Вестники Времен: Время вестников - Андрей Мартьянов

«Мальчик-то как вырос, – с умилением, вызванным не иначе как воздействием дурного алкоголя, вдруг подумал мессир Райхерт. – Давно ли я его, засранца эдакого, в канаве от грязи отмывал? И грозного папеньку его, Фармера-старшего, уговаривал не пороть сыночка на конюшне, за грехи его премногие и жизнь бестолковую? Видел бы папаша Александр сейчас своего непутевого старшенького. Рыцарь свиты Его величества Ричарда Английского, поди ж ты! Без доклада не входить, без письменного разрешения не обращаться!..»

– В Липене он, – де Фармер шумно отхлебнул из заботливо подсунутой кружки, – закопался, как клещ в шерсти. На вызов опять не ответил, а штурмовать там… – он не договорил, выразительно скривившись.

Слушатели понятливо закивали, вполголоса переговариваясь между собой. До мессира Райхерта долетали обрывки слов, самостоятельно витавших в воздухе и никак не желавших складываться в разумные фразы. Мишель с жаром повествовал о коварстве киприотского деспота, для пущей убедительности размахивая в воздухе обглоданной косточкой. Фигуры обступивших рассказчика слушателей странно видоизменялись, то увеличиваясь, то уменьшаясь в размерах. Темные силуэты близлежащих гор тоже лихо раскачивались из стороны в сторону. Германец ожесточенно затряс головой, прогоняя внезапно навалившуюся сонливость. Если память ему не изменяла, и авторы многотомных трудов по истории Третьего Крестового похода не заблуждались, этой свистопляске и погоне за неуловимым Комниным было суждено длиться еще два или все три года…

«Я же сопьюсь», – обреченно понял мессир Райхерт. Как ни странно, этот довод угасающего разума оказался весьма действенным. Прыгающие горы вернулись на отведенное им место, усыпанный соломой земляной пол и холщовый потолок перестали меняться местами. Гунтеру даже удалось без запинок выговорить:

– Мишель, долго еще вы намерены маяться этой дурью?

– А? – нормандец раздраженно зыркнул в сторону дерзкого злоязычника. На миг Гунтеру почудилось, что де Фармер сейчас вполне серьезно рявкнет: «Сударь, извольте назваться и объясниться!». Однако мгновенное замешательство сгинуло, Мишель признал бывшего оруженосца, буркнув: – Ты это к чему клонишь?

– К тому, что вся ваша погоня за киприотом – сущее безобразие, – в голове в мессира Райхерта сделалось легко, звонко и пусто. Нужные слова тяжеловесного норманно-франкского наречия сами собой прыгали на язык. Подавшей неуверенный голос совести было строжайше велено заткнуться и впредь не путаться под ногами. Коли мы сами устанавливаем правила здешних игрищ, так чего мяться в углу и стесняться в средствах? Какому-то русскому прохиндею можно, а ему, потомственному дворянину, чьи предки упомянуты в Готском Альманахе – нельзя? – Помяни мое слово, вы до следующего Рожества будете за ним скакать да не поймаете.

Короткая энергическая речь вызвала у скоттов одобрительное гудение. Им тоже была не по душе перспектива торчать на Кипре, буквально в шаге от Святой Земли.

– Ты можешь что-то предложить? – насупился Мишель. Удивительное и явленное воочию повреждение тому, как быстро взрослели люди Средневековья. Шалопай и бездельник двухмесячной давности успешно продвигался по пути превращения в достойного и уважаемого члена рыцарского сословия. Даже усы умудрился отрастить – которые, между прочим, ему весьма шли. Однако, стоило молодому де Фармеру начать сердиться, и он опять становился похож на прежнего заносчивого и скандального юнца, способного затеять драку в странноприимном доме монастыря или вдрызг проиграться в кости.

– Могу! – самоуверенно заявил барон Мелвих. – Проку с этого, правда, будет немного. Все равно ведь не послушаете. Будете до посинения биться головой в стену, вместо того, чтобы поискать обходный путь…

– Ты дело говори, а не каркай! – с тягучим хайлендским акцентом посоветовал некто, неразличимый среди прочих собравшихся.

– Ага, дело, – усилием воли Гунтер заставил себя сосредоточиться и вспомнить текст попавшей как-то ему в руки методической брошюры для служащих «Geheimestaatspolizei», в просторечии Гестапо. – Сколько раз вы уже упускали Комнина, пять или шесть?

Среди слушателей вспыхнул оживленный спор. Гунтер положил ему конец, от души треснув кружкой по столу.

– Да наплевать, сколько раз он уже сбегал! – провозгласил германец. – Я не о том! Мишель, как вы всякий раз поступаете? Предлагаете Комнину выйти в поле на честный бой, он отказывается, вы штурмуете, он удирает. Почему, спрашивается?

– Потому что сей схизматик от рождения черен душой и не ведает рыцарских законов! – не раздумывая, отчеканил достойный сын своей эпохи.

Мессир Райхерт скорбно вздохнул. Он старался произносить слова медленно и внятно, чтобы до пестрой аудитории дошла хотя бы часть его рассуждений:

– Он удирает, потому что вы оставляете ему лазейки. Войско Ричарда… извиняюсь, Его величества Ричарда в полном составе располагается у входа в замок и долбится в ворота, как мышка в кирпич. Вы ни разу не пытались окружить крепость и отыскать ведущие из нее потайные ходы. Поэтому Комнин умудряется не только смыться, но вывести с собой дружину и обоз. Стало быть, он преспокойно уходит по какой-то дороге. Причем дороге немаленькой, раз конные проходят.

– Э-э… – светло-серые глаза Мишеля остекленели. Бравый рыцарь отчаянно пытался усвоить новые знания. За спиной у Гунтера ожесточенно шушукались и препирались кельты. Похоже, они соображали намного быстрее уроженца Нормандии.

– Имейся у меня возможность, – поневоле загорелся собственной идеей германец, – я б этого Комнина выловил в два счета! Пусть Ричард со своими паладинами и дальше отважно ломится в запертые ворота. Тем временем две – нет, лучше три! – сотни верхами рассыпаются по окрестностям замка, дотошно обшаривая местность на предмет тропок, укромных расщелин и малоезжих дорог. Думаю, не составит труда вычислить, где надо поджидать удирающего Комнина. Учинить засаду, и все трудности решены!..

– Это недостойно, – вяло и без обычной напористости возразил де Фармер.

– Конечно, куда достойнее гоняться два года за самозваным императором по крохотному островку! – в запале возразил Гунтер, всей шкурой ощущая, что шумное сборище в трактире готово встать на его сторону. Это чувство подсказало ему следующую фразу, оказавшуюся безошибочной: – В то время как Святой Город остается в лапах неверных, крестоносное воинство попусту тратит время и силы на Кипре!

Он перевел дух и разочарованно протянул:

– Да только разве ж Ричард рискнет разрешить что-то подобное? Упрется рогом и поставит нас с нашими стратегическими планами в первые ряды, штурмовать замок.

Простоватое лицо Мишеля выразило напряженную работу мысли.

– То есть, будь у тебя отряд, – неуверенно начал он, – ты бы сумел поймать Исаака Комнина?..

– Разумеется, клянусь Господом! – Гунтер запоздало выругал себя за несвоевременный и неуместный энтузиазм. История должна идти своим чередом. Совершенно напрасно некий обер-лейтенант пытается подгонять ее, как заупрямившуюся лошадь. Разговоры ни к чему не приведут. Господам рыцарям ведом только прямолинейный образ действий, а все прочее – от лукавого.