«Сандал», которого не было - Данил Корецкий

– Привет, братское сердце! – приветливо начал он. – Что-то много гнилых базаров вокруг нас ходит! Надо бы встретиться, отдохнуть, перетереть за жизнь. Да позатыкать завистливые пасти! Что скажешь, Шум? Место можешь сам выбрать.

– Привет, Индеец! Я рад твоему звонку, – также приветливо ответил Шум. – До меня тоже доходят вонючие речи… И хорошо, что ты надумал совместно с ними покончить. Да и отдохнуть в хорошей компании я всегда рад. А насчет места, так я тебе полностью доверяю. Но раз ты мне предложил выбрать… Вот «Лесная сказка» хорошая точка, и я еще там не был. Как ты насчет этого места?

– О, брателла, это круто! С удовольствием там побываю!

– Тогда давай в субботу, в шесть. Подходит?

– Спрашиваешь! Только знаешь, чтобы вся Организация про это не болтала, давай без афиши. Берем по два человека, чтобы доехать спокойно. Согласен?

– Конечно! Мне и двух много! Но раз ты хочешь – давай по два пацана пригласим, пусть тоже отдохнут!

– Договорились!

Отсоединившись, Индеец на внутренних весах естественной осторожности и въевшейся в кровь подозрительности взвесил искренность слов Шума. Пятьдесят на пятьдесят. Что ж, это нормально. Если искренности меньше, значит, нет уважения, а это очень серьезный признак. Если она зашкаливает, это еще хуже: усыпляют бдительность, а на самом деле что-то замышляют. А так – все в норме!

* * *

В субботу неожиданно повалил снег – крупными влажными хлопьями, такой хорош под Новый год, потому что одевает деревья, заборы и здания в зимний наряд, создавая праздничное настроение. А сейчас впору встречать весну, и поздние проявления задержавшейся зимы уже никого не радуют. Впрочем, в красивом трехэтажном здании с резьбой на фасаде, большими окнами и затейливыми балкончиками – гостевом комплексе базы отдыха «Лесная сказка» – было вполне комфортно, потрескивающий искрами камин добавлял уюта и умиротворения, а одевшийся в белое окружающий лес служил нарядной декорацией к торжественному великолепию банкетного зала.

Украшением его являлся стол, накрытый по первому разряду. Здесь было все: и сероватая севрюжья икра в выставленных на лед и прикрытых серебряными крышками хрустальных вазочках, и колбаски из кабанятины и оленины, и жаренные в кипящем масле золотистые перепелки, и огромные красные омары, и копченый байкальский омуль, и вяленый донской рыбец, и севанская форель «ишхан»… А на кухне настаивалась «архиерейская» тройная уха, шашлыки из баранины, телятины и свиной шейки, в холодильнике ждал своего часа студень и запотевшие бутылки водки «Серый гусь». Не говоря уже о сырокопченых колбасах, разнообразных винах, пиве и веселых девчонках-танцовщицах, разминающихся на почтительном расстоянии вокруг стола. В широкое окно открывался прекрасный вид на заснеженные ели, вершины которых окрашивало в розовый цвет заходящее солнце, расчищенную дорогу, которая была пустынной – въезд на нее закрывал шлагбаум с сидящим в будке охранником, а вся территория «Лесной сказки» была обнесена забором из колючей проволоки, преодолеть который без специальной разведывательно-диверсионной подготовки было невозможно.

Но вот на дороге показался солидно и не спеша ехавший черный «Ленд Крузер» Индейца – стрелки швейцарских хронометров подходили к восемнадцати часам, а братва, как известно, никогда не опаздывает. С Индейцем прибыли двое: Кувалда и Молчун. Они сбросили куртки. Индеец остался в джинсах, новых, блестящих лаковой кожей черных ботинках и черном свитере «бербери», а его бойцы предпочли щегольнуть выходящими из моды спортивными костюмами «адидас» и кроссовками той же фирмы. Все трое с любопытством рассматривали высокий просторный холл с мраморными колоннами, кожаными диванами и креслами, стеклянными столиками на бронзовых львиных лапах. На одном стояла бутылка «Джонни Уокера» голубой марки, несколько широких стаканов с толстым донышком, лед, орешки и чипсы.

Пока они осматривались, подъехал «Гелендваген» Шума. Его сопровождали Змей и Черный. Войдя в здание, Шум сбросил кожаное пальто на руки Черного, оставшись в цивильном сером костюме и отглаженной белой сорочке с расстегнутым воротом – как отметил Индеец, этот стиль он явно перенял от Тайсона. И его спутники тоже были в костюмах. И хотя эстрадный наряд Змея вызывал у пацанов раздражение или усмешку, по сравнению с ними тройка Индейца казалась мелкими рыночными рэкетирами, случайно забредшими на вечеринку банкиров. Покойный Тайсон считал, что если один из конкурентов явно превосходит другого в манерах и одежде, то он получает и моральное преимущество, позволяющее выиграть еще до начала переговоров. Так и получилось: первый раунд под названием «встреча» по очкам выиграл Шум. «Ничего, – подумал Индеец. – Посмотрим, кто окажется в нокауте…»

Спрятав досаду под искусственную улыбку, Индеец пошел навстречу Шуму. Они обнялись и трижды соприкоснулись щеками. Такие прикосновения, с одной стороны, выражали искреннюю симпатию, а с другой – заменяли поцелуи, которые у братвы, в отличие от шоуменов, между мужчинами, мягко говоря, не приветствовались.

Сопровождающие, скрывая напряжение, пожали друг другу руки – с одной стороны, членам общей группировки делить нечего и они должны радоваться встрече в предвкушении дружеского застолья, пребывая в добродушно-расслабленном состоянии, а с другой – Кувалда и Молчун знали, что им придется убить Шума, а Змей и Черный имели точно такие планы в отношении Индейца. При подобном раскладе трудно сохранять добродушие и спокойствие, тем более что неизвестно – кто останется в живых, а кто умрет вместе со своим боссом. И было очень важно принять меры к тому, чтобы выжить самому, а умер, если уж это суждено, твой бывший товарищ, которого судьба и интриги боссов поставили на противоположную сторону.

– Не в падлу, для безопасности, – Кувалда достал из пластикового пакета ручной металлоискатель.

– Однозначно! – сказал Черный и вынул такой же.

Ничего опасней телефонов в карманах высоких переговаривающихся сторон не обнаружилось, только у Кувалды оказался отрезок веревки.

– Зачем она тебе? – хохотнул Черный.

– Так это, – смешался Кувалда. – Пригодится… Может, штаны подвязать…

Но эту тему никто развивать не стал, и все шестеро прошли в банкетный зал. Их встретил худощавый черноволосый парень в смокинге и бабочке, с бейджиком «Артур-администратор». Тихо играла музыка. Индеец и Шум сели за стол напротив друг друга, потом махнули руками, приглашая и свою «пристяжь». В принципе, этого можно и не делать: задача охраны – охранять, но если «бугры» ценят пацанов, то разделяют с ними не только опасности, но и радости. И пацаны это ценят. Хотя знают, что есть им можно, а вот пить – строго запрещено. И контролировать обстановку тоже надо!

– За нашу встречу друзей! – подняв запотевшую рюмку с ледяной водкой, провозгласил Индеец. – Надеюсь, совместный вечер развеет все накопившиеся непонятки!

Они с Шумом чокнулись и выпили, пацаны с отвращением глотали минеральную воду, но ели много и быстро. Собственно, то, что предстояло всем впереди, не испортило никому аппетита. Правда, полная программа была известна только стороне Шума, вторая тройка довольствовалась ее половиной. К тому же все присутствующие не страдали обостренной чувствительностью и имели опыт принудительного лишения жизней.