Массандрагора. Зов Крысиного короля - Иван Безродный

– Все хорошо, – ответил Пашка и принялся одеваться. Мужики на него не обращали никакого внимания.

– Любитель поспать… – подмигнул Тунгус и отвернулся, продолжив управлять молчаливыми рабочими.

Пашка, протиснувшись между ними, пробрался в ванную.

– Долго там не задерживайся! – крикнул ему вдогонку Тунгус. – Нас уже ждут.

…Они сидели в том же ресторане и завтракали. Кроме томно улыбающейся Милославы присутствовала еще маленькая светловолосая девочка лет четырех.

– Здравствуйте, дяденька, – обрадовалась она, завидев Пашку.

– Привет, – улыбнулся он ей. Кто это – сестричка Тунгуса? Милославы? Нет, это их дочь! Хотя вряд ли, она же светленькая…

– Меня зовут Марина, – радостно сообщила девочка. – Мариша. А вас?

– Павел, – с трудом проглотив комок в горле, ответил Пашка. Марина, четырех лет. Неужели она – дочка того самого Алексея Михайлова? Михайлова, ныне господина Людоеда? Получается, они держат ее при себе… Или это просто совпадение?

– О, Павел – значит, Паша, да? – спросила девочка, размазывая по тарелочке сметану насаженным на вилку сырником.

– Паша, – согласился Пашка, пододвигая к себе плошку с тушеными овощами и мясом. Завтракали тут, походу, плотно. – Можно и так.

– Или Соломон, – вставил Фаронов, заговорщицки наклонившись к девочке. – Знаешь, Маришечка, кем был Соломон в глубокой древности?

– Нет, – заинтересовалась Марина. – А кем?

– Царем! Мудрым и справедливым царем, прозорливым политиком и бесстрастным правителем древней и далекой страны, – начал рассказывать Тунгус, будто читая сказку и при этом хитро посматривая на Пашку, мол, слушай-слушай, это я тебе намеки делаю. – Сам Бог ему поначалу помогал, дав лучшее, что только можно было пожелать – мудрость.

– А он был добрым царем? – пропищала Марина.

– Он был очень добрым царем, – подтвердил Тунгус. – Ведь Соломон означает «миротворец». Он лишь в самом начале устранил своих конкурентов, когда взошел на престол, это правда, но потом этот великодушный человек никого и пальчиком своим не тронул. Всё уже делали за него другие. – Глаза Фаронова на мгновение злобно сверкнули, направленные прямо на Пашку. Хотя это, возможно, тому и показалось. – А женился наш герой на дочери настоящего египетского фараона, представляешь? Это было очень, очень круто.

– Настоящего фараона?! – сделала круглые глаза девочка. – Как в мультике?

– Настоящего. Самого что ни на есть настоящего! Круче, чем в мультике.

– О… – пораженно выдохнула Марина.

– Были у него потом и другие жены, много жен из разных стран, например, царица Савская из Аравии. В те далекие времена это считалось нормальным, не то что сейчас. – Подмигивание в сторону Пашки. – Интернационал такой, понимаешь? Ведь он был так богат, так богат, что о царе этом начали складывать легенды. Копи царя Соломона – это не сказка, это что ни на есть быль. Золото, алмазы, серебро – горы всего! И народ его не бедствовал, каждому доставалась своя кроха. – Снова взгляд на Пашку. Тот невольно поежился. – У Соломона были сильная армия, глубокий почет и искреннее уважение. Он был справедливым судьей, он был авторитетом! И никакого дефицита бюджета, между прочим. Соломон построил Храм, а помогали ему в этом настоящие ангелы: стены сами собой строились – камни-кирпичи самостоятельно летели к месту строительства и устанавливались там в правильном порядке… Это было чудо, но чудо это было реальным. – Очередной взгляд в сторону Пашки. – А еще у него имелся волшебный перстень, открывающий ему любые тайны мира, и ковер-самолет, на котором можно было облететь весь мир. Говорят, будто царь Соломон пользовался магией: знаешь, собирал по всем своим землям колдовские книги, рукописи по ворожбе и прочее и хранил их у себя, и никто, никто, – взгляд в сторону Пашки, – не мог их больше прочитать…

– А что случилось потом? – замерев, спросила девочка.

– А потом… – Тунгус горько усмехнулся. – Зажрался и возгордился наш царь Соломон, пошел он путем неправедным и неблагочестивым. Увлекся, видишь ли, слишком женами своими, культами языческими, иноземными, забыл заветы прежних мудрецов и правителей страны своей. И потому потерял этот царь веру великую в сердце своем, а затем и силу. Понимаешь, девочка моя?

– Да, – серьезно ответила Марина, да так и осталась с открытым ртом.

– Стал он немощен, беден, порочен. Отвернулся от него Бог. И пришел тогда демон в обличье этого царя, и сел на трон он, а бедному Соломону пришлось скитаться по стране, не узнаваемому никем и презираемому при этом каждым… Не было у него больше власти, ну нисколечко. Был он, короче, низвергнут.

«О чем это он?! – думал Пашка, мрачно ковыряясь в овощах и стараясь больше не смотреть на Фаронова. – Это намек? Он знает, он догадывается?!» – Впрочем, Пашка с детства интересовался древней историей и потому знал, что Фаронов все рассказывал о библейском царе довольно точно и ничего нового по сути не привнес. Однако по иронии судьбы это так все совпадало с нынешней их ситуацией, что… Он даже не знал, что и подумать.

– А потом, потом-то что? – взволнованно спросила Марина. – Кто его спас, дядя Максим?

– Ну, закончилось все хорошо, как и положено в сказках, – обычным голосом сообщил Тунгус. – Он сам себя спас, одумавшись и вернувшись к своим истокам. Сила конечно же снова была дарована ему, и правда восторжествовала – как и принято в хороших историях. Ведь Соломон наш был мудрым человеком, поэтому и статус-кво его был восстановлен. В общем, лучше поздно, чем никогда.

«Все-таки намекает, гадина», – подумал Пашка.

– Статус… что? – не поняла Марина.

– Статус-кво. Это означает – положение дел «до того», то есть прежнее, как было раньше. Да ты ешь, ешь, а то и не вырастешь так никогда.

– Да я ем, ем, – засмеялась девочка и запихнула сырник в рот.

– Занимательная история… – томно протянула Милослава. – А я и не знала, Максимка, что ты такой сказочник замечательный!

– Сказочник? – хмыкнул Тунгус. – Кто это здесь сказки рассказывает? Только истинная правда.

– А папа мой тоже ски… скитается, да? – спросила вдруг Марина. – Путешс… путешев…

– Путешествует, – подсказала Милослава, погладив ребенка по голове. – Он просто путешествует. По делам, очень важным делам, детка. Скоро вернется. Но ведь ты не скучаешь у нас, тебе ведь весело?

Марина, не раздумывая, кивнула, слизывая с губ сметану.

– Папа твой – да, герой, – вставил Фаронов, покосившись на Пашку. – Он много путешествует и пока не может к нам прийти. Ну, хватит уже. Ты уже покушала?

– Нет еще, – деловито ответила Марина и насадила на вилку очередной сырник.

«Ясно, – подумал Пашка. – Она и вправду дочь Михайлова. А тот орк-электрик, значит, «путешествует»! Ну-ну. Гастрономический тур, блин!..»