Бой не вечен! - Василий Головачев

Приехав домой, Егор сразу же позвонил в Нижний Новгород, чтобы выяснить состояние Марии, и не удивился, когда к телефону подошел Ираклий. Он сообщил, что Мария чувствует себя сносно, хотя схватка с конунгом подорвала ее силы, но по врачам ходить не собирается, надеется справиться сама. В голосе Ираклия присутствовали нотки осуждения и укора: мол, почему не уберег женщину? – и Егор почувствовал себя виноватым, хотя его вины в том, что произошло, не было.

Поняв, чего от него ждет Елизавета, он решил ей рассказать о схватке с конунгом, опустив некоторые подробности, и тем самым сразу восстановил былой дух доверия и тепла. Тем более, что она тоже участвовала в операции, пусть и опосредованно, защищая мужа от психофизического воздействия черного мага.

Начальник «семерки» позвонил ему сразу после выезда из Москвы и, поблагодарив за успешное окончание трафика, велел ждать сообщений, продолжая жить по прежним планам и соображениям.

– Подумайте о создании духовной семинарии в Жуковке, – добавил он. – Формирование родового духовного поля – главное направление деятельности Катарсиса. Появятся вопросы – свяжитесь с Георгием, у него большой опыт по созданию школ, он поможет.

Крутов поговорил с Лизой и о создании семинарии, где ей тоже нашлось бы место, и получил живейшую поддержку с ее стороны. Спустя два дня после боя с конунгом они начали прикидывать свои возможности и составлять планы строительства семинарии. Начать можно было с аренды помещения старого Дома культуры в Жуковке, где когда-то Ираклий Федотов руководил отделением Ордена чести, а основой семинарии могла послужить секция русского стиля, которую вел Крутов в школе.

Однако утром в четверг шестого мая, когда Крутовы собрались выехать в райцентр, наметив визиты в местные органы власти для зондирования почвы, в Ковали заявился Георгий Мокшин. Егор как раз возился во дворе возле машины, когда бывший муж Елизаветы постучал в ворота.

– Эй, сенсей, выйди, разговор есть.

Крутов вышел на улицу, вытирая руки ветошью.

– Что случилось?

– Пока ничего, – многозначительно понизил голос Мокшин. Выглядел он неважно, будто с похмелья, но глаза смотрели остро и зло. – У босса неприятности. Он очень просил тебя приехать. Проконсультироваться хочет по какому-то важному вопросу.

– Завтра приеду. – Крутов повернулся к гостю спиной.

– Завтра может быть уже поздно, – бросил Мокшин. – Ты же вроде как покорешился с ним, нехорошо отказывать.

Крутов понял, что Мокшин ревнует его к Данильянцу, не посвятившему своего строителя в тайны отношений с бывшим полковником, и едва сдерживает раздражение.

– Хорошо, я приеду сегодня. Это все?

– Все, – криво улыбнулся Георгий. – А где наша женушка? Давно ее не видел… – Он отпрянул в испуге, увидев вдруг мгновенно оказавшегося рядом Егора.

– Выбирай выражения, – медленно сказал Крутов, раздув ноздри и глядя в его расширяющиеся зрачки. – Рискуешь подавиться языком. Кумекаешь?

Мокшин облизнул пересохшие губы, выдавил бледную улыбку.

– Я пошутил… нервный ты очень, полковник… уезжаешь внезапно, приезжаешь внезапно… Береги Елизавету, мой тебе совет, а не то умыкну. – Георгий хихикнул, отскочил назад и быстро пошел прочь, оглядываясь и скаля зубы, скрылся за киоском, вновь отстроенным братом возле хаты Гришанка.

На крыльцо дома вышла Лиза, одетая для поездки.

– Зачем Жорка приходил?

– Тебя повидать, – хмуро ответил Егор, но увидел сдвинутые брови жены и поспешил сгладить неловкость. – Придется отложить наши дела в Жуковке, мне надо ехать в Брянск.

– Я с тобой!

– Нет, – покачал головой Егор. – Ты останешься. Никаких боев местного, а также глобального значения не предвидится, и твоя помощь не понадобится. Да и сердце мое спокойно, когда ты дома.

– А о моем сердце ты подумал? – возмутилась Лиза.

Егор подошел к ней вплотную, обнял.

– Не сердись, к обеду я буду дома, хорошо? Тебе нельзя со мной. Не надо, чтобы тебя видели в Брянске. Понимаешь?

Лиза посмотрела в его глаза и проглотила вертевшиеся на языке возражения.

– Только возвращайся быстрей, не задерживайся нигде, я буду волноваться.

– Обещаю.

Он поцеловал жену, переоделся и выехал со двора.

В половине одиннадцатого он был уже в Брянске.

Данильянц ждал его в офисе одной из своих строительных фирм, специализирующихся на установке бань, саун и хозблоков на териториях садовых участков. При офисе находилась и сауна, в которой Лев Арменович предложил Крутову отдохнуть, но Егор отказался под предлогом, что недавно мылся в собственной бане. На самом деле причина отказа была иной: знаменитый мафиози Брянска, пусть и перевербованный на службу народу, не казался Крутову подходящей компанией для посещения сауны. Мыться он любил с друзьями.

– Что ж, тогда посидим в кабинете управляющего, – бодрым тоном сказал Данильянц, не показав, что разочарован отказом.

Они расположились в офисе, уютном, чистом, с бежево-белыми стенами и потолками, Лев Арменович приказал хозяину кабинета подать кофе и усадил Егора в удобное кожаное кресло. Сел в другое такое же.

– Здесь мы можем говорить спокойно, – сказал он, сморщив длинный нос. – Я теперь специально проверяю в своих заведениях, нет ли подслушивающих устройств. Тут их нет.

– У меня мало времени, – сказал Крутов равнодушно. – О чем вы хотели со мной проконсультироваться?

Он уже «включил» состояние пустоты и сканировал пространство кабинета, удостоверившись, что Лев Арменович прав. Офис строительной фирмы не был напичкан спецаппаратурой аудио– и видеоконтроля.

– Вы, как всегда, предпочитаете сразу брать быка за рога, – с добродушной иронией заметил Данильянц. – Мне это ваше качество импонирует, я сам такой, но, говоря откровенно, в бизнесе оно иногда мешает.

Красивая длинноногая девушка в короткой юбочке принесла кофе, колотый лед, сливки, орехи и тосты. Данильянц заметил взгляд Крутова, брошенный на ноги девушки, подмигнул, кивая на закрывшуюся дверь.

– Нравится?

– Давайте о деле, – сухо отрезал Егор.

Данильянц рассмеялся, взял чашку с кофе, бросил туда ломтик лимона, отхлебнул.

– Я видел вашу жену-красавицу, у Жоры была губа не дура, когда он на ней женился, сам только дураком оказался, когда ее потерял. Кстати, я проверил ваши сведения, он действительно строил храм Черного Лотоса в Жуковке за моей спиной, использовав мои же материалы и строителей. Теперь Георгий Мокшин у меня не работает.

Крутов насторожился.

– Разве не вы его посылали ко мне с просьбой приехать?

– Он сам вызвался, – пожал плечами Лев Арменович. – Вернее, сказал, что едет устраивать свой бизнес в Ковалях, когда мы с ним расставались, вот я и попросил его зайти к вам.