Космотехнолухи. Том 1 - Ольга Громыко

Альфианин успокоенно кивнул, потоптался на месте и смущенно попросил:

— А нельзя ли мне забрать куколки прямо сейчас? Очень хочется убедиться, что с ними все в порядке.

— Конечно. — Станислав тут же отдал команде необходимые указания. — Все, можете лететь и забирать. Аайда с нами уже рассчиталась, только распишитесь в получении.

— Огромное вам спасибо!

Дуус просиял и протянул капитану обе руки ладонями вниз, но быстро спохватился и левую убрал, а правую повернул ребром. Было видно, что ему доводилось общаться с людьми — наблюдательные и вежливые, альфиане быстро перенимали человеческие жесты и способы выражения эмоций. Выходило слегка наигранно, но все равно лучше, чем у киборгов (по крайней мере, у Ланса).

Оплетший Дууса недоносок радостно присоединился к рукопожатию, так что оно вышло несколько дерганым и скомканным.

— Чините флайер и сразу же прилетайте, — требовательно попросил альфианин. — Мы должны непременно отметить это радостное событие!

Станислав охотно пообещал. Хотелось и поглядеть на эту неуловимую базу, и расспросить насчет алькуявцев и их странного поведения.

— Слезай, Второй-Четвертый, ты уже большой и тяжелый! — Дуус пощекотал недоноска между щупальцами и, когда те конвульсивно встопорщились, аккуратно его подхватил и ссадил на землю. — Но все равно милашка, верно?

— Д-да, — через силу согласился капитан, с трудом переваривая мысль, что закаленному симбионтами альфианину алькуявский недоносок может казаться столь же очаровательным, как Роджеру — девятихвостая лисица-кицунэ. — Занятные существа. Они что, всех так встречают?

— Нет, только друзей, — с гордостью возразил Дуус, отражая новую попытку недоноска оседлать дорогого гостя. — Чужаков они немного стесняются, но не огорчайтесь — у них прекрасная память, и в следующий раз они обрадуются вам гораздо больше!

— А вон те трое, — Станислав, все еще беспокоясь, указал на «охотников», — зачем за нами увязались?

— Наверное, родители приказали им вас проводить, — предположил альфианин, едва глянув в ту сторону. — У нас тут, конечно, спокойно, но мало ли… — Дуус картинно и, пожалуй, чересчур сильно хлопнул себя по лбу, аж шлем загудел. — О, точно, какой же я идиот! Пойду попрошу соседей, может, Седьмой подбросит вас хотя бы до нашей базы, заодно и малышню прокатит…

— Не надо! — торопливо возразил Станислав. — Сколько там до нее? Меньше двух километров? Замечательно, мы как раз хотели прогуляться!

* * *

Кое-какие эмоции Ланс изображать все-таки умел. Точнее, они сами вылезали, когда он занимался чем-то по своей воле, а не выполнял контролируемый процессором приказ.

Например, сейчас лицо у киборга было определенно озадаченное. И даже слегка обиженное: виртуальная головоломка никак не поддавалась. Ланс знал, что стоит подключить программу — и она мигом обсчитает все варианты и распутает трехмерные фигурные кольца. Но тогда в следующий раз ее опять придется запускать. И в следующий. И даже после сотого повтора Ланс будет беспомощно смотреть на замысловатый клубок, понятия не имея, что с ним делать.

Киборг неуверенно коснулся проекции. Кольца звякнули и сплелись еще теснее.

— Ланс! — не сдержавшись, негромко окликнула Полина и, когда тот обернулся, попросила: — Улыбнись!

Нужного мимического блока у Ланса не было, но он понял, чего от него хотят, и попытался выполнить задание.

— Ой, — сказала Полина, сама мигом перестав улыбаться.

— Были задействованы не те мышцы?

— Да нет, вроде те… Просто как-то не так.

Ланс открыл на внутреннем экране первое попавшееся изображение улыбающегося человека, обсчитал положение каждого мышечного волокна и в точности воспроизвел «образец».

— Уже лучше, — одобрила девушка. — Но все равно неестественно, словно это чужая улыбка, а не твоя.

— Как сделать свою? — поинтересовался Ланс, впечатленный ее прозорливостью.

Полина пожала плечами и предположила:

— Может, для начала ты должен сам захотеть улыбнуться?

— Я хочу.

— Именно улыбнуться, а недостоверно это изобразить!

Ланс учел эту информацию, но, поскольку повторения приказа не последовало, пробовать больше не стал, вернулся к головоломке.

В пультогостиную заглянул Теодор.

— О, ты-то мне и нужен! — остановил он взгляд на киборге. — Пошли, поможешь груз перебрать, пока он вполовину меньше весит и место есть.

Ланс с досадой и одновременно облегчением закрыл программу. И надоела уже, и обидно, что так и не смог пройти двадцать шестой уровень.

— А капитана с Дэном ждать не будете? — удивилась Полина.

— Они, походу, надолго зависли, а чертова бочка продолжает подтекать.

Узнав, что необходимость в срочной эвакуации отпала, а альфианский метеоролог обещает теплую сухую погоду как минимум до вечера, Михалыч радостно ухнул и, не мелочась, разобрал движок целиком, дабы призвать его к порядку раз и навсегда.

— Заодно «котика» выгуляю, а то он обстрадался уже в окошко смотреть, — с ухмылкой добавил пилот.

На предыдущих станциях новичка даже в шлюз не пускали: не доверяли и не знали, как он поведет себя с другими людьми. Ляпнет что-нибудь или отмочит, а «хозяевам» расхлебывай. Но сейчас они находились на негуманоидной планете, в пустынном месте, и команда успела убедиться, что в непонятной ситуации Ланс мгновенно прячется за процессором, превращаясь в идеальную, хоть и тупую машину, а в стрессовой вообще уходит в глухой отказ, лишь бы его оставили в покое. «Оттаивал» он только в привычной спокойной обстановке, и то — разговорить его до сих пор не удалось. Слово-другое, и все, клин. Причем у Дэна, как ни странно, это получалось хуже всех. С киборгом Ланс общался исключительно как с киборгом.

Когда «Космический мозгоед» улетел, а Дэн остался, Ланс вздохнул с облегчением: встроенные передатчики киборгов работали на расстояние до пятисот метров, и «поводок» порвался. Внутри возникла блаженная пустота, никакого обмена данными, никакой слежки. Даже почему-то легче думать и говорить стало, словно дополнительная оперативная память освободилась.

На волю Ланс не так уж и рвался, вида из иллюминатора ему вполне хватало. Киборг привык к эксплуатации в замкнутом пространстве, выход из которого обычно сулил неприятности. Самое паршивое, что заранее о них Ланса не предупреждали, просто буркали: «охраняй» или «тащи за мной», а дальше оставалось только гадать, куда они направляются: к поставщику, к клиенту, в бар или на разборку с конкурентами.

За Тедом, впрочем, Ланс пошел охотно, хотя работа предстояла тяжелая — зато простая и понятная. Разлитая смола подсохла и загустела, отчего липла к ногам только сильнее. Ни подошвы, ни кожу она не разъедала, но, как экипаж успел узнать из энциклопедии, на воздухе за двадцать четыре часа превращалась в замечательный, сверхнатуральный и сверхпрочный клей. Чтобы затормозить процесс, пришлось дополнительно разлить в отсеке несколько ведер воды и, хлюпая по ней, поскальзываясь и ругаясь (вслух — только Тед, зато сразу за обоих), отдирать и перетаскивать груз на площадку перед шлюзом, застеленную упаковочной пленкой. Потом предстояло еще как-то отдраивать пол и заносить все обратно, но эту честь пилот оставил навигатору.