Закон шрама - Дмитрий Силлов

– Дежавю, – сказал Выдра. – Но на этот раз вы лучше меня пристрелите, чтоб опять какого геморроя не вышло.

– Хрен ты угадал, – сообщил я ему, разрывая зубами упаковку широкого бинта из аптечки – благо этого добра навалом было в лаборатории Лебедюка. – Больно ты ценный материал, они ж из твоего трупа по любому какого-нить монстра вылепят…

Я трепался, бинтуя Выдру, а сам лихорадочно думал.

Так, фанатик сидит на колесе, и бес его знает в какой люльке именно. Твою мать, в этой дуэли мы по-любому в проигрыше! Монументовец контролирует весь сектор, а мы его не видим…

– Слушай внимательно, Снайпер, – сказал Шрам, аккуратно кладя «Винторез» на землю. – У тебя будет секунды две-три. Я ему собью прицел, а ты стреляй.

– Ты точно уверен, что он в тебя не попадет? – спросил я, уже догадываясь, что собирается сделать наемник.

– В Зоне ни в чем нельзя быть уверенным, – хмыкнул Шрам, откидывая капюшон пыльника…

Я видел, как на его шее начинают страшно набухать вены, как на лице, от которого разом отхлынула кровь, пустыми мешочками провисла кожа и как белки его глаз стремительно затапливает чернота. В моих ушах раздался пронзительный звон, от которого захотелось упасть, обхватить голову руками и завыть, словно дикое животное. Но Шрам уже отвернулся от меня и шагнул из-за укрытия.

Выстрел раздался сразу же. Пуля цвиркнула о бетон дороги, но я точно знал, что свинцовая смерть со стальным сердечником внутри могла просто пройти сквозь тело, практически не потеряв при этом в скорости.

Нереальный, нечеловеческий вой пронесся над Припятью. Хотя, возможно, этот потусторонний вопль звучал лишь в моем мозгу, разрывая нежные связи между нейронами. Мир двоился, троился перед глазами, но я нашел в себе силы сделать шаг и вскинуть к плечу СВД.

Шрам с непокрытой головой неестественной, рваной походкой шел к колесу обозрения. А со второй люльки от вершины одна за другой сверкали точечные вспышки.

Я выстрелил раз. Второй. Третий…

Что-то сильно рвануло меня за рукав, и я чуть не выронил винтовку. Одновременно мир перестал разваливаться на полупрозрачные слои и я осознал, что всё еще жму на спуск, хотя в СВД закончились патроны.

– Ты сделал его, Снайпер, – раздался у меня над ухом голос Павленко. – А он, похоже, сделал наемника.

Рукав моей куртки уже успел пропитаться кровью. Пуля по касательной вспорола предплечье, похоже, в том же месте, где до этого прошелся коготь подземного мутанта. Но боли я не чувствовал. Я смотрел на распростертое тело и на то, как асфальт возле него окрашивается в красное. Потому что кровь этого мутанта-псионика была того же цвета, что и моя.

Внезапно я услышал, как за моей спиной клацнул затвор автомата, – и резко обернулся.

– СБУ, – коротко произнесла она, опуская бинокль и поднимая к плечу оружие.

Эти три буквы для любого сталкера значат лишь одно – стреляй, иначе убьют тебя. Служба безопасности Украины – это даже не вояки, охраняющие периметр. Это правопреемники КГБ УССР, элитный спецназ, порой занимающийся зачисткой отдельных районов Зоны в рамках борьбы с организованной преступностью. Хотя Японец говорил, что не зачистки это, скорее всего, а банальные тренировки личного состава Главного управления по борьбе с коррупцией и организованной преступностью… то есть украинской группы «К». Японцу было виднее – он до встречи с группой Меченого работал на российскую группу «К» – Комитет по предотвращению критических ситуаций. И думается мне, неслучайно российский и украинский элитный спецназ носит одно и то же неофициальное название…

Вдоль улицы короткими перебежками двигались бойцы в серой униформе. Броники, разгрузки, шлемы, противоосколочные очки – вроде ничего необычного. Но то, как они передвигались, мне очень не понравилось. И ведь как не вовремя! Шрама бы перевязать, вдруг еще живой?..

Но времени не было. То, что они пока не заметили нас, – чистая случайность. Полоса густого мутировавшего кустарника высотой почти в рост человека пока укрывала наш маленький отряд, но еще десять шагов – и мы попадем в сектор обстрела. И уйти вряд ли удастся. Город я не знаю, зато его отлично знают монументовцы, которые уже наверняка бегут сюда по нашим следам на звук взрывов и выстрелов… Да и как уйти, когда моя группа – это инвалид, девушка и двое раненых?

Что ж, остается только одно.

Я вскинул СВД, глянул в прицел… и опустил винтовку. А потом и вовсе закинув ее за спину, бросил через плечо:

– Не стрелять!

И склонился над Шрамом.

Тот еще дышал, но помочь ему могло только чудо. Да, он сумел ментальным ударом сбить прицел монументовца, но тот всё же был отличным снайпером и промахнулся ненамного.

Его первая пуля насквозь прошила грудь, вторая разворотила верх трапециевидной мышцы, пройдя в двух пальцах от сонной артерии. Третья вспорола кожу у меня на предплечье. Наверняка смотрится жутко, крови много, но по сути – царапина…

– Я не понимаю… – раздался жалобный девичий голос у меня за спиной.

– Группу спецназа ведут Меченый и Японец, – сказал я, вновь открывая аптечку – хотя, признаться, в ней не было практически ничего, что могло бы отсрочить смерть наемника…

* * *

– Так это ж мутант, – сказал молоденький санинструктор, лишь бросив взгляд на умирающего. – Даже на органы не сгодится, не донесем. Проще пристрелить.

И потянулся за «Фортом», висящим в кобуре на поясе…

Признаться, такого рева я не слыхал с тех пор, как мы замочили болотного ктулху. И еще вопрос, кто орал громче.

– Я тебе, сука, покажу мутанта! Да я за него сам тебя первым пристрелю!!!

Все, кто стоял рядом, удивленно воззрились на Павленко. Один из основателей группировки «Борг» был известным борцом за полную зачистку Зоны от мутантов. И вдруг – такой сюрприз.

– И если он не выживет, то будь уверен – вылетишь из СБУ с волчьим билетом! Ты понял?

Похоже, санинструктор понял. Тесные контакты борговцев с безопасниками давно уже не были секретом ни для кого в Зоне. Потому хоть лицо парня и пошло красными пятнами, но он сумел удержать себя в руках и скинул с плеч на асфальт объемистый рюкзак.

– Сделаю всё, что смогу, – буркнул он, доставая из него… сталкерский пояс с шестью контейнерами. И пояснил: – Медицина здесь бессильна. Остается только Зоне помолиться.

– Молись быстрее, парень, – посоветовал ему старший группы с майорскими звездами в обрамлении листьев калины на погонах. – Судя по моему тепловизору, через десять минут здесь будут минимум три тяжелые ударные группы «Монумента». К тому же учти, у тебя второй раненый.

– На всех хватит, – мрачно сообщил санинструктор, извлекая из контейнеров пару крупных артефактов – «зрачок» и «огонь», а также толстое «веретено», гасящее побочное радиоактивное излучение целебных артефактов. – До речпорта точно доберутся, а там как Зона на душу положит.