Империя Млечного Пути. Книга 1. Разведчик  - Денис Бурмистров

Загорелся оранжевый фонарь, моргнул несколько раз и погас.

– Пойдем. Буду показывать дальше, – Ярс направился к раскрытому костюму.

– Э-э…, – Гарин растерянно указал рукой на створку.

– На тросе за бортом, – Ярс позволил себе мягкую невинную улыбку. – Размышляет.

– Он оттуда не вывалится?

– Нет. Я все деактивировал. Через час подберем.

Гарину показалось, что даже сквозь толщу корабельной брони и вакуум он слышал, как в темноте космоса ревет от ярости потомок викингов.

* * *

В кино космические бои показывали как стремительный танец истребителей под аккомпанемент гулких ударов огромных крейсеров и ракетные залпы мощных гренадерских платформ. Это было красиво и эффектно.

Из того, что рассказал Федоров, Юрий понял, что сражения в боевых костюмах – это грохочущая мясорубка на коротких дистанциях.

Абордажную команду не зря называли «блохами» – роботизированные боевые костюмы класса S, оборудованные примитивными импульсными двигателями, умели только прыгать. Подчиненные мощному толчку, операторы летели в своих бронескафандрах навстречу цели, готовые вцепиться и грызть, грызть зло и остервенело. Для этого их оборудовали всем необходимым – скорострельными ракетометами, магнитными гранатами и наплечными торпедами. Для вскрытия обшивки кораблей или космических станций имелись плазменные горелки и взрывчатка направленного действия. А помимо всего прочего – зловещего вида пневмоклешня-«открывашка» и похожий на граненый гарпун трехметровый лом. Со слов Ярса, последний особенно активно применялся в рукопашном бою при встрече с себе подобными.

Федоров показал Юрию его костюм – черно-белого гиганта, стоящего в боксе под номером «1» в самом дальнем углу ангара. После короткого осмотра Гарин понял, что имеет смысл наведаться сюда в свободное время со щеткой и тряпкой, а также все хорошенько проветрить.

– Кто предыдущий хозяин? – спросил он, разглядывая костюм. Казалось, тот в свою очередь тоже разглядывал человека, оценивающе нахмурившись смотровой щелью.

– Звали Рыком, – Ярс смотрел куда-то в сторону, перебирая четки.

– Давно уволился?

– Умер. Недавно.

– Умер? От чего?

– Напал на капитана.

Гарин что-то об этом слышал – три «блохи» ворвались на мостик и в упор расстреляли капитана и офицеров.

– Зачем они это сделали?

Было видно, что Федорову не хотелось отвечать. Он сказал уклончиво:

– Должно быть, были причины.

– Ну а все же?

Четки в пальцах Ярса забегали чуть быстрее:

– Время обеда. Иди в кубрик.

Юрий не стал настаивать. Всему свое время, разберемся.

Все же в кубрик он пошел не сразу, дождался распаленного Рэя. Лицо норвежца лоснилось от пота, рыжая борода разметалась разворошенным кустарником.

– Вот же зараза! – зарычал норвежец, белозубо скалясь. – Поймал меня как сопливого пацана.

– Я думал, ты злой будешь, – заметил Юрий, удивленный реакцией товарища.

– Злой? Почему? – удивился Одегард. – Ну, сначала-то конечно был. Там холодно и темно как в… в холодной и темной. А потом фонарик нашел. Маленький, в форме феи, маленькой такой бабы в юбке. Она еще песенку поет дурацкую, как ее… В общем, сидел и ржал в голос, пока Ярс не вытащил. Небось, решил, что я рехнулся.

Он вновь засмеялся, но скривился, ощупывая ссадину на скуле.

Одегарду, как и Гарину, тоже досталось от Примы прошлой ночью. К стыду Юрия, норвежец хоть как-то пытался сопротивляться.

В кубрик они вернулись аккуратно к началу обеда. Под привычную какофонию из музыки и разноголосого гогота получили из кухонного синтезатора порционные подносы с едой, направились к столу.

На «Полыни» в мобильную абордажную группу входило четырнадцать операторов, по семь на каждый взвод. Первым взводом командовал Лу Прима, вторым – его дружок Конки. Юрий не видел их в деле, но то, как они вели себя в повседневной жизни, ему крайне не нравилось.

Лу Прима был не таким огромным, как показался ночью. Габаритами уступал тому же Одегарду, но был скроен по-иному, словно состоял из каменных валунов, бугрящихся под одеждой. Но его видимая тяжеловесность была обманом – настолько резкого, быстрого и заряженного на действие человека Юрий еще не видел. Мелкие звериные глазки, лысый череп с кривыми прожилками вен, тяжелая челюсть и презрительная улыбка, не сходящая с губ. Живое воплощение агрессии.

Прима, как и контрабандист Брейс, не скрывал своих аугментаций, топорных и прямолинейных – металлопластиковых пластин на позвоночнике и стальных нитей под кожей.

Вокруг Лу сколотилась небольшая группа прихвостней под предводительством нагловатого Конки. В основном это были ребята из первого взвода, они держались обособленно и надменно со всеми остальными. Гарину вспомнились молодые годы, проведенные в казармах Корпуса Разведки, там тоже попадались желающие самореализоваться за счет других. Но все быстро пресекалось Наставниками, которые доходчиво объясняли, чем чревато подобное поведение в Изнанке.

Здесь же никаких Наставников не было. И, судя по всему, Лу и компания нисколько не опасались отхватить пулю в спину или нож под ребро.

Сейчас ни Примы, ни Конки в кубрике не было. Они частенько вот так пропадали, игнорируя распорядок и наряды на работу.

За дальней частью стола, на местах второго взвода, помимо Рэя уже сидело трое операторов. Одного звали Орлисом, и он выглядел так, словно только что оклемался от какой-то тяжелой болезни – болезненно худой, с впалыми глазами и застывшим на лице выражением полного безразличия ко всему.

Второй контрактор походил на ужас пластического хирурга и называл себя Сотым. Его лицо и видимая часть шеи походили на сшитую из разных кусков кожи мозаику, на затылке торчал алый клок синтетических волос, голос при разговоре клокотал.

Третьего вроде бы звали Бобом. На фоне товарищей он выглядел тривиально – погрузневший с возрастом мужик с крупными чертами лица и недельной щетиной. На лямке комбинезона красовался небольшой металлический значок с эмблемой какой-то спортивной команды.

– Это рыба или мясо? – поинтересовался Рэй, поддевая плоскую котлету.

– Это жуки, – губы Сотого растянулись в ухмылке. – Из жучиного порошка лепят. В нем белков много.

– Да? – с подозрением спросил норвежец и откусил кусок. – Неплохие жуки, сочные.

Сотый рассмеялся, запрокидывая голову. Юрий отвел глаза, чтобы не видеть пересекающих глотку шрамов.

Вдруг в кубрике наступила тишина. Она зародилась у самого входа, стремительно пролетела по кубрику и дошла до второго взвода, заставляя тревожно обернуться.

На пороге, нервно сжимая пальцами пластик подноса с обедом, стоял лейтенант Амаранте. Выглядел он напряженно и растерянно.