Стальные останки - Ричард Морган

Эгар выпрямился. Горькая улыбка тронула уголки его рта. Он слышал, как тяжело дышит конь, умирая. Может, бросить нож? Он выронил копье.

– Давай, сволочь вероломная. Прикончи меня.

– Тебе дали возможность…

– Да хватит уже херней страдать.

Алраг подъехал, с ненужной жестокостью осадил коня и перевел взгляд со стрелы на цель.

– Какого хрена ты медлишь? – едко спросил он.

Эршал метнул взгляд в Алрага, потом – в Эргунда. Но большей частью он по-прежнему был сосредоточен на Эгаре, которого держал на прицеле.

– Так что, договорились?

Эгар потянулся к ножу.

Эршал спустил тетиву.

Мир охватила тьма.

* * *

«Нет, не тьма», – понял Эгар.

И у него было время это понять.

Стрела в него не попала.

Не тьма, просто все вокруг потускнело, как бывает, если долго смотреть на солнце, а потом войти в юрту. Это было похоже на полумрак в ихельтетском театре, сгустившийся перед тем, как поднимется занавес.

Ветер над степью будто затаил дыхание.

На пути Эршаловской стрелы кто-то возник. Кожаный плащ, лицо спрятано под шляпой с мягкими полями. Незнакомец поднял руку и взял стрелу из воздуха, будто она была вымпелом на копье, взметнувшимся на ветру. Пальцы на руке – Эгар старательно прищурился – были слишком длинные и сгибались там, где не полагается. В пустоте, заменившей ветер, послышался шепот, одновременно далекий и близкий.

– Боюсь, я не могу этого допустить.

Внезапно ветер налетел с новой силой, и Эгар вновь почувствовал в нем примесь горелой химической дряни. Лошади братьев тоже ее учуяли – они в ужасе заржали и попятились. Эршал выругался и уронил лук, сражаясь со своим конем.

– Харджалат! – вскричал Алраг.

– Не он, нет. – Призрак опустил руку и ловким движением пальцев разломил стрелу пополам. Выронил куски. – Харджалат выглядит… иначе, когда хочет проявить себя. Впрочем, для ваших целей конечная разница несущественна.

Продолжая одной рукой успокаивать коня, другую Эргунд поспешно сложил в охранный знак.

– Мы выполняем поручение Келгрис, демон. Изыди. Ты нам не помешаешь.

– Все не так просто, – прошептало существо. – Поглядите.

Той же рукой, которой разломал стрелу напополам, он коснулся травы, как поверхности воды. От его прикосновения побежали волны, будто случайные, но наперекор преобладающему ветру с севера. Трава клонилась, трепетала, колыхалась из стороны в сторону и рождала холмы, похожие на спины морских существ, которые мчатся почти на поверхности.

– Вы это видите?

Окружив фигуру, холмы замерли, потом безмолвно поднялись и приняли более явные очертания. Наверное, с полдюжины разных форм, а то и больше. Эгар затаил дыхание, осознав, на что смотрит. Существо в кожаном плаще внезапно окружило себя людьми, сплетенными из травы, которые двигались по ее поверхности, словно купальщики, двигающиеся стоя по пояс в реке.

– Нет в степи угла, – шептало существо, и его голос прозвучал до странности рассеянно, даже сонно. – Нет такого угла, где бы не пролилась людская кровь и не удобрила землю. Иной раз можно сделать так, чтобы степь об этом вспомнила. Убейте их.

Травяные люди бросились вперед.

У них не было оружия, кроме рук, сплетенных из волокон и усиков травы, но они хлынули на перепуганных лошадей, как злобные волны, и там, где они хватали плоть, на шкуре животных появились брызги крови. Эгар увидел, как существа повалили коня Эргунда – тот задрыгал ногами, тараща глаза, – а потом сам Эргунд, шатаясь, ненадолго встал на ноги и принялся неистово делать охранные знаки, вопя имя Келгрис, пока и его не затащили в траву, а крики не перешли в сдавленный хрип и бульканье. Он увидел, как Алраг рубит вокруг себя копьем, вопит и сыплет проклятиями, как Эршал с искаженным от ужаса лицом разворачивает лошадь, к которой со всех сторон подбирается хаос…

На прочее времени не было – пара травяных созданий атаковала и Эгара. Он поспешил схватить копье, которое незадолго до этого бросил. Но с копьем поднялась трава, ее отдельные ростки цеплялись к древку и сворачивались вокруг него, упрямо стараясь вернуть оружие на землю. На один безумный миг Эгару показалось, что он играет в перетягивание игрушки с каким-то удивительно сильным карапузом посреди лагеря. Потом он сумел выдрать копье из зарослей и взмахнул им, защищаясь от длинной, тонкой и стремительной руки существа с пустыми глазницами в голове из травы. Эгар отсек руку там, где мог бы располагаться локтевой сустав, и увидел, как она заново соткалась из травы. Рваная дыра открылась в голове существа на месте, где мог бы находиться рот. От шелестящего, пронзительного вопля, который вырвался из этой дыры, кровь превратилась в лед.

– Его не трогать!

Фигура в кожаном плаще произнесла – точнее, неистово прошипела – эти слова, не оборачиваясь, и сделала быстрый жест, будто хлестнула себя рукой по спине, отчего нормальный человек вывихнул бы плечо. Две травяные твари опустились, как волны, таящие на берегу, и внезапно исчезли. Слабеющие движения в траве, случайный порыв ветра – и ничего. Эгар судорожно втянул воздух и растерянно огляделся, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Алрага, который еще размахивал копьем, стащили в траву навстречу воющей смерти, и как Эршал пустил коня в галоп, неистово размахивая позади себя ножом и рубя пустой воздух у крупа скакуна, словно безумный. Призванные существа пару секунд перетекали туда-сюда, может, в поисках новых жертв, а потом тоже опустились в траву, породившую их. Эгар стоял, тяжело дыша, наедине с созданием в кожаном плаще.

Спаситель медленно повернулся. То, что черты лица под краем шляпы были непримечательными и человеческими, показалось невероятным. Голос, ударивший барабанным боем внутри черепа, обрушился на Эгара, как приступ тяжелого похмелья.

– Ты должен был бежать, Драконья Погибель. В этом смысл предупреждения.

– Кто… – Эгар попытался выровнять дыхание. – Что. Ты. За хрень?

Глаза под шляпой сверкнули – это было еще одно предупреждение.

– Сложно объяснить.

– Так это, кругом одни гребаные покойники. Время есть.

– Не так много, как ты думаешь. Слышал, твой брат Эргунд упомянул Келгрис? Она проснулась и не сидит без дела. Полтар, шаман, завоевал ее благосклонность. Все, что я сделал – чуть сдержал ее натиск.

Эгар обнаружил, что его гнев по-прежнему превосходит страх. Он сжал древко копья, отрывисто дыша. Поморщился.

– Послушай. Не думай, что я тебе не благодарен, это не так. Ты спас мне жизнь. Колдовством или нет, я все равно перед тобой в кровном долгу, и ты убедишься, что я не скряга. Но чтобы считать свой долг честным, я должен узнать твое имя.

В сумерках трудно разобрать, но Эгару показалось, что существо закатило глаза. На секунду оно отвернулось и будто уставилось на степь или просто на тонкую струйку дыма, что поднималась над костерком возле могилы.