Дитё. Посредник - Владимир Поселягин

Походя я срубил голову насильнику. Всё холодное оружие я собрал, а среди трофеев было шесть просто великолепных сабель с первоклассным балансом и сталью, вот одна такая и пригодилась. Я быстро собрал трофеи с тела. Судя по украшенной золотыми и серебряными нитями одежде, это был не простой человек в этой сотне. Потом я подлечил девушку и направился дальше. Уже раздался предупреждающий крик, и я перехватил руками на лету два десятка стрел, выпущенных в меня, и только после этого ускорившись, перебил оставшихся кочевников. Потом ещё пять минут на сбор трофеев, и наконец, я перерезал путы, что связывали пленников. Девушка уже пришла в себя, добежала до них и кинулась к крепкому мужчине с похожим на нее лицом. У него была тяжёлая проникающая рана груди.

Всех раненых я вылечил и только после этого попытался пообщаться:

– Меня кто-нибудь понимает?

На меня озадаченно поглядывали. Я снял шлем, и многие облегчённо вздохнули, увидев, что у меня есть лицо, но всё равно меня не понимали. Да и я их речь не знал. Дилемма, пообщаться хочется, но не получается. У Живчика была программа обучения языку, он мог создавать гипнограммы. Мне нужен всего лишь один доброволец, чтобы я указывал на предмет, а он называл. Потом Живчик всю эту информацию систематизирует и запишет на пластинку гипнограммы… которую я пока выучить не смогу, хотя это и не сложно. Мне нужно вызвать челнок, подняться на орбиту, вытащить из схрона лёгкий крейсер, и только в его медбоксе я смогу пройти обучение языку. Как я уже говорил, обучиться возможно, но нужно время.

Освобожденные и вылеченные поднимались на ноги. Многие устремлялись в городок, а оттуда выбегали дети, которых я освободил из сараев, а также женщины и другие пленники. А вот стариков живых не осталось, всех закололи. Кочевникам не нужны старые рабы, и от них избавились.

Мужчина с благородной сединой на висках, к которому подбежала девушка, остался на месте. Четверо с военной выправкой встали рядом. Мужчина что-то сказал, но для меня это была, естественно, абракадабра какая-то. Однако судя по его лицу и тому, как тот горделиво приосанился, скорее всего, он представлялся, ну и поблагодарил за освобождение и излечение… наверное. Поэтому я на всякий случай тоже представился, дополнив слова ударом кулака в грудь:

– Я Артур Александров. Я хороший. Ты должен меня слушать и выполнять все мои приказы. Я твой господин. Понятно?

Не договорились, тот так меня и не понимал. Расстроенно махнув рукой, я направился в сторону наблюдательного поста. Правда, не дошёл, остановился у одной из воронок и, достав рулетку, стал замерять ширину и глубину воронки, заодно анализатором взял пробы стекловидной массы, пытаясь понять, чем тут воевали. Анализатор был уверен, что использовалось энергетическое оружие, причём даже три варианта привёл, два из них считались тяжёлым и ставились в башни броневиков, третьим был ручной десантный стрелковый комплекс. Редкая модификация, у меня такого не было.

У одной из воронок – тут работали чем-то вроде плазменных зарядов – и нашёл меня помощник того мужика с седыми висками. На воина он мало походил, слишком живое и любопытное лицо, а вот должность помощника как раз для такого. Важный мужчина уже переоделся в чистую одежду. Защита из кольчуги и кожаного нагрудника была слегка повреждена, но уже вычищена. Из оружия – боевой нож на поясе, видимо, я где-то его просмотрел, да лук кочевников. Кстати, многие из горожан из-за недостатка нормального вооружения – ну да, я всё грёб – подбирали луки, которые меня не особо интересовали – я забрал всего десятка три, и почти все стрелы, да и хватит. Судя по их обращению с луками, держат их не в первый раз и пользоваться явно умеют.

Парень подождал, пока я обращу на него внимание, и, низко поклонившись, что-то спросил. Понимая, что мы так общаться можем очень долго, я развёл руками, тонко намекая, что всё ещё его не понимаю. Тот это тоже понял, поэтому жестами попросил меня следовать за ним, подвёл к ближайшему трупу кочевника и указал на обрывки ниток, на которых ранее крепилась разнообразная дребедень, оборванная, понятное дело, мной же.

– Да понял я, на магическую хрень, что я затрофеил, хочешь посмотреть. Ну, я не против, может, и толк будет.

Достав из схрона часть защитных кофров, я предъявлял парню на осмотр то, что там лежало, но он мог только посмотреть, не трогая руками. На шестом кофре тот издал радостный вопль и указал на амулет из простого камня, но вырезанный с немалым искусством. Тот напоминал паука, а вместо глаз были вставлены стекляшки.

Я кивком разрешил парню взять амулет в руки, убрал кофр в схрон и внимательно отслеживал все движения, готовый в случае опасности в любое мгновение отбежать в сторону, однако то, что парень делал, меня изрядно заинтересовало. Тот нажал на выступ на брюхе паука, и неожиданно каменный амулет зашевелил лапками. У меня вырвался изумлённый вздох. После этого над спиной паука засветились пентаграммы, вроде сенсорного экрана. Тыкая в него пальцами, парень что-то сделал и посмотрел на меня, после чего сказал длинную фразу, изредка указывая на паука. Видя, что я не понимаю его, он снова указал на амулет и сделал рукой жест у рта, как будто говорит.

– А-а-а, – осенило меня. – Этот предмет учит языкам. Сейчас, подожди.

Быстро раздевшись и убрав всё в схрон, чтобы меня не ограбили, я встал перед парнем и согласно кивнул. Жесты у нас были схожи, так что тот меня понял. Он без удивления наблюдал за тем, как вещи в моих руках то появляются, то пропадают. Возможно, местные маги тоже так умеют. Получив от меня разрешение, он жестами велел лечь на траву. Когда я выполнил требуемое, он положил амулет мне на лоб и отступил на два шага. Паук мелко завибрировал, и я вдруг потерял сознание после вспышки резкой боли.

«Урою», – только и успел я подумать.

Когда я очнулся, солнце, казалось, не изменило своё положение. Получалась, я был без сознания совсем недолго, не более нескольких минут. Тряхнув головой, я хмуро осмотрелся, подняв упавший на живот амулет, машинально достал кофр и убрал его внутрь. Нечего ценными предметами разбрасываться. Парень-садист стоял рядом и с сочувствием глядел на меня. Думаю, только это и остановило меня от того, чтобы вырвать ему ноги и руки, как таракану или мухе.

– Как вы себя чувствуете, ваше магическое сиятельство? – спросил он.

Я удивлённо посмотрел на него. Язык был незнаком, но я всё понимал. И неуверенно произнес непривычные пока языку фразы:

– Понимаю нормально. Я могу общаться, писать и читать?

– Всё можете, даже складывать, – подтвердил тот. – Вы не Одарённый?

– Проясни, что это означает, и как определяют этих самых одарённых?

– Извините, мы думали, вы студент магической Академии, по возрасту похожи на первокурсника, а вы, оказывается, даже не маг. В амулетах и артефактах не разбираетесь, но умеете применять некоторые способности. Кто вы? Дикий маг?

– Путешественник по мирам – такой ответ тебя устроит?

– Вполне. Тогда вот что вам сообщу. Граф Эренст Гионг, глава полиции провинции Дион, просил поблагодарить вас свое спасение, освобождение его подданных и дочери, ещё он благодарил за излечение… Вы точно не маг?