Рубикон. Дважды в одну реку - Константин Калбазов

Вообще-то глупость. Сейчас самое лучшее, что они могут сделать, – это занять позиции за рулами. Это позволит иметь хоть какое-то прикрытие от арбалетных болтов. Противостоять его бойцам среди жилищ тоже куда проще, чем в открытом поле. Но нежелание пускать к своим семьям врагов, а также то, что они видят только восемь человек, уверяет вождя в правильности принятого им решения.

Что ж, его понять можно. Опыта ведения подобных схваток у него нет. Это на руку сауни. Потом-то все изменится, и, возможно, очень скоро, но пока нужно в полной мере использовать открывающиеся возможности.

– Магаки, мы не хотим никого убивать! Отдайте нам наших детей, и мы уйдем!

Понятно, что никто не собирается внимать его словам. Еще чего! Эти дети уже приняты в семью и являются членами рода. Кстати, если они здесь вообще есть. Ага. Пожалуй, все же есть. Дмитрий видит, как двое мальчишек лет семи и десяти попытались бежать в сторону его отряда, но были перехвачены женщинами. Брыкающихся и верещащих детей уволокли в рулы.

Вот выбежала девочка, тоже около десяти лет, но она не бежит, а замирает в нерешительности. Ситуацию разрешает идущий старик. Положив руку на голову девочки, он что-то сказал, заботливо потрепал девчушку по щеке, развернул и слегка подтолкнул к одному из рулов. Та легко подчинилась. Ну да, девочки куда покладистее мальчиков и легче адаптируются в новой среде.

Но все это охватывается краем как сознания, так и взгляда. Основное внимание сосредоточено на выбежавших навстречу охотниках и лагере в общем. Вернее, не на самом стойбище, а на его окрестностях. Но вроде опасения напрасны. Вождь либо дурак, либо слишком уверен в своих силах, потому что Соловьев не заметил гонца с сигналом о тревоге в соседнее стойбище. Да-а, похоже, с системой оповещения здесь не очень.

С другой стороны, племя не имеет жесткой структуры. Каждый род заботится о себе сам, и если беда общая, тогда вмешиваются другие. Правда, это не значит, что, если вождь попросит о помощи соседний род, те постараются отказать. Как раз наоборот, поспешат на помощь, потому что соседям нужно помогать.

Как ни странно, но заговорил тот самый старик, что успокаивал девочку. К нему присоединились еще двое, но говорил именно он. А ничего так. Сильный род. Около двух десятков рулов, больше трех десятков взрослых охотников – это что-то да значит. И ведь наверняка еще и понесли потери во время последнего инцидента.

– У нас нет ваших детей, сауни. Этим летом места большой охоты видели много горя. Тебе лучше уйти, пока не пролилась кровь.

– Просто так я не уйду, старик. Вы отобрали наших детей, и мы хотим их вернуть. Нам не нужны ваши жизни и жизни ваших родных. Нам не нужны ваши дети. Мы хотим забрать своих. Отдайте их, и мы уйдем.

Кстати, а почему переговоры ведет этот старик, а не шаман? Похоже, наметился очередной пробел в образовании. Впрочем, ничего удивительного, у сауни старики отсутствуют как класс, не сумев пережить мор. Так что этой стороной он как-то даже не интересовался. Когда там, на берегу ручья, с ним вел переговоры шаман, ему это показалось логичным, раз уж у них так много власти. Но здесь шамана даже не было видно, а уж их-то отличить по обилию разных амулетов проще простого.

– У нас в стойбище только наши дети.

– Старик, ты совершаешь ошибку. Мы не хотим забирать ваши жизни.

– Значит, отдадите свои.

Старейшина махнул рукой в сторону незваных гостей, и окрестности тут же огласились кличем магаков. Мгновение – и вождь, выделяющийся как статью и самоуверенностью, так и перьями в волосах и богатым ожерельем, делает первый шаг. Остальные следуют за ним. Все. Переговоры с треском провалились. Впрочем, иного Дмитрий и не ожидал. Для него было главное, чтобы его слова дошли до остальных родов магаков. И они дойдут, потому что их слышали многие. А драка… К драке они готовы.

– Бей!

По этой команде бойцы вскидывают арбалеты, и раздаются практически слитные хлопки. Одновременно поднимается вторая волна, и еще восемь арбалетов мечут смертельные росчерки в сторону набегающего противника. Еще несколько секунд – и магаки наваливаются на своих врагов.

На этот раз Дмитрий дрался холодно, изо всех сил стараясь не потерять над собой контроль, и это ему удавалось. Выстрелить из арбалета. Отбросить его за спину. Встряхнуть рукой, посылая щит вниз, и сжать пальцами петлю. Подхватить рогатину. Принять удобную позицию. Он видел, что не промазал. Болт угодил в плечо одному из магаков. Тот не был убит, но из боя выведен гарантированно, хотя бы на первое время, а большего пока и не надо.

Следующего он поразил, когда тот нанес удар своим копьем. Наконечник беспомощно ткнулся в щит и скользнул в сторону, не причинив особых неудобств. Дмитрий ударил в ответ. Охотник увернулся, но сделавшее выпад копье сауни не вернулось обратно, как того следовало ожидать. Вместо этого оно описало короткую дугу, и остро отточенный наконечник рассек магаку живот. Нападающий растерянно глянул вниз и тут же уронил оружие, стараясь удержать вываливающиеся кишки.

Стараясь отстраниться от происходящего, Дмитрий уже бьет другого магака, атакующего стоящего рядом Торка. Лезвие наполовину входит в бок мужчины, и того выгибает дугой от нестерпимой боли.

Схватка длится не больше минуты. Охотники сражаются самоотверженно, даже не помышляя о бегстве. За их спинами их жилища и семьи, которые они готовы защищать до последнего. Но противопоставить пришельцам им нечего. Те действуют слаженно и переполнены не меньшей яростью, которая наряду с новыми навыками превращает их в настоящие машины для убийства. Многие из воинов были в большом стойбище, когда магаки напали на сауни, и видели смерть своих близких. Сейчас был их миг триумфа и мести.

Никто из магаков так и не побежал. Они пали все, кто с тяжелым ранением, кто замертво. Сумевший на этот раз сохранить ясность рассудка, Дмитрий был в состоянии охватить всю картину и понять, что по факту бой закончен. Причем путем нехитрых подсчетов он понял, что все его бойцы уверенно держатся на ногах.

– Не сметь! – Его окрик останавливает одного из бойцов, уже замахнувшегося рогатиной на одного из раненых, лежащего у его ног. – Раненых не трогать! Мы пришли не за местью!

– Это магак и я…

Вот только договорить строптивец не успел. Могучий Локта без лишних разговоров впечатал кулак ему в скулу и отправил юзом по траве.

– Ты сделаешь так, как приказал вождь, – жестко проговорил здоровяк. – И вы все тоже.

Ага. Дедовщину еще никто не отменял. Остальные старички также не отстаиваются в стороне, осматривая всех внимательным взглядом. А вдруг кто захочет посвоевольничать? Но таковых не нашлось. Вот и ладушки. Не хватало еще устраивать междусобойчик. Все. Пора двигаться.

– Локта, возьми троих из своего десятка и присмотри за ранеными, чтобы никто не помешал нам. Убивать только в крайнем случае. И смотрите, чтобы никто не сбежал.

– Ясно.

– Торк, ты тоже возьми троих и оцепите стойбище с другой стороны. Никто не должен уйти, пока мы не уберемся отсюда.