Вычислитель. Орбита для одного - Александр Громов

Может быть, зря, потому что командование противной стороны обратило на него самое пристальное внимание. Отделившись от основных сил, крейсер и два эсминца флота вторжения в течение двадцати часов подвергали Каторжный астероид сокрушительной бомбардировке. Пережил ли ее кто-нибудь из каторжан, сказать трудно. Да и велика ли радость человека, обнаружившего себя живым в намертво заваленной шахте? Лучше не изводить себя мыслями о некоторых вещах, приняв спасительную для психики гипотезу: все каторжане умерли быстро и без особых мучений.

И уж заодно заставить себя поверить в то, что там не осталось никого, кто по делам своим не заслужил подобной участи.

Вероятно, на крейсере и эсминцах ожидали, что с поверхности астероида будет открыт ураганный ответный огонь, причем одновременно с дерзкой атакой Москитного флота восставших, – однако не случилось ни того, ни другого. Нападавшие зря потеряли время, оборонявшиеся упустили шанс воспользоваться распылением сил противника. Астероид уцелел как космическое тело, став, правда, более радиоактивным.

И больше ничего – в чисто тактическом смысле.

В смысле же психологическом эффект получился для Терры обратным желаемому. Урок «смутьянам» был преподнесен и вызвал немалый эффект. Астероидная система содрогнулась – правда, не от страха, как, вероятно, рассчитывали на Терре, а от гнева и ярости. Восставшие – особенный народ, нельзя с ними так.

Особенно если планируется бунтовщиков проучить, а собственность все-таки вернуть, и по возможности не слишком поврежденной. Полное уничтожение всего живого и неживого в Астероидной системе не входило в планы Терры и даже превышало возможности вторгшегося флота.

Это давало шанс.

Томми жадно поглощал все новости, от приказов командования и официальных бюллетеней Штаба обороны до призывов недавно сформированного Временного гражданского правительства – структуры вполне бутафорской, но необходимой. Как и следовало ожидать, две вторгшиеся эскадры были атакованы с флангов тремя группами юрких малых судов Москитного флота восставших. В сущности, даже четырьмя, поскольку третьей группе, дислоцированной на биссектрисе пресловутого угла в восемьдесят восемь градусов, пришлось дробить силы. Опять-таки, как и следовало ожидать, отчаянные атаки пока не имели успеха, и уже появились первые потери. Эскадры противника продвигались вперед. В пределах внешнего астероидного пояса их продвижение замедлилось, чего, впрочем, следовало ожидать. Миллионы каменных, ледяных и каменно-ледяных глыб, пусть и рассеянных в громадном объеме пространства, – что может быть лучше для внезапных нападений из засад? И что может быть удобнее, когда надо рассеяться и затеряться после нанесения удара?

Тактика «бей и беги» напрашивалась здесь сама собой, да и не существовало иной разумной тактики для Москитного флота. Во внешнем астероидном поясе силы вторжения понесли первый урон. Потеряв управление, столкнулся с каменной горой и, взорвавшись, разлетелся на сто тысяч обломков эсминец Терры, вышел из строя и заковылял к устью нуль-канала корвет Такуу, в сумасшедшей свалке катеров среди разлетающихся обломков взорванного восставшими астероида с обеих сторон погибло несколько мелких суденышек. В специальном манифесте Штаб обороны расценил это как значительный успех и доброе предзнаменование. Сообщалось также об официальной просьбе о союзе и помощи, направленной правительству Унии. В энергичных выражениях разбивались в пыль все аргументы мрачных скептиков: помощь придет, надо лишь продержаться! Взрыв энтузиазма не заставил себя ждать.

Однако силы вторжения продолжали медленное, но неуклонное продвижение к Улиссу. Грозные туши линкоров плыли позади передовых групп и еще не вступали в бой.

– А нападения с тыла нет как нет, – ликовал Томми, искоса поглядывая на своего командира.

– Будет, – отрезал Эрвин.

– Ты уверен? – На Томми было забавно смотреть. Не до конца прирученный патриот все еще взбрыкивал, правда, лишь словесно. И то хлеб.

Пришлось осадить:

– Был уверен на девяносто восемь процентов, а теперь на сто. Штабисты Терры, к нашему счастью, не гении, но и не ослы. Они прекрасно знают, на что мы рассчитываем. Двум эскадрам противника еще предстоят бои во втором астероидном поясе, а ведь он плотнее внешнего. Там легче организовать оборону. Будет такая драка, что мясо полетит клочьями. Простое наращивание противником сил поведет лишь к потере авторитета Лиги в глазах Унии и Земной федерации и потере авторитета Терры внутри Лиги. Этот авторитет и без того уже порядком размыт. Следовательно, противник не пойдет на такой шаг. Если мы продержимся еще хотя бы десять суток – Лига проиграла. В Унии поймут, что самое время вмешаться, да и Земля подтянется. Тогда Лиге придется либо ввязаться в большую войну с очень сомнительными перспективами, либо утереться и отступить. Ставлю три к одному на то, что она утрется. Отсюда вывод: удар нам в тыл неизбежен. Сам видишь, все это очень просто.

– Таковы результаты твоих расчетов? – насупившись, пробубнил Томми.

– Да, примерно. Я просто перевел их для тебя в словесную форму. Не тешь себя иллюзиями, противника мы остановим – если остановим – на ближних подступах к Улиссу, не дальше. И не позднее, чем через пять суток.

Томми вскочил – глаза широко открыты, рот наперекосяк. Помолчал, поглядел на Эрвина и сел, беззвучно бормоча что-то – наверное, формулы самовнушения: спокойно, Томми, это всего лишь слова, спокойно…

– Как ты, наверное, догадываешься, план обороны известен мне ровно в том объеме, в каком Штаб посчитал нужным довести его до нас, – мягко сказал Эрвин. – Плюс к тому кое о чем, разумеется, можно догадаться, кое-что можно подсчитать, но уже с несколько меньшей достоверностью. Самое главное: план обороны исходит из того, что Терра не применит против нас туннельное оружие. Нас собираются показательно выпороть, а вовсе не уничтожить вместе со всеми планетами и астероидами, а может быть, и со звездой.

– Как сам считаешь? – спросил Томми вмиг севшим голосом. Ясно было, что подобный сценарий не приходил ему в голову.

– Да. Это настолько похоже на правду, что ею и является. Астероидная система была довольно полезным придатком Терры, потерять ее насовсем противнику было бы жаль. Это первое, но не главное. Второе важнее: применив против нас самое убойное из имеющихся средств, Терра дала бы понять своим сателлитам, что уважает нас как равноправных противников. Этого она ни в коем случае не может себе позволить. Кто мы такие? Какие-то мятежники в богом забытой дыре, уважения отнюдь не заслуживающие. Мух бьют мухобойкой, а не дубиной…

Томми шумно перевел дух.

– Рано радуешься, – осадил его Эрвин. – Да, Терра не применит против нас туннельную бомбу и не бросит в бой свои основные флоты. Они понадобятся Лиге в других местах как сдерживающий фактор. Большая война назревает давно, это ни для кого не секрет. Начнется она здесь и сейчас или нет – пока неясно, но в данный момент Терра предпочла бы оттянуть ее насколько возможно. Против нас будут задействованы силы одного, всего-навсего одного флота Лиги. Правда, и эти силы превышают наши на порядок. И вот тут можно надеяться, что противник допустит ошибку, недооценив нас. Думаю, что действительно недооценит, но… – Эрвин вздохнул, – я не могу надежно просчитать это. Командование не посчитало нужным снабдить меня всей имеющейся у него информацией…