Бездна и Ланселот  - Александр Смирнов (фантаст)

– Я бы прикончил этого негодяя, да жалко расходовать на него патроны, они нам сейчас еще как потребуются, – с сожалением сказал он, указывая на лежавшего без сознания Рафаила. – Бежим отсюда скорей, а то через минуту сюда прибежит целый батальон во главе с самим Гиммлером. Только дай нам бог найти какой-нибудь выход наружу.

– Я знаю, где он может быть, – осенило Ланселота. – Когда мы сюда шли, я в последнем коридоре заметил боковое ответвление, в конце которого вроде бы видел дневной свет.

Они поспешили к этому месту. Метрах в двадцати, в конце Т-образного ответвления от основного коридора, действительно обнаружилась дверь, однако она не была отперта, и на ней висел большой замок. Свет, который заметил Ланселот, имел своим источником узкое, забранное железной решеткой окно, почти бойницу, находящееся рядом с дверью.

Ланселот попросил своего напарника отойти на насколько шагов назад и сбил замок выстрелом из автомата. Дверью, по-видимому, давно не пользовались, потому что отворить ее удалось лишь с большим трудом. Зато выход был расположен с обратной стороны здания замка, прямо на уровне земли. Перед ними открылась ровная, покрытая серым бетоном площадка, похожая на небольшой аэродром, которым она, собственно, и являлась, потому что на ней, к их изумлению, стояли два дискообразных корабля, очень похожие на тот, который встретил их подводную лодку в Асгарде, на подходе к Новому Берлину. Эти аппараты не были виманами атлантов, они больше походили на дело рук человеческих. На их бортах чернели кресты, а из амбразур торчали стволы орудий. Тем не менее не вызывало сомнений, что это воздушные суда. Возле одного из них, размером побольше и с надписью на борту «Ханебу», который стоял в некотором отдалении, ходили люди в пилотках и черных комбинезонах, вероятно готовя его к полету. Второй аппарат стоял ближе к замку, и рядом с ним не было ни души.

– Посмотрим, сможем ли мы совладать с этой летающей тарелкой, – сказал Ланселот. – Самолетом я несколько раз управлял, наверное, и это будет не слишком сложно. По крайней мере, я не раз видел, как Араторн на своей лишь жал на рычажки и кнопки, и она прекрасно летала, а эта явно сделана людьми, значит, еще проще.

Они, пригибаясь, побежали к ближайшему, меньшему по размеру кораблю. На его борту была другая надпись – «Вриль». Он стоял на телескопических опорах, а под его днищем нашелся люк. К счастью, он не был заперт, и они, открыв его, по вертикальной лестнице, похожей на ту, что бывает на подводных лодках, проникли в кабину. Она освещалась расположенными по кругу иллюминаторами и была пуста. В ее середине находился пульт, весьма напоминавший приборную панель самолета. Однако, подергав на нем рычажки и понажимав кнопки, Ланселот так ничего и не добился. На панели лишь зажглись несколько лампочек, но двигатель молчал.

– Надо отсюда выбираться, – хриплым голосом сказал Томпсон. – Без пилота нам не улететь. Предлагаю захватить второй аппарат вместе с экипажем – другого выхода нет.

Ланселот посмотрел на него и поразился произошедшей в его соратнике перемене. Из него как будто выпустили воздух, его трясло, а лицо отекло и приобрело нездоровый синюшный оттенок, который с каждой минутой все усиливался.

– Перси, вам плохо? – спросил Ланселот, взяв его за руку.

– Да, друг мой, мне что-то нехорошо, – вымученно улыбаясь, отвечал тот. – Видно, я все-таки схватил слишком большую дозу радиации, да и вам, наверняка, тоже досталось, ведь я все-таки сделан не из свинца. Но ждать нельзя, и добежать сотню ярдов до второго корабля я, надеюсь, еще сумею.

Опираясь одной рукой на плечо Ланселота, а другой, волоча автомат, он принял участие в реализации намеченного плана. То ли люди у дисколета не сразу заметили, что их атакуют, то ли их ввел в заблуждение болезненный вид Томпсона, и они приняли ковыляющую к ним пару за спешащих к ним за помощью, но факт остается фактом – сопротивления они никакого не оказали. Всего у корабля оказалось три человека. Ланселот, когда до судна оставалось уже совсем немного, поднял свой автомат и приказал им поднять руки вверх. Затем, оставив их под прицелом Томпсона, он подошел и вытащил из кобуры одного из них, который больше всего походил на пилота, пистолет, остальные оказались не вооружены. На его вопрос, подкрепленный приставленным к голове дулом автомата, тот подтвердил, что именно он отвечает за судно, может им управлять и оно полностью готово к полету. Ланселот отпустил двоих техников, которые что есть мочи помчались к замку, а пилоту велел пройти с ними внутрь корабля. В это время со стороны замка послышались крики и отрывистые команды, а затем загрохотали выстрелы. По взлетному полю по направлению к ним бежали десятка два эсэсовцев. Ждать было некогда. Дав по приближающимся длинную очередь, которая заставила их залечь, Ланселот последним поднялся на борт и закрыл за собой люк. Внутри корабля они были в относительной безопасности, потому что вряд ли автоматные пули были страшны для его брони. К счастью, аргумент в виде MP-38 «Шмайсер» оказался для пилота весомее, чем верность присяге, и, оказавшись в кабине, очень похожей на ту, что была на первом корабле, он быстро нажал несколько кнопок, двигатель завелся и загудел. Затем пилот потянул на себя рычаг, и дисколет стал плавно подниматься вверх. Внизу гремели очереди выстрелов, пули барабанили по обшивке, но не причиняли кораблю никакого ощутимого вреда.

Внезапно судно сильно тряхнуло, потом еще раз. Выглянув в иллюминатор, Ланселот увидел, что за ними, примерно в двухстах ярдах, летит «Вриль», ведущий по ним огонь из крупнокалиберного пулемета. В его иллюминаторе он разглядел знакомую рыжую шевелюру и проблеск стекол очков. Тут он пожалел о своей оплошности, когда лишь оглушил Рафаила ударом, но не добил его, хотя для этого тогда была возможность. Теперь же тот успел очухаться и поднять в воздух второй дисколет на их перехват.

– Эй, Джерри! – прокричал Ланселот пилоту, указывая в иллюминатор на преследователя, – видишь, нас сейчас продырявят. Если хочешь жить, срочно прибавь газу и стряхни его с нашего хвоста. И не давай ему прицелиться.

Оказалось, что немец жить хотел, и даже очень, потому что тут же обнаружил блестящие навыки пилотирования. Выжав рычаг управления до отказа вправо, он, накренив корабль на девяносто градусов, уверенно выполнил боевой разворот и при этом еще умудрился вписаться в самый минимальный радиус. От этого маневра неимоверно возросла сила перегрузки, но скорость дисколета резко упала, и противник, не успев вовремя отреагировать, пронесся мимо. Пилот не упустил своего шанса и, продолжая разворачиваться по кругу, оказался сзади. Теперь дичь и охотник поменялись местами.

– Как из этой штуки стрелять?! – заорал Ланселот.

– Здесь есть ракеты, надо просто нажать вон на ту красную кнопку, – прокричал пилот, указывая на пульт.

– А как я могу прицелиться?

– Не надо, – замахал рукой пилот, – они самонаводящиеся, реагируют на тепло.

Ланселот не совсем понял, что это значит, но нажал на кнопку, и по тому, как дисколет качнуло, понял – ракеты вышли. В иллюминатор он увидел, как сразу два сигарообразных тела, оставляя за собой белесый след, рванулись, нацеливаясь на летевший впереди «Вриль». Но и Раффи оказался не промах. Видимо, он учел, что ракеты летят быстрее, чем дисколет, и потому радиус разворота у них больше, а значит, единственная возможность от них уйти – это тоже совершить крутой разворот по дуге, которая впишется внутрь более широкой окружности, по которой будут разворачиваться, охотясь за ним, самонаводящиеся ракеты. «Вриль» заложил крутой вираж, и обе ракеты пролетели мимо. Не найдя цели, они устремились в сторону черневшего вдали замка, вероятно среагировав на дым, кое-где поднимавшийся из его печных труб.