузового въезда. Здесь пришлось поить лоргов успокаивающим зельем, чтобы животные вели себя более спокойно во время погрузки. После этого мы партиями начали загружаться в десятиметровую кабину грузового лифта, который доставлял нас наверх к посадочной платформе.

В Скальме на станциях не работали лифты. Все мои передвижения внутри станций проходили по вспомогательным аварийным лестницам и коридорам. Более того выходы почти во все другие помещения были заблокированы и мне было интересно посмотреть, что же на самом деле представляют собой внутренности этого сооружения, но грузовая лифтовая линия в закрытой шахте не дала мне возможности почти ничего рассмотреть. Выход из лифта осуществлялся сразу в вагон, поэтому и там ничего рассмотреть не удалось. Только сам вагон. Этакий параллелепипед длиной двадцать и шириной пять метров, сколоченный из грубых досок без намёков на окна и мебель внутри. В общем, типичный глухой ящик, предназначенный для перевозки грузов, но никак не людей. Кроме того погрузка производилась в быстром темпе и нам пришлось быстро переводить животных из одного вагона в другой через соединительные шлюзы, потом в темпе загружать вещи, все были очень заняты.

Лорги, хоть и находились в заторможенном состоянии из-за действия снадобья, всё равно нервничали и не хотели слушаться. Пришлось повозиться, пока мы не смогли их перевести в передние вагоны и выдали животным другое средство, которое погрузило их в сон.

За суетой погрузки я и не заметил, как всё закончилось. Тем более, что как только в поезд зашёл последний человек, дверь немедленно закрылась и буквально через минуту мы тронулись в путь. Это был даже не намёк, что мы нежелательные пассажиры. Это явное указание на то, что с нами никто церемонится не собирается и только вынужденная ситуация заставила работников дороги оказать нам услугу.

Поезд быстро набирал скорость, и вскоре стало очевидно, что мы несёмся на пределе возможностей. Ветер немилосердно выл так, что разговаривать стало невозможно, в щели сквозило. Кроме того по вагонам пошла вибрация и стало страшно, что они развалятся. Работники подвесной дороги перестарались в своём стремлении убрать нас из Аненермана и разогнали состав до критических скоростей. Оценить скорость оказалось сложно, но, то, что она намного превышала сотню километров в час — определённо.

Примерно через полтора часа скорость снизилась, это стало заметно по уменьшившемуся шуму и вибрации. Видимо работники подвесной дороги поняли, что рискуют потерять состав, и решили уменьшить скорость, но всё равно она оставалась очень высокой. Такими темпами у нас есть реальный шанс попасть в Альстерн за сутки.

Напряжение последних часов сильно сказалось на людях, кроме того была глубокая ночь и мы постарались устроиться на голых досках, подложив под себя вещи. Не сразу удалось привыкнуть к гулу ветра и найти удобное положение, но мне это удалось, я погрузился в сон.