Операция Паломник - Игорь Власов

Донован в сопровождении Ирен прошел в кабину винтолета. Он ожидал увидеть здесь Маккейна, но кресло пилота было пусто.

– Пол! А куда Джон запропастился?

– Яне слышу тебя, Джеймс, – приглушенно донеслось из грузового отсека, – повтори, что ты сказал.

Донован бегло осмотрел приборную доску, задержав взгляд на сканере внешнего обзора. Широкая линия перевертышей окружала винтолет практически правильным кольцом. Судя по показаниям прибора, они находились от «Геракла» не далее, чем в пятистах метрах. Но похоже ближе не приближались.

– Ирен, я пойду, поищу Маккейна, а ты последи, пожалуйста, вот за этим прибором. Если…

– Я знаю что это такое, – Ирен улыбнулась, – если показания начнут меняться, сразу оповещу всех об этом.

Донован коротко кивнул девушке и направился в грузовой отсек. В дверях он столкнулся с Полом.

– Ты меня звал? – спросил тот.

– Куда делся Маккейн?

– Маккейн? – Пол взглянул через плечо Донована, высматривая геологоразведчика в кресле пилота. – Должен быть здесь.

– В грузовом отсеке, как я понимаю, его тоже нет. – не спросил, а скорее констатировал астробиолог.

– Когда я уезжал за вами, он там возился с каким-то ящиком.

– Что за ящик? – резко спросил Донован.

– Да хрен его знает, – пожал плечами Пол, – он его еще со «Стрекозы» приволок, когда мы вылетали с Центральной. Я тогда помогал его грузить.

– Маркировку запомнил? – зрачки глаз астробиолога расширились, и стали похожи на два темных пистолетных дула.

– Д-да, – У Андерсона неожиданно похолодела спина. – Желтый круг, а внутри черные разлетающиеся звездочки.

Системо: Совож

Плането: Паломник

Местоположение: Центральная База, борт шаттла «Стрекоза»

Местное время: 00–35

– А где Пьер? – первым делом спросил Кузнецов, появившись в рулевой рубке шаттла.

– За пультом связи на Центральной. – нехотя ответил Томсон, разворачивая кресло капитана. – Пришлось отпустить. Я уже не мог глядеть ему в глаза, сам предложил перебраться на базу. Стационарная установка связи позволит связаться с «Гераклом», как только он войдет в зону устойчивого приема сигнала. «Стрекоза» похвастаться столь мощной радиостанцией не может. Пьер пообещал, что как только свяжется с винтолетом, будет транслировать радиообмен на шаттл в режиме реал-тайм.

– Двадцать минут осталось. – напомнил кибернетик.

– Двадцать пять. – взглянув на часы, уточнил Томсон.

– Не взрывать же накопители в последнюю секунду. Необратимые изменения возникнут после первых двух взрывов, а временная задержка между ними составляет двести тридцать одну секунду. Так что, Сэмюэль, в запасе у нас меньше, чем кажется на первый взгляд. – он уселся в свое кресло, вывел на экран информацию с предстартовых тестов. – Подумать только, мы находимся на Паломнике неполные сутки, а уже провернули гигантский объём работы. Расскажи мне кто о подобном – не поверил бы, честное слово.

– Если доведется встретиться с Конрадом Лоренцом, он точно поверит.

– Ты предполагаешь, что на базах, попавших в зону отрицательного вектора времени, с людьми ничего не случилось? – озабоченно нахмурился Кузнецов.

– Я всего лишь капитан шаттла, Смити, – усмехнулся Томсон. – Пилот, водила, извозчик. Называй, как понравится. Мое дело маленькое – взлет, маршрут, посадка. Работа по замкнутому циклу. Это ты у нас выстраиваешь гипотезы и высказываешь предположения. Но даже я, не имея за душой образования, круче пилотской школы среднего уровня, понимаю, что если время замедлить, должны законсервироваться все процессы, в том числе биологические. На некоторых базах по другую сторону экватора прошли всего секунды с того момента, как Конрад Лоренц сотоварищи запустил на Паломнике генератор времени. Или я не прав?

– Прав, – поразмыслив немного, подтвердил кибернетик. – Но это не означает, что после размыкания временного контура, на этих базах все моментально вернется в норму. Им только предстоит пережить ураган, промчавшийся по поверхности планеты в зоне ускорившегося времени. – Кузнецов встал с кресла, потирая ладони, стал мерить шагами пространство рубки. – Мы же, по идее, можем их предупредить. Записать заранее радиосообщение, в котором объясним, что случилось на Паломнике. Расскажем о надвигающемся урагане. На базах люди неглупые, быстро сообразят, что к чему. Главное – спасти винтолеты, тогда эвакуация пройдет без проблем.

– Ну, так, давай, – Томсон несколько раз энергично встряхнул ладонью, – сочиняй текст, потомок Достоевского. Запишем сразу, и я передам его Пьеру.

– Внимание, исследовательские базы, – предварительно откашлявшись, начал Кузнецов. – На связи Центральная. Это записанное сообщение. На планете возникла атмосферная аномалия в виде устойчивого фронта повышенного давления. Ожидается ураган, способный разрушить установки запрета. Требую срочно принять меры по защите воздушных транспортных средств, по возможности, расположив их в подповерхностных ангарах. Далее действовать самостоятельно по утвержденному ранее плану эвакуации.

Кибернетик взглянул на Томсона, дав понять, что закончил, тот кивнул и поднял вверх большой палец:

– Записано, Смити. Коротко, емко и по делу. Им пока необязательно знать, что в действительности произошло на Паломнике. Сейчас передам файл Пьеру с соответствующими инструкциями.

В этот момент по громкой связи раздался голос Готье:

– «Стрекоза», наблюдаю попытки выйти на связь. Это «Геракл». Они еще в зоне ускоренного времени. Судя по всему, винтолетуже прошел вторую базу. Направляется к нам. – голос Готье дрогнул. – Мы же подождем их, Сэм?

– Как думаешь, Пьер, – вместо капитана ответил Кузнецов, – Сколько им осталось до последнего временного барьера?

– Сложно сказать… Но у нас же еще целых десять минут. – с надеждой произнес Готье.

– Нет. Только пять. – вздохнул кибернетик. – Подрыв произойдет не моментально. Я не знаю, что случится, если «Геракл» будет находиться в зоне ускоренного времени, когда разомкнётся общий временной контур… Пьер, – он искоса взглянул на капитана, – Мы… подождем немного… Продолжай вызывать винтолет. Как только они преодолеют последний барьер, сразу же сообщи нам.

– Спасибо, Смити… – Как только Готье отключился тихо произнес Сэмюель.

– За что? – усталым голосом спросил Кузнецов.

– За то, что взял на себя мои функции. Я в патовой ситуации… – Томсон виновато улыбнулся. – Не способен решительно действовать, когда нужно выбирать между плохим и очень плохим. Наверное, поэтому психологи и забраковали, когда шел отбор в школу пилотов высшего класса. Я…

– Ладно, не оправдывайся, Сэм. Быть капитаном – тяжелая ноша. Подрыв накопителей следовало начать минуту назад. Теперь нам остается верить в удачу. Это иррационально, я знаю, но ничего другого…