Век воли не видать - Василий Головачев

Поужинали в семь часов вечера: моряки жили в своём подводном доме по времени порта приписки – Мурманска.

Павлина вопреки ожиданиям мужчин на ужин пришла, хотя ела мало, да и выглядела неважно, сказывалось пережитое в отеле волнение и общее состояние. Даныбаю удалось добыть ей лимон (повар на лодке оказался человеком запасливым), и она расчувствовалась:

– Ты такой внимательный, Данша!

– Голова не кружится?

– Нет, а что?

– Многие, и не только женщины, в замкнутом пространстве чувствуют приступы клаустрофобии.

– Нет, я в порядке.

«Брат» Даныбая – Саблин-11 – заявился ко сну:

«Извини, что задержался, пришлось решать кое-какие проблемы».

«Охотники?» – высказал предположение снайпер.

«Скорее ликвидаторы. Но не суть, мы контролируем ситуацию… пока. Что у вас?»

«Ты же сам можешь посмотреть».

Данимир засмеялся.

«Уже посмотрел, извини, хорошо, что вы в подлодке, в безопасности, у нас меньше хлопот. Где Прохор?»

«Им с Павлиной выделили отдельный кубрик. Он мается от безделья и жаждет с вами пообщаться».

«Для этого я и пришёл. Что ещё слышно?»

«В лодке тихо».

«В мире?»

«В сианезийских водах произошёл инцидент между ракетным катером сианезийской береговой охраны и штурмовиком ВВС Филиппин, запущенным с базы какого-то их острова. Официальная версия – отказ лётчиков покинуть прибрежные воды архипелага».

Данимир мысленно изобразил успешку:

«Ловко. Значит, вашу подлодку никто не видел?»

«Кто ж увидит невидимку? Она всплыла всего на минуту, чтобы забрать нас. Утку об инциденте запустил кто-то из капитанов лайнеров, которые тут кишмя кишат. Якобы моряки видели, как самолёт и катер обменивались ракетными ударами».

«Может, это ваши спецслужбы руку приложили?»

«Может, и наши, кто теперь признается. Важен факт: белросских кораблей в месте инцидента не обнаружено».

«Славно, на какое-то время мы выпадем из фокуса разведки Владык, а там, глядишь, сами сподобимся».

«Что вы планируете?»

«Прищучить молодых Владык».

«В смысле?»

«Админы, начиная с двадцать второго, и являются зародышами линии Владык. Главный из них – Админ-22 – собирается переселиться в своего «братца» во втором превалитете».

«Где?»

«Наши математики называют числомиры превалитетами… а сами Админы – изонамберами. Мы собираемся упредить двадцать второго и замочить его вместе со всей кодлой».

«Благородное дело».

«Пошли к Прохору».

– Парни, я сейчас, – обратился Даныбай к обитателям кубрика. – Схожу за соседом.

– Родственнички заявились? – оживился Миранда.

– Заявились.

– У меня к ним есть пара вопросов.

– Потом.

Даныбай вышел из кубрика, постучал в дверь соседнего, сказал выглянувшему Прохору:

– Пойдём к нам, дело есть.

Прохор округлил рот, собираясь задать вопрос, но Даныбай прижал палец к губам. Прохор кивнул, сказал в глубину помещения:

– Пава, закройся, я на полчасика к ребятам загляну.

В кубрике Даныбая на миг возникла суета, пока все устраивались на стульчиках и на подвесных койках.

– Кто? – спросил Прохор.

– Данимир, – ответил снайпер. – Одиннадцатый.

«Давай я сам с ним поговорю, – предложил Саблин-11, терпеливо дожидавшийся конца процедуры. – А то испорченный телефон получится».

«При чём тут телефон?»

«Вы в школе не играли в эту игру?»

«Первый раз слышу об её существовании».

«Всё, потерпи».

– Парни, – заговорил Данимир губами снайпера, – я готов отвечать на ваши вопросы, но очень недолго, у меня дело к Прохору.

Оперативники БОН изучили его лицо.

– Ты теперь… он? – поднял брови Миранда.

– Он.

– Вы бы рассказали, как вы живёте в своём числомире, – сказал Женя Лёв.

– Примерно так же, как и вы здесь, – без улыбки сказал Данимир. – Это долгая история. Числомиры наши довольно близки, хотя наш превалитет сформирован двумя единицами, а ваш двумя четвёрками. К примеру, у нас замминистра обороны никогда не решился бы без ведома министра и президента послать подлодку для спасения сына. Ваши военные более свободны и самостоятельны.

– Да уж, мой папаня такой, – самодовольно расплылся в улыбке Миранда. – Я у него единственный сын, остальные дочки.

– Сколько?

– Шестеро.

Тихий присвистнул.

Данимир изумлённо почесал затылок.

– Ничего себе, потрудился! Озаботился демографией, так сказать.

– Что вы хотели от меня? – нетерпеливо спросил Прохор.

– Надо попытаться найти поглубже в Безднах устойчивый числорезонанс.

– Зачем?

– Он послужит базой для ещё более глубокого погружения. Если мы в течение пары-тройки дней не поймаем четвёрку наших ребят, всю оставшуюся жизнь будем обслуживать их тела без душ.

– Почему?

– Не бросим же мы их?

По кубрику расползлось молчание.

Лодка по-прежнему летела на предельной скорости в глубинах океана, однако её двигатели работали так тихо и ровно, что никакого движения не ощущалось.

– Да, не повезло вам, – с сочувствием сказал Женя Лёв. – Скажите, а как вы возвращаетесь в свои мозги? Э-э… в своё тело? Не промахиваетесь?

Пошевелился Прохор, сказал с намёком на улыбку:

– Я до сих пор не привык, что попадаю к себе. Я вам уже говорил, что у меня появилась идея, как выходить в нужный числомир, не считая промежуточные.

– Это даётся с опытом, – не поверил ему Данимир. – Мы тоже не сразу достигли нужной кондиции. Давай сделаем так: я переселюсь к тебе, почитаю твои расчёты, а потом мы нырнём в Бездны, проверим идею на практике.

– Я готов. Глубоко будем нырять?

– За стозначные экзоты. ДД – наш теоретик и главный числоиспытатель опускался ниже мира гугла.

– Какого угла? – не понял Миранда.

– Гугол – число, содержащее единицу и сто нулей.

– Неужели и там живут люди? – усомнился Женя.

– Насчёт людей не знаю, но жизнь есть везде, вплоть до самых бесконечных Бездн. Другое дело, какие формы она принимает. Прохор… наш Прохор, одиннадцатый, забредал в экзот-Капрекары, в которых живут хомуники – существа, похожие не на людей, а на медведей, крыс и обезьян.