Блуждающий разум - Алексей Калугин

Вот так.

Чипизубов скользнул в чуть приоткрытую дверь кабинета спин-протектора и замер меж двумя гвардейцами, обеими руками прижимая к груди красную папку с гербом. В отличие от многих других Чипизубов не признавал планшетов, ноутбуков, смартфонов и прочих новшеств, отдавая предпочтение старой доброй папке с бумагами. Спин-протектору, который и сам был не в ладах с современной оргтехникой, а любые гаджеты считал сатанинскими игрушками, чипизубовская манера появляться с папкой в руках тоже нравилась. И Чипизубов тоже об этом знал. А если бы не знал, то был бы дураком. Но дураком, как нам уже известно, Чипизубов не был.

Зато Чипизубов умел подавать самые плохие новости так, что они казались не такими уж плохими. За это великое искусство спин-протектор особо выделял его среди других своих помощников. Ему ведь и самому не очень-то хотелось разбираться с плохими новостями. А с помощью Чипизубова это занятие становилось похожим на разгадывание замысловатых ребусов, которое само по себе доставляло спин-протектору удовольствие. Даже если в итоге выходило совсем не то, что хотелось.

За столом спин-протектора не было. Чипизубов осторожно глянул по сторонам. Как утверждали злые языки, его выпученные, как у глубоководной рыбы, глаза обладали способностью видеть даже собственные уши. Конечно же это было неправдой. Тем не менее рыбьи глаза Савелия Чипизубова обладали одним уникальным свойством: всякому, кто встречался с ним взглядом, хотелось тотчас же отвести взгляд в сторону. Не чувствовал этого один только спин-протектор. Быть может, потому, что на него Чипизубов всегда смотрел с почтением и плохо скрытым обожанием. И спин-протектору это нравилось.

– А, Чипизубов, – раздался голос справа, из-за беломраморной дорической колонны, непонятно зачем и как оказавшейся в этом зале.

Старший референт сделал шаг вперед и подобострастно улыбнулся:

– Господин спин-протектор…

Спин-протектор стоял возле полотна Рубенса в тяжелой золоченой раме и ногтем ковырял кракелюры. Мелкие кусочки краски и лака, отшелушиваясь, падали на нижнюю часть рамы.

– Совсем запаршивела картинка, – не глядя на референта, сообщил спин-протектор. – Пора в реставрацию отдавать.

– Да, господин спин-протектор, – не задумываясь, согласился Чипизубов.

Он знал, когда нужно соглашаться не задумываясь.

Спин-протектор отряхнул руки и повернулся лицом к референту.

– Ты что-нибудь понимаешь в живописи, Чипизубов? – спросил он.

– Нет, господин спин-протектор, – честно признался референт.

– А я вот понимаю, – почему-то с грустью произнес спин-протектор и заложил руки за спину. – Я столько в ней понимаю, Чипизубов, сколько ты никогда не будешь понимать, проживи ты хоть десять жизней!

С последними словами он внезапно вскинул вверх левую руку с выставленным указательным пальцем. Но Чипизубов хорошо знал эту его привычку, поэтому и не испугался. Он лишь повинно опустил голову и произнес обычное:

– Да, господин спин-протектор.

Спин-протектор опустил руку, посмотрел на ноготь, под который забилась краска с картины Рубенса, и с досадой цокнул языком. Чеканя шаг, к нему тотчас подошел гвардеец и протянул швейцарский нож. Спин-протектор открыл нож и принялся чистить ноготь специально для этого предназначенным инструментом. Швейцарские ножи с огромным числом лезвий и самых разных приспособлений были слабостью спин-протектора. Одной из многих.

– Короче, Чипизубов, пришли кого-нибудь там, чтобы занялись картиной. А то, чего доброго, вся осыпется.

– Непременно, господин спин-протектор.

Референт открыл папку, выдернул авторучку и сделал вид, будто что-то записал.

Спин-протектор закончил чистить ногти, закрыл ножик и кинул его гвардейцу. Тот ловко поймал нож и спрятал в карман.

Спин-протектор заложил руки за спину и гордым взглядом окинул развешанные на стенах картины, оружие, дорогую утварь, головы и рога редких животных, застекленные рамки с большими, экзотическими бабочками. Когда он смотрел на эту коллекцию, то мог представить, будто сам ее собирал. И чувство сопричастности к великим делам грело спин-протектору то странное, бесформенное образование, похожее на верблюжью колючку, что прежде, когда-то очень давно, образно именовалось душой. Тогда и форма у него была иная, и пахло оно по-другому, как-то очень по-особенному. Но о тех временах спин-протектор не любил вспоминать. Подобные воспоминания вызывали у него не ностальгию, как у обычных людей, а глухое раздражение.

Закончив экспресс-осмотр уникального собрания редкостей, спин-протектор направил свой взор на старшего референта. Он знал, что, если Чипизубов пришел к нему сам, без вызова, значит, принес плохие вести. Именно поэтому спин-протектор старался оттянуть момент, когда нужно будет начать говорить о делах.

Референт преданно смотрел на спин-протектора выпученными водянистыми глазами.

Спин-протектор тяжело вздохнул, откинул в стороны полы пиджака, глубоко засунул руки в карманы и недовольно буркнул:

– Выкладывай.

– Не хотите ли присесть, господин спин-протектор? – Референт сделал жест рукой в сторону письменного стола.

– Что, настолько плохо? – насупился спин-протектор.

– Ну, это смотря с какой стороны посмотреть, – угрем вывернулся Чипизубов.

– То есть в каком-то смысле новости неплохие?

– Все зависит от интерпретации.

– Вот только не надо говорить мне про интерпретации! – протестующе вскинул руки спин-протектор. – Я столько в своей жизни интерпретировал, что тебе и не снилось! Я могу интерпретировать то, чего ты никогда не интерпретируешь, даже если проживешь одиннадцать жизней! Понял, Чипизубов?

– Да, господин спин-протектор, – повинно склонил голову референт.

– Ну вот и отлично, – улыбнувшись, довольно хлопнул в ладоши спин-протектор. Мгновенные перепады настроения были для него обычным делом. – Излагай. Все по порядку.

На всякий случай референт сделал шаг назад, после чего открыл красную папку и принял позу, подобную лирическому тенору, собравшемуся петь неаполитанскую песню из репертуара Паваротти.

– Сегодня в четыре часа утра, – хорошо поставленным голосом начал он, – объединенными силами подразделения «О» и полиции была предпринята попытка захвата поселка, по имеющимся сведениям, населенного вольными альтерами.

– Прости, что? – Спин-протектор сделал шаг, наклонился вперед и приложил ладонь к уху, делая вид, будто плохо слышит. – Что ты сказал? – Референт отступил на шаг назад. – Попытка захвата?.. Так?.. Ты сказал «попытка»?

– Именно так, господин спин-протектор.

Голос Чипизубова был все так же невозмутимо ровен – сказывалась профессиональная выучка.

– То есть это означает, что поселок не был захвачен?

– Поселок был занят, – уточнил Чипизубов.