Нелюдь - Алексей Селецкий

– Не могу… Вы извините, ну не знаю я… Тут телефона нет, только рация, – солдатик виновато улыбнулся и лихо сдвинул каску к затылку. Потом вдруг хлопнул себя по открывшемуся лбу. – Подождите минуточку!

Кирзовые ботинки захлюпали, вскидывая облачка пыли, автомат брякнул о броню. Белая каска наклонилась над распахнутым люком.

– Колян! Слышь, Колян!

– Чего орешь? – глухо донеслось из стальной коробки. – Не глухие!

– Слышь, Колян, у тебя там листовка нигде не залипла? Тут классная деваха приехала, телефон штаба просит!

– А зачем ей штаб, лучше наш адресок дай! – из люка показалась коротко остриженная голова. Вежливо кивнула: – Здрасьте! Вы не к нам, а?

– Увы, ребята, увы! – девушка развела руками. – По делам. У вас своя служба, у меня своя. Не сделаю все до вечера – шеф голову оторвет!

– А мы к нему все вместе приедем, прям на бэтре! – радостно оскалился Колян. – Защитники мы или кто?! Ладно, где-то у меня парочка заначена была. На дембельский альбом берег, но с такой красивой девушкой как не поделиться!

Через пару минут стука и лязга распахнулся бортовой люк, и Колян показался целиком. В пятнистых штанах, с лоснящимся от пота мускулистым торсом – и с небольшим листочком в руке.

– Вот, берите. Только подойдите сами, а? Мне в берцы влазить – лом, а дорога горячая.

Девушка легко подлетела к пышущей жаром боевой машине, схватила листочек, пробежалась глазами по тексту.

– То, что надо! Спасибо, ребята! – рыжая шевелюра качнулась к борту, на секунду закрыла растерявшегося Коляна. – Выручили! Ну все, мы помчались!

И, уже захлопнув дверцу, девушка вдруг опустила стекло, помахала рукой:

– Счастливо, защитники!

Джип развернулся, фыркнул, скрылся в серо-желтой завесе. Автоматчик снова поправил каску, ревниво поглядел на товарища:

– Помаду сотри, а то летеха приедет, поставит нас.

– Учись, плафон, пока дедушка живой! – довольная ухмылка скрылась под зеленой крышкой. Потом люк чуть приоткрылся, и показался мозолистый кулак: – А если кого еще принесет, а ты в тенечке будешь кемарить, я тебя и сам. Просек, чмота?! Слушать надо, кто едет!

Джип въехал в город, приостановился у светофора. Водитель снял зеркальные очки, обернулся:

– Ну, что там интересного пишут? Все то же самое?

– Один к одному. Думаешь, для газеты другой текст сочиняли? Разве что вот этого не было! – на обороте наспех был нацарапан номер полевой почты и совершенно неразборчивая фамилия. – Тебе это не нужно, случаем?

– Оставь, может, для чего-нибудь пригодится. Вот же черт, а я думал, хоть до «Березки» доедем! Там же асфальт через весь лес насквозь проходит – что они, не могли его в первую очередь обработать? Закрыли бы грунтовки и ловили своих мышей… коты зеленые!

– Надо было Андрея слушать. Ясно же, что он в этих делах лучше нас разбирается. Помнишь, что он говорил? Закрыли весь лес, там еще и второе кольцо может быть. Все, ищи другое место.

– Не нравится мне это, Наташа. Знаешь, на что похоже?

– Помню, не хуже тебя помню. И что ты предлагаешь? Как тогда – собрать толпу и проломиться? Не выйдет, времена не те. Эти же ребятишки нас и положат, прямо на дороге. Точно говорю, я в них успела такое разглядеть. Да и в тот раз холмы внутри оцепления были, а теперь именно наши места в кольцо взяли.

– Вот и я об этом. Не надо было раньше времени вылазить… хотя не рано, подмяли бы нас. Когда этот Саша исчез, с молодыми полегче стало. Так что думаешь, вся эта спецобработка для нас затеяна? Опять чьи-то старые друзья постарались?

– Знаешь что, Костя, не паниковал бы ты раньше времени! Надоело уже, шестой год за каждым углом тебе эти старые друзья мерещатся! Подожди, давай хотя бы все, что можно, выясним. С тем же штабом еще не разобрались – может, сейчас позвоним, приедем, а нам спокойненько пропуск выпишут и до лагеря проводят. Только там не мы с тобой разговаривать должны, а Андрей.

– Это почему же?

– Потому что я так чувствую. Потому что там надо будет не законы наизусть рассказывать, а стоять столбом и отвечать: «Так точно!», «Никак нет!» и «Виноват, ваше благородие!» Сумеешь? Если нет – поехали в офис, Андрюхе позвоним и отвезем его вместе со всеми бумажками.

– Позвонить я и отсюда могу.

* * *

Автобус, коптя и постанывая, тащил свой громоздкий короб на подъем. Пассажиров бросало из стороны в сторону, шлепало жесткими сидениями, душило сочащимися из всех дыр выхлопами. На задней площадке позвякивали и громыхали рюкзаки, сумки и пакеты.

Дорога нырнула в глубокую выемку и вроде бы стала не такой крутой. Двигатель рявкнул, одобрительно заворчал и потянул старенький «ЛАЗ» гораздо быстрее. По крайней мере, пешком вряд ли удалось бы догнать. Бегом – вполне возможно.

Кто-то в салоне не выдержал, попробовал дотянуться до форточки. Расположившийся на переднем сидении парень развернулся, грозно нахмурился:

– Это кому там жарко стало? Артем, ты что, не понял? Окна и люки не открывать! Мало ли чем они тут опрыскивали! Эй, эй, а кто додумался шторку отдергивать? Ну-ка, чтобы ни единой щели! И не выглядывать! И так разрешение еле-еле выбили! Увидят нарушение, завернут всех сразу, разбираться они долго не будут!

– Андрей, ну сдохнем же, пока доедем! Это душегубка, а не автобус! Газовая камера на колесах!

– И на что здесь смотреть? – еле слышно проворчал девичий голос. – Кусты секретные, что ли? Или дубы особые, армейские?

– Чем больше в армии дубов… – тут же отозвались из задних рядов. Салон дружно захихикал.

– Так, смеетесь, значит, живые. Документы лучше приготовьте, вон уже пост показался.

Выемка стала чуть мельче и шире, зато над откосами и в самом деле показались молодые дубки. Впереди начинался настоящий лес, но до него еще нужно было доехать. Военные успели обосноваться капитально. Свежевыкрашенный черно-белый шлагбаум. Снятая с какой-то машины будка-кунг, над которой поблескивал длинный, поднимающийся над склонами прут антенны. Выгоревшая палатка с облупившимся красным крестом в белом круге. Чуть дальше к обочине приткнулась зеленая автоцистерна, и на самом выезде из выемки – плоский брусок гусеничного тягача. Поперек. Видимо, движение здесь было не слишком оживленное.

От стенки кунга отделился автоматчик в бронежилете и каске, махнул милицейским жезлом. Оглянулся на дверь будки, что-то сказал. Вышел офицер с красной повязкой на рукаве. Поправил кепку и портупею, направился к остановившемуся автобусу. Приглашающе зашипела передняя дверь, заскрипела, застряла – Андрей толчком помог створкам сложиться.

– Та-ак, здрав-желаю, дежурн-ка-пэ-пэ капитан Селиверстов, ваши пропуска, пожалста… – скороговоркой выпалил страж карантинного режима, оглядывая салон. Заметил груду рюкзаков, бдительно прищурился. Сказал четко, раздельно: – И вещи к осмотру приготовьте.