Заложники Волка - Алексей Бессонов

– Значит, вы хотите сказать, что корварцы ищут тот самый… путь?

– Разумеется, нет. Ни им, ни нам знать эту дорогу совершенно ни к чему. Они ищут способы противодействия той страшной силе, которая иногда – пусть и крайне редко – но все же дает о себе знать в нашем общем мире. Эта сила безразлична к нам, но от того только страшнее бывает случайная встреча. Стать одним из них – это ужаснее любого ада. К счастью, для того, чтобы перейти, надо умереть, причем в определенное время и, конечно же, в строго определенном месте. И еще нужно, чтобы рядом умерли другие… те, кому повезет чуть больше.

Детеринг непроизвольно сглотнул. На нервы он не жаловался, однако в словах ученого прозвучало для него нечто, ужасное настолько, что в подсознании Йорга зашевелились демоны апокалипсиса.

– Не стану врать, – продолжал Соллер, прихлебывая вино, – ни мне, ни кому-либо из моих коллег, занимавшихся исследованиями этой темы здесь, на Кассандане, не приходилось наблюдать сам момент «перехода», но как он должен происходить – мы в приниципе представляли.

– Кассандана была выбрана как место для лаборатории именно из-за близости Тариссы? – перебил его Монсальво. – Или были еще какие-то соображения?

– Были, ваша милость. Боюсь только, они вас не обрадуют… флотская разведка желала выяснить, почему на Кассандане Призрачные появляются куда чаще, чем хотелось бы. Но подойти к этому вопросу поближе мы не успели – лабораторный комплекс закрыли, людей отправили кого куда. Мы вообще мало что успели… Если бы у нас были материалы Лафоша – о, тогда результат был бы совсем другой. А с теми структурами, которыми мы располагали, ковыряться можно было лет двадцать. Да, мы добились устойчивой ротации электрофагов, но открыть хотя бы крохотный портал нам так и не удалось. К тому же стали появляться мысли, что эти бактерии ведут нас куда-то не туда. В какие-то другие измерения, не имеющие ничего общего с равновесными пространствами. Вопросов было куда больше, чем ответов, многим дело виделось бесперспективным, а учитывая опасность и, хм-м, некоторую непредсказуемость, исследования свернули.

– Но вы, – осторожно подал голос Детеринг, – все же продолжали изыскания? Частным образом, не так ли?

Соллер усмехнулся и посмотрел на Йорга. В глазах его не было удивления, только ирония: много ты, парень, можешь знать!

– Я хотел понять, что происходило на Кассандане в прежние годы, в первые столетия колонизации. Старые корварские пираты говорили о каких-то охотниках за энергией, переходящих в наш мир и обрушивающихся на изолированные поселения, после чего в этих поселках исчезало все – все, что может дышать и двигаться… Теперь я почти уверен – да, Кассандана подвергалась набегам этих странных тварей. Их видели, и некоторым людям даже удавалось спастись. Вот только потом они уже не могли жить с тем ужасом, который поселялся внутри, выжигая разум. Фактически выжившие сходили с ума и очень быстро погибали. Но в семейных хрониках остались кое-какие упоминания… Знаете, – ученый снова наполнил свой стакан, сделал большой глоток и тяжело вздохнул, – эти хроники старых колониальных семей… мы не всегда способны понять этих людей… оторванные от мира, они жили маленькими общинами и старались фиксировать буквально каждое событие – не только рождения, смерти и свадьбы. Неурожай, болезнь скота, покупка техники или чье-то возвращение со службы – о да, «возвращение со звезд»… они описывали все, включая неожиданные ливни или прибытие странствующего проповедника, коих тогда было, как блох на собаке. Обычно записи велись на бумаге, она в ту пору встречалась куда чаще, чем сейчас. Многие старые семьи хранят и тщательно оберегают эти документы, а кое-кто, покидая планету, оставил древний хлам в брошенных усадьбах. Кассанданец Фриц Дитмар, прославившийся некогда своими мистическими повестями, к старости издал здоровенный том «Вспоминая Блуа» – что-то вроде семейных преданий о той местности, где когда-то высадились его прадеды. Сейчас дистрикт Блуа – вполне развитый агропромышленный район, но два столетия назад он представлял собой дикое малонаселенное захолустье с редкими замками и разбросанными по холмам скотоводческими ранчо. Эти холмы помнят многое… и, по-видимому, набеги Призрачных – тоже.

– И вам удалось что-то раскопать? – спросил Монсальво.

– Две планеты, – словно не слыша его, продолжил Соллер. – Кассандана и Орегон. Но почему? И почему на Орегоне исчезновения людей происходили только в одном районе, в горах Монтевердо, а на Кассандане география событий довольно обширна? Монтевердо – престранное место, не правда ли?

Генерал поджал губы.

– Одно из странных, – согласился он. – Народу там теперь почти нет. Последние лет сто, я бы сказал. Хотя местные толком не знают, что же именно там нашли старый Гонсалес и его сыновья. Им неинтересно: они люди практические.

– Орнитоиды, загадочная раса, основавшая сорок тысяч лет назад одну-единственную колонию на планете, которую мы называем Орегоном. Это было давно, задолго до Айорс, Дэфа и даже до Эйзе. О них не слышал никто и никогда… раса, построившая культуру на стыке «техно» и «био» – путь, абсолютно нехарактерный для нашего рукава Галактики. И колония их… колония исчезла в один день, бросив все. Оба их живых звездолета умерли от голода, так же погибли и все их странные машины. Но вблизи Орегона нет звезд с излучением наподобие Тариссы. Так какая же связь? Призрачные многолики, среди них – представители сотен или даже тысяч разумных рас, которые тем или иным способом перешли, оказавшись в нужное время в нужном месте, и событие это произошло отнюдь не по их воле. Оказавшись по ту сторону, разумный сохраняет какую-то часть себя прежнего и даже, по-видимому, обретает способность иначе управлять своим телом. Но что мы можем знать об их морали? Каким становится разум там, куда нет дороги?

– А кем должен быть разумный, желающий пойти по этому пути доброй волей? – спросил Детеринг. – Монстром? Или у него могут быть некие логически обоснованные аргументы?

– По своей воле той дорогой не ходят, – отрезал Соллер.

– И все же? Попробуем представить…

– Я не могу представить себе ум, столь извращенный, что для него может оказаться желаемым бытие в… не знаю даже, как сформулировать это для вас… бытие в абсолютно другой системе координат. Не жизнь и не смерть. Но и не бессмертие.

– Так живут некоторые монахи, – вздохнул Йорг. – В горных монастырях Росса. Именно так – не жизнь и не смерть. Некоторые считают их путь бездарным, потому что для Росса суть монашества – это в первую очередь наставничество, но другие признают за разумным существом право уйти в любой из миров, пусть даже исключительно умозрительный, никак не связанный с Небом и Светом.

– Не то, не то! – замахал руками Соллер. – Данная аналогия никуда не годится. Ваш монах, да хоть затворится он трижды, все равно будет дышать воздухом и пить воду. По большому счету в жизни его изменится ничтожно мало. Дорога Призрачных – это другое, совсем другое. У них меняются не только тела – иная, непостижимая для нас энергетика меняет разум. Разум, юноша! Это, кстати, и есть самый главный вопрос, на который следует искать ответ. И его ищут, в противном случае мы не обуждали бы сейчас события, на первый взгляд для всех нас малозначительные…