За гранью грань - Ольга Романовская

Кивнула и с готовностью нырнула в черную тень на-ре. Странное ощущение: будто лежишь на облаке. Потом легкий холодок струящегося вещества, и внутри сознания раздается окрепший голос Эллана: «Командуйте!» Для начала спрашиваю название яда. Он мне не знаком. «Черная смерть. Она поражает ткани». Плохо и хорошо одновременно. Плохо потому, что серьезно, хорошо, потому что ясно, как лечить.

Похоже, я никогда не расстанусь с призрачным ножом, не перестану выжигать омертвевшую плоть. Запах гниения и смерти будет вечно стоять в носу, а глаза не перестанут слезиться.

Рука лорда утратила чувствительность. В ней не осталось ничего живого. Я пока ее не трогала, понимала: даже после лечения она усохнет. Тут бы пригодилась помощь некроманта, но вряд ли Соланж согласиться ее оказать. И рука-то правая, рабочая. Бедный лорд! Он показался порядочным.

Чернота расползлась по всему телу. Я находила ее даже в сосудах пальцев ног. С бесконечной монотонностью повторялись действия: найти, вычистить, прижечь, залечить.

Нужно перелить кровь, но сначала защитить сердце Эллана. Чернота подобралась вплотную. Если коснется желудочков, лорд умрет, никто не поможет. Частички яда плескались у самой аорты, у меня не больше пары минут. Спасибо лорд – здоровый мужчина, у смерти не нашлось союзников внутри тела.

Запаниковала. Неизвестный яд, так мало времени! Усталость, нервозность лишь усугубляли лечение. Вечер, ночь и утро выдались богатыми на переживания, отняли немало сил.

– Копаешься? – раздался в глубине сознания насмешливый голос Соланжа. – Помочь?

Хотела отказаться, но передумала. Собственные убеждения и гордость не повод лишать человека жизни. Мне нужен некромант, а Соланж это или нет – неважно.

Чужое присутствие ощутила сразу. Знакомое плотное облако зафиксировало конечности.

– Ну а ты не боишься открыться? – тем же самоуверенным тоном поинтересовался некромант, ловко уничтожив сгусток черноты. Тот будто растворился, и это безо всякого огня! – Пустишь в сознание, маленькая наиви?

– Зачем? – насторожилась я и проверила, не открылась ли. Вроде нет.

– Интересно почитать твои мысли. И, – Соланж издал легкий смешок, – направить твои ручки в нужную сторону.

Может, я поступила неправильно, но отказалась. Некромант настаивать не стал.

В ушах раздался приглушенный шепот, пугающий, напоминающий проклятия. Прислушавшись, поняла: Соланж творил стихийные первородные заклинания на языке хаоса. Никогда прежде не слышала странных шипящих звуков, но сразу поняла – это они. Только язык хаоса заставит погаснуть невидимый лечебный огонь, только от него стынет кровь, а душа в панике рвется наружу, прочь из тела. Даже яд и тот начал сворачиваться, кристаллизироваться.

Меня вытолкнули наружу. Я оказалась на полу, лицом к потолку. Дышала тяжело, будто пробежала пару миль по бездорожью. Губы заледенели, пальцы скрючились и сморщились. В ужасе уставилась на них. Уфф, они быстро стали прежними, дыхание восстановилось.

Соланж стоял над Элланом. Тот цветом лица сравнялся с полом. От рук некроманта к телу лорда тянулись десятки черных нитей. Соланж будто втягивал их в себя. Губы беззвучно шевелились, глаза застыли. Сейчас они окончательно выцвели, будто вместо радужки стекло, а то и вовсе пустота.

Элиза тоненько стонала в углу. По щекам текли слезы. Сначала я приняла все за игру света и тени, но потом убедилась: пятно на шее – синяк, огромный синяк. Что же некромант сделал с графиней? Нет, она заслужила наказание, но не такого!

Почему Элиза хотела избавиться от мужа? Геральт утверждал, у них хорошая семья. Я слышала разговор в поместье и не верю, будто навсей мог так общаться с той, которая его ненавидела. Геральт не слепой! И Талия, я ведь помню ее – никакого сходства! Опять-таки, вряд ли покойный граф не знал, кого удочеряет. Вроде Талия его обокрала и сделала некую гадость. Словом, куча вопросов и полное отсутствие ответов.

– Что смотришь? – зло прошипела Элиза, почувствовав мой взгляд. – Рада?

Кровь до сих пор сочилась из разбитой губы. Графиня чуть шепелявила. Неужели Соланж выбил ей зубы?

Покачала головой и, запахнув пиджак, кое-как поднялась на ноги. Меня пошатывало, но я упорно продолжала идти. Наверное, дура, раз жалела графиню. Она сейчас напоминала растерзанное животное, как Геральт, когда я впервые его увидела. Платье порвано, везде синяки и ссадины. Путы больно врезались в тело, не давая даже лишний раз вздохнуть.

– Не трогай! – словно хлыстом, ударил окрик, когда я потянулась к паутине колдовства.

Пальцы тут же пронзила острая боль, словно крохотная молния ударила. Вскрикнув, отпрянула от графини и подула на многострадальную руку. Кожа на подушечках покраснела. С возмущением оглянулась на Соланжа. Некромант хранил грозное молчание. Он уже закончил возиться с лордом и, щурясь, переводил немигающий взгляд с меня на Элизу.

– Заберу-ка я всех троих, – соизволил известить о принятом решении Соланж и, обернувшись к медленно приходившему в себя, все еще нездорово-бледному Эллану, заверил: – Не беспокойтесь, милорд, вы немного погостите у меня, там и допрошу, а вот дамам придется прогуляться в другое место.

Судя по выражению лиц обоих навсеев, речь шла о пыточных камерах.

В воздухе снова запахло опасностью. Вцепившись в полы пиджака, боролась между желанием остаться, где стою, и попытаться проскользнуть к Эллану. Он, конечно, слаб, но мужчина. И порядочный мужчина, как выяснилось.

Лорд, как Чувствующий, не мог не ощутить моего смятения. Он напрягся и встал, с видимым усилием сделал шаг. Воздух между пальцами заискрился, и вот они уже цепко сжимали посох. Похоже, каждый уважающий себя маг в Веосе владел таким жезлом. Как у Геральта, посох заканчивался острым клинком.

– Собрались со мной драться? – с искренним удивлением пробормотал Соланж и покачал головой, явно не одобряя такого безрассудства. – Я не стану, милорд. Детей и мертвецов не бьют.

Эллан скривился и полюбопытствовал, что некромант делал в Замке магов и как взломал защиту от перемещений в пространстве. Соланж осклабился в ядовитой улыбке:

– Защита? Где? А, вы, наверное, о тех милых сигнальных заклинаниях. Обещаю потом восстановить.

Лорд выругался и обратил взгляд на Элизу. Та отчего-то стыдливо потупилась, превратилась в тихую мышку, которая никак не могла полчаса назад хладнокровно не убивать учителя. Эллан нахмурился еще больше и, не сдержавшись, направил острие посоха на графиню. Не знаю, чем он собирался попотчевать Элизу – Соланж уничтожил магию в зародыше.

– Значит, так, – голос некроманта вновь обрел ледяное спокойствие и заполнил все пространство, – любое колдовство под запретом. Вы все отправитесь со мной. Никакие угрозы, увещевания не помогут. Я лично доложу его величеству о результатах расследования. А теперь спать!

Веки тут же налились свинцом, и я рухнула на пол, набив шишку о край стола. Ох, лишь бы Геральт нашел и вытащил из этого кошмара!