Горечь пепла - Артем Каменистый

– Жаль, место красивое, – заметила Миллиндра.

– Может, и так, но народ сбежал оттуда моментально, никто не захотел оставаться.

– Почему?

– Огненная Бездна выбросила тучу пепла. До нас он не дошел, но твари там возбудились, и сюда залетели две гарпии. Средь бела дня разодрали корову и утащили пастушка. Вот народ и подался на другой берег, страшновато там оставаться после такого. Деревни объединились, и получился Шамбрис. Потом еще народ подошел, уже с другой деревни.

– Там тоже появились гарпии? – спросил Драмиррес. – Этим черным бестиям, похоже, ваш мэр приплачивал.

– Да нет, не было там гарпий. Далеко деревня стояла, у жилы. Там поначалу богатое серебро шло. А как только углубились, так почти перестало плавиться. Голый свинец по всей жиле, но кому тут свинец нужен. Бросили и перебрались к озеру.

– А нормальные деревни здесь вообще были? – спросил Трой.

– Как это нормальные?

– Это где землю пашут и урожай собирают, а не кирками стучат.

– Не, таких не было. Земли у нас нормальной нет, даже под огороды трудно клочки находить. Возле озера немного хорошей почвы встречается, но зачем она нужна, если в большой долине ее полно. Кому нравилось в грязи ковыряться, все там поначалу оседали. Те, которые к нам добирались, пахали на другом берегу, там на пару полей места хватает. Но это было до гарпий. А у нас шахтерский край, у нас много чего есть. И серебро, и медь, и свинец, и железо. Говорят, старатели золотишко приносят. Если и золотая жила найдется, вообще богато заживем. Лишь бы пепел отступил…

Преодолели открытый плоский берег, усыпанный валунами и галькой, забрались на склон пологого холма, поросшего редким сосняком. Карыш по пути начал было собирать часто попадающиеся грибы, но Миллиндра запретила:

– Грибы в себя впитывают самые активные частицы пепла. Покушаешь грибного супчика и умрешь или переродишься.

– Не врешь?

– А ты попробуй. Эти частицы вне разлома распадаются приблизительно за месяц, до этого срока забудь даже думать о грибах.

– Надо всем сказать.

– Сам и скажи. Хотя можно и не говорить.

– Почему?

– Да потому что в городе они не растут, а за город никто не ходит.

– Но мы же вышли.

– Мы и так это знали.

– Я не знал.

– Теперь знаешь. Далеко еще идти?

– Под этим холмом рудничное хозяйство начинается. Мы сейчас прямо по жиле идем. То есть она под нами, под землей. Вон туда, если свернуть, шурф будет, для вентиляции его провели.

Карыш не обманул, лес начал редеть, то и дело приходилось переступать через пеньки. А затем деревья и вовсе остались за спиной, показалось открытое пространство. Россыпь бревенчатых домишек, расставленных без видимой системы, подрытый карьером склон, отвалы бесполезной породы. Из пары труб вьется дымок, стучит кузнечный молот, обстановка на вид идиллическая.

Чем больше Трой знакомился с Краймором, тем больше удивлялся. Он столько ужасов о нем наслушался, что не мог смириться с повсеместной беспечностью. За все время ни разу не видел селение, окруженное хотя бы символической стеной. Даже заборы здесь не были широко распространенным явлением.

Вроде бы существуют какие-то серьезные форпосты на границе с самыми опасными территориями. В таких поселениях якобы все иначе поставлено. Но Трой подозревал, что и там разочаруется в мерах безопасности.

Каменная стена, полоса препятствий перед ней, позиции стрелков наверху – вот как надо здесь жить. Все остальное рано или поздно приведет к проблемам, с которыми жители долины сейчас и сталкиваются.

Необъяснимая беспечность.

Или наоборот – разумный шаг. Ведь в случае тех же выбросов приходится бросать обширнейшие территории, вот и не видят смысла вкладывать большие средства в капитальное строительство.

Группу заметили, из-за изб показались несколько мужчин. Все с оружием, в основном копья, один в неплохом доспехе из кожи и металлических пластин, у остальных нет ничего, кроме странных шапок из дерева и закрепленных впереди непонятных штуковин. Приглядевшись, Трой понял, что это каски для защиты шахтерских голов с полированными отражателями и гнездами перед ними, в которые вставляется свеча или иной источник света.

Приблизившись, Трой остановился и представился:

– Меня зовут Трой, я десятник церковных рашмеров. Меня прислали сюда из города.

– Неужто настоящий рашмер? – удивился мужик в доспехах.

– Да, настоящий.

– А чего такой мелкий?

– Чтобы вводить врага в заблуждение кажущейся слабостью. Кто у вас здесь главный?

– Был Биргонис, но он пошел к фермерам за мясом и пропал. А с ним еще трое ребят. Уже второй день ни слуху ни духу.

– И кто теперь за него?

– Да мы и не знаем, ждем пока. Ты точно из церковников?

– Нет, я шутки пришел шутить.

– Да мы уже не знаем, чему и кому верить. А много в Шамбрисе рашмеров?

– Пока хватает, – уклончиво ответил Трой. – У вас тут все спокойно?

– Сквайнинги напали сразу после ухода Биргониса. Мы отбились, но потеряли двоих. Еще один при смерти, и трое тоже порваны хорошо.

– Целитель есть?

– Да откуда на руднике целителю взяться? Только в городе.

– Так почему не отвезли раненых в город?

– Мы думали, там уже нет никого, народ оттуда уже несколько дней как перестал приходить. Неужто остались живые люди?

– Остались.

– Много?

– Несколько сотен.

– Ого! А Биргонис говорил, что там все помрут от пепла. Низина ведь, под самым озером.

– Биргонис заблуждался – не так уж там низко. Сколько у вас людей?

– Да сотни две где-то.

– Две сотни? – удивился Трой. – А не тесно вам в этих избушках?

– Так в них только мы сидим, вход охраняем. Почти все в штольне устроились, там хорошо, там пепла нет и обороняться, если что, проще. С едой у нас беда, вот Биргонис и пошел к фермерам. В городе совсем спокойно или не очень?

– В долине сейчас вообще не осталось спокойных мест. Спокойнее всего там, где хватает защитников. В городе их пока что хватает, сейчас жители укрепляют его центр. Там каждая пара рук на счету, а вы зарылись под землю, как кроты, и решили от голода умереть в своей шахте.

– Так Биргонис…

– Что Биргонис? – бесцеремонно перебил Трой, чуть повысив голос. – Неужели своих голов на плечах нет? Далс и остальные почему-то догадались, что бросать город – последнее дело. А вы – нет. Думаете, получится под землей отсидеться?

– Да мы…