Кукловод. Капер - Константин Калбазов

– Небыстрое. Если не участвовать в нем лично. О случившемся с тобой я узнал, только когда уже прибыл в Лондон. Я бы сразу помчался к тебе через океан, но вынужден был подчиниться обстоятельствам и воле моего отца. Корабль требовал капитального ремонта, а отец настаивал на моей женитьбе. Но мне удалось поставить «Стремительного» на частную верфь, произведя ремонт за счет собственных средств. Пока мы были у берега Слоновой Кости, мне удалось слегка поправить свое материальное положение за счет голландцев. Так что средств оказалось вполне достаточно, и даже образовался небольшой излишек, чтобы сунуть кое-кому мзду, дабы получить нужное мне поручение.

– И какое поручение ты получил, дорогой?

– Я назначен коммодором^[11]. Мне переподчинены все военные корабли Королевского флота в Карибском море, а также позволено нанимать каперов. С целью изловить и уничтожить испанского пирата, которого все называют Ирландцем.

– Ты хотел сказать, капера, – став серьезной, поправила его Анна.

– Нет, дорогая, именно пирата. То, что он прикрывается патентом, выданным губернатором Пуэрто-Рико^[12], ничего не меняет.

– Джек, каким бы кровожадным пиратом ни рисовали его в Европе, он таковым не является. И здесь это знают все. Он оказывает медицинскую помощь раненым противникам, после чего отпускает пленных моряков. Причем делает это неподалеку от берега. Единственные, кому не позавидуешь, это капитаны кораблей, на борту которых находятся ирландцы, предназначенные на продажу. Каждому из этих капитанов достается по двадцать плетей.

– Вот видишь. А ты говоришь – не пират. К тому же он совершает постоянные вылазки на Барбадос и занимается грабежами. Разве не так?

– Не совсем так, Джек. За все время он совершил только четыре нападения на плантации, и при этом не пострадал ни один человек. Другое дело, что он похитил троих плантаторов и в качестве выкупа потребовал освободить ирландских рабов, принадлежавших им. Только ирландцев. А сейчас он и этим прекратил заниматься, потому что рабы бегут сами.

– Но при этом они знают, куда бежать.

– Согласна. Скорее всего, на Барбадосе действует шпион Кларка, который и устраивает эти побеги.

– От которых страдают подданные Его Величества.

– Страдают глупцы и скупцы, которые не хотят принять ту простую истину, что с рабами-ирландцами лучше не связываться. Куда выгоднее покупать черных рабов. Хотя они и дороже.

– А почему это ты так за него заступаешься? Не у тебя ли он увел почти всех рабов и отобрал большую сумму?

– У меня. Но мне хватило ума сделать из этого правильные выводы. Дорогой, я прошу тебя, не связывайся с этим Ирландцем. Все, кто желал ему зла, пожалели об этом.

– Дорогая, он осмелился диктовать свою волю Англии. А это непозволительно никому.

– При чем тут Англия, когда я говорю о тебе. Я не знаю, что со мной станется, если с тобой что-то случится. Ты и дети, вот весь смысл моего существования и моя единственная опора на этом свете.

– Анна, я не понимаю, к чему этот разговор. Ирландец – самый обычный пират. Вдобавок он осмелился угрожать тебе. А я готов разорвать любого только за один косой взгляд в твою сторону.

– Если главная причина во мне, то я прошу тебя, брось эту затею. Он по-настоящему опасен, Джек. Из тридцати семи капитанов, осмелившихся отправиться с Морганом в Панаму, сегодня в живых не осталось ни одного. И это все – он. Причем четырнадцать капитанов, включая и самого Моргана, предстали перед судом в Пуэрто-Рико, где были казнены на центральной площади. Все капитаны, решившие пойти по следу Кларка в жажде славы или по еще каким иным причинам, на сегодняшний день либо канули в безвестность, либо убиты.

– Ну что я могу сказать? Ему не стоило задевать интересы Англии. И уж тем более объявлять на весь свет, где находится его нора.

– Ты собираешься напасть на Вьекес?

– Я собираюсь выжечь это осиное гнездо.

– Над этим гнездом развевается флаг Испании.

– А вот это уже не имеет значения. Формальных поводов для подобной операции у нас более чем достаточно.

Разумеется, в случае нападения на испанскую колонию имелась опасность того, что Англия втянется в войну с Испанией. Но, с другой стороны, в настоящий момент испанцы были истощены, именно поэтому они не смогли ничего предпринять после разграбления Морганом Панамы. Так что лоббировавшие проведение военной операции на Вьекесе полагали, что это нападение посчитают обычным колониальным инцидентом. Дело достаточно заурядное.

Признаться, кое-кого в Англии напрямую задела потеря рынка сбыта ирландских рабов на Барбадосе и Ямайке. Все так. Ямайские плантаторы сделали верные выводы и предпочли отказаться от «протухшего» товара. А в колониях на материке такой потребности в рабах не было. А ведь этот процесс был уже давно отработан и поставлен на поток.

Торговля рабами с африканского побережья находилась если не в зачаточном состоянии, то пока еще проходила стадию становления. Причем в условиях нешуточной конкуренции. На английских островах Карибского моря работорговцам приходилось соперничать с поставщиками ирландских рабов. А в испанских колониях все еще не вывели под корень индейцев. Так что торговцы черным деревом пока еще чувствовали себя не очень вольготно, ведя постоянную борьбу за расширение рынков сбыта…

– Госпожа, прибыл гонец от губернатора, – войдя в столовую, где они расположились на завтрак, доложил чернокожий лакей.

– Зови, – распорядилась Анна.

При этом она буквально вырвала сына из рук Джека. Тот попытался было возразить, но она ожгла его таким взглядом, что всяческое желание возражать пропало. Ну что тут скажешь? Она вдова, и ничего удивительного в том, что у нее имеется любовник, нет. Разве только стоит придерживаться определенных границ приличия. А вот ее сын на руках у постороннего мужчины – это уже повод для разговоров иного толка.

– Прошу прощения, миссис Джонсон, у меня послание к господину коммодору, – произнес посланник, едва только появился в столовой.

– Мне оставить вас? – поинтересовалась Анна, окидывая взором молодого человека, одного из клерков канцелярии губернатора.

При этом парень мигом стал пунцовым от залившего его лицо смущенного румянца. Этот «раб» чернильницы уже давно и безнадежно был влюблен в белокурую вдову. Он готов был на все, лишь бы иметь возможность взглянуть на предмет своего обожания хотя бы краем глаза. Вот и сейчас отправился в это путешествие, хотя с поручением вполне справился бы простой солдат. Мало того, опасаясь, что коммодор может появиться сам, без миссис Джонсон, парень не стал сообщать слугам, что имеющееся у него послание адресовано именно ему.