Бури - Галина Мишарина

— Город большой, как они найдут меня?

— Найдут, Ева, — ответил он уверенно, — найдут.

— Но мне некуда идти, Эдман, — растерянно сказала она. Вряд ли в мастерской Вона теперь было безопасно.

— Некуда? Ладно, Ева… Ладно. Слушайте внимательно, — и он склонился к ней, обдав своим прохладным запахом. — Сейчас вы медленно и спокойно пойдёте вон туда, видите? Пойдёте так, как будто прогуливаетесь по парку. Откроете дверь, за ней будет коридор. Быстро пробегите по нему и сверните направо — там черный ход. Я вызову машину, и водитель довезёт вас до белого района. Это тихое местечко. Увидите дом с вывеской, рекламой автоплана марки «Север». В этом доме квартира, и про неё кроме меня никто не знает, даже Андреас. Вот вам ключ. Этаж сто пятый. Ждите там, сидите тихо. Если я не появлюсь через сутки — уезжайте из города. Поняли?

— Да, но неужели необходимо вот так бежать?

— Ева, послушайте! — он мягко взял её за руку. — Поверьте мне. Однажды я не внял совету одного человека, думал, что и так всё знаю. Думал, что обойдусь без чьих-либо советов. Не повторяйте моих ошибок. Это может плохо закончиться. Прошу вас!

— Я поняла, Эдман. Но как же я брошу вас одного?

— Я никто вам, Ева. Случайный собеседник. Таких, как я, сотни. Не думайте обо мне. Идите! — и он подтолкнул её к выходу.

— Ваш пиджак!

— Да. Прощайте.

Она сделала всё, как Эдман велел. Доехала, дошла до дома, поднялась наверх, открыла ключом широкую дверь, включила свет. Да, видно, что здесь давно никто не был, и что это квартира мужчины. Ничего лишнего, вот только рисунки и чертежи раскиданы повсюду. Она прошлась, рассматривая редкие фото. На одном был Эдман с братом. Одно лицо и совершенно разные люди. Всё как он и сказал.

Она никак не могла найти себе места: ходила туда-сюда, то вставала, то садилась, сделала себе одежду попроще, переоделась. Потом заглянула в холодильник. Пусто. Ладно, это не так важно. От нечего делать она включила телевизор, и пару часов пялилась в экран, не понимая, что там показывают. Мысли в голове походили на тучу саранчи — они съедали всякие чувства. Ева устала думать, устала ждать. И ещё ей было страшно. Вернётся ли Эдман? А если вернётся, не окажется ли так, что она сама себя посадила в ловушку?

Наконец ей удалось задремать. Во сне к ней пришёл брат.

— О! Привет! — сказала Ева. — Рада тебя видеть!

— И я тебя, — ответил он. — Как ты?

— Нормально. А ты? Как родители?

— Скучают.

— Я ведь не навсегда ушла.

— Я надеюсь.

— Чем занимаешься?

— Жду одного человека.

— Мужчину? — усмехнулся Эрнесто. — Это здорово.

— Вряд ли ты правильно понял меня, Эрни, — рассмеялась девушка. — Этот человек…

— Хороший, — закончил парень. — Ты это сразу поняла.

— И ты.

— Не бойся. Ты со всем справишься. Как всегда.

— Хочется верить в это.

— Одной веры будет недостаточно, — сказал парень. — И ты это знаешь, Ева.

— Не уходи, — вздохнула девушка.

— Прости, придётся.

— Останься! — повторила она, но сон исказился, и лицо брата поплыло.

— Ева! — кричал он. — Ева! Твои руки!

Она посмотрела вниз и увидела, что они светятся.

— Что это?!

— Твой дар! Дар! Твой… дар… — на разные лады повторял он, — он нужен тебе. Тебе… нужен…

Она зажмурилась и проснулась. В комнате было тихо, но спустя мгновение послышался звук открывающейся двери. Ева замерла, сразу же сделав себе маленький тонкий нож. Он был далёк от совершенства, но лучше с ним, чем без него.

— Ева! — позвал знакомый голос.

— Боже, Эдман! — она вскочила с кровати и подбежала к нему. — Как ты?

— Хм, — усмехнулся он, — на «ты» мне нравится больше.

Он стоял, как-то странно скукожившись, и держал руку за пазухой.

— Что с тобой?

— Ничего. Всё правильно.

— Что правильно? — не поняла девушка.

— Я думал, что смогу жить с этими воспоминаниями, но нет. К нам всё вернётся, и именно тогда, когда мы не ждём этого.

Он вытащил руку, и она заметила кровь на его пальцах.

— Эдман! Ты ранен!

— Да, Ева. Серьёзно ранен. Меня и самого учили стрелять прямо в сердце. Правда, Серж всё-таки промахнулся.

— Серж в тебя выстрелил?! Давай сюда! — Она решительно усадила его на диван. Эдман не сопротивлялся. — Дай мне посмотреть!

— Ты не боишься крови?

— Когда нужно, я ничего не боюсь, — ответила Ева. — О! — она расстегнула его рубашку. — О, боже! — прошептала девушка, — боже мой…

— Успокойся, Ева. Не нужно, — он поймал её пальцы, — здесь уже не поможешь.

— Но можно поехать в больницу! — воскликнула она.

— Нет, они не в силах меня спасти. Я разбираюсь в ранах. И в ядах тоже. Безовалы не стреляют обычными пулями.

— Ты… ты просто поверь мне! Поверь, Эдман… Я помогу тебе. Всё будет хорошо, — сказала она. Как же много крови! Как остановить её? Она успокаивала Эдмана, но кто мог успокоить её? На самом деле ей хотелось заплакать, позвать на помощь, чтобы кто-то спас его. Кто-то другой, более сильный и уверенный в себе, но не она — жалкая, дрожащая, напуганная… Ева не знала, как помочь ему, не знала, что делать. Она держала себя в руках только потому, что иначе было нельзя.

Эдман прикрыл глаза, откинулся на подушки. Он был бледным и дышал всё труднее. Ева знала, что он умирает. Она чувствовала, как энергии стремительно сменяют друг друга, теснятся вокруг него, и одна за другой уходят, чтобы не вернуться… Эдман сжал зубы и согнулся пополам, и она поняла, что ему очень больно. Он так страшно кашлял, что Ева готова была заорать от ужаса. Она ощутила, что сейчас не выдержит и зарыдает, но вдруг услышала в голове голос Эрнесто: «Твой дар нужен тебе». Она мгновенно забыла про плач и попыталась вызвать внутри то странное малознакомое ощущение, которое пришло к ней, когда она помогла Найару. Оно появилось тотчас, осторожно выползло из сердца, и её руки начали медленно сиять. Внутри них словно зажглись голубоватые лампочки. Пальцы заметно тряслись. Она поднесла их к груди мужчины и, прикрыв глаза, мысленно попробовала забрать его раны, растворить их. Ева не знала, как назвать то, что она должна была сделать. Нет. Не получается. И он уже потерял сознание! Каждое мгновение было бесценно, секунды ускользали от неё. Она сжала зубы, положила ладони на его рану, прямо на сочащуюся дырку, и прикрыла глаза.

— Пожалуйста! Пожалуйста!.. — прошептала она. — Помоги мне, Эрни. Ты всегда мне помогал. Скажи, как?..

Что-то начало скапливаться вокруг неё. Оно разрасталось и гудело, как пчелиный рой. Ева ощутила, как оно вошло в неё через сердце и полилось прямо в Эдмана — как мёд густое и приятное, сладкое целительное тепло. Он закашлялся, но в себя не пришёл. Она чувствовала, как напряжение в его теле спало, как отступила, склонив голову, смерть. Она открыла глаза и тихо охнула: на месте раны теперь был только красный рубец! Она поспешно вскочила и побежала в ванную — от пережитого её начало тошнить.