Дневник революции. Пятикнижие - София Эззиати

Светодиоды, сияющие белым светом, загорелись синим, и то, что мы увидели в следующую секунду, я не забуду никогда. Мгновенно маленькая частичка ядра моей родной планеты Йера загорелась, будто в синем пламени, свет от нее становился все мощнее, пока не заполнил всю капсулу. Я не мог оторвать глаз от этой игры света и невероятной силы, заключенной внутри.

Тишину вновь прервал голос госпожи Анаконды:

– Эту энергию мы можем не только хранить, но и преобразовывать. Она относительно стабильна и долговечна. Мы продолжаем исследования.

– Но ведь Йера – самая большая планета четвертого сектора, – раздался дрогнувший голос.

– И самая густонаселенная, – подхватил кто-то на мостике.

– Это осознанный шаг, – невозмутимо ответила женщина, так и не показавшая своего лица. – «Единое Око» ведет эти опасные и дорогостоящие исследования из соображений безопасности, и вам всем это прекрасно известно. Я не собираюсь обсуждать здесь политику Федерации Зиу и исходящую оттуда угрозу, – было видно, что к этому вопросу она готовилась заранее и, будто читая с листа, отчеканивала каждое слово, делая многозначительные паузы. – Вы увидели все, что полагалось. Наша встреча окончена.

Свет в капсуле снова стал леденяще-белым, и свечение от частицы ядра планеты Йера стало прежним. Делегации быстро покинули мостик в сопровождении военных. Нас провели теми же коридорами, и вскоре мы вновь поднялись на поверхность планеты. Делегации проследовали к своим кораблям. Только когда люк закрылся за моей спиной, я почувствовал себя относительно спокойно.

Не было никаких разговоров. Все разошлись по своим каютам, когда корабль набирал высоту. Я не знал, куда мы летим. Возвращались ли мы на планету Фео? Вдруг будет продолжено заседание Сената? Или мы летели на планету Ингваз, обратно в Священный Город? Но эти вопросы уходили на второй план и по большому счету не имели никакого значения, когда я вспоминал о том, что увидел в лаборатории. Ведь это была частица ядра моей родной планеты Йера. Меня еще больше повергало в ужас то, что я видел процесс извлечения. Тогда, проникнув в систему «Вакуум» благодаря карте, что прислала мне Сольвейг, я и представить не мог, что все будет так. Откровенно говоря, я уже и вовсе позабыл об этом. Но теперь абсолютно четко понимал, что моя планета обречена на гибель. И ради чего? Запустив операцию «Эрн», они сломали судьбы стольких людей по всей Империи Хагни. В захваченной ими и обращенной в колонию некогда великой Федерации Йера они уже уничтожили несколько планет. Как расходный материал используют они одну из крупнейших планет империи и готовы принести в жертву жизни миллионов людей! Все это не укладывалось в голове. Было похоже на страшный сон, от которого невозможно очнуться.

Странное состояние охватило меня, камнем рухнув на плечи и прижимая к земле. Я не выходил из своей каюты, заперев ее изнутри. Я не мог спать. Когда круговорот мыслей в голове превращался в сплошной оглушающий шум, я вспоминал о Сольвейг. Мне трудно было представить, что с ней происходит сейчас. Узнав о том, что ее родители погибли не из-за несчастного случая, а убиты в результате одного из экспериментов, что она чувствует? Не находит себе места или все так же сидит у иллюминатора и ищет ответы в холодной темноте и леденящем сиянии звезд? А вдруг она все знала?! Я бы уже ничему не удивился. В связи с событиями, происходящими со мной последнее время, во мне проснулась вера. Вера в чудеса, а теперь и вера в кошмары. Первая, застив мне глаза, позволила позабыть обо всем, а вторая бросила в бездонную пропасть. Я ждал. В ужасе и отчаянии ждал спасительного знака свыше, чтобы понять, что я могу сделать в этой ситуации. Куда я должен идти?

31 декабря 2773 года

Разные мысли посещали меня. Почему я оказался здесь? Почему мне довелось столкнуться со всем этим? Я даже вспомнил о Нэме и Бернхарде. Где они сейчас? Они живут обычной жизнью, не подозревая о том, что происходит на самом деле. Хотя наши пути и пересеклись, почему они ушли, а я остался? Что удержало меня? Я много думал о семье. Обдумывал план, как все мы могли бы остаться на планете Фео или в крайнем случае на планете Асс, которые на данный момент представлялись мне наиболее безопасными. Зачем нам испытывать судьбу? Трусость ли это? Мне было все равно. Я не хотел терять их снова. Да и что бы мы могли сделать, если даже Сенат был не в состоянии противостоять планам «Единого Ока»?

Ранним утром мы прибыли в Священный Город на планете Ингваз. Это немного отвлекло меня от всех мыслей. Здесь все было как и прежде. Дома жителей города были украшены разноцветными фонарями, в школе при Храме все так же проходили занятия, которые не так давно посещали и мы с братом.

Сегодня последний день уходящего года. Вечером будет большой праздник. Он соберет всех жителей города, а нам поможет хоть на время забыться. Я пытался удержать ситуацию под контролем, хотел, чтобы все осталось так, как сейчас, но чувствовал, как это неумолимо ускользает из моих рук. На самом деле я понимал, что не могу удержать под контролем даже свои эмоции. Хоть мне было и неприятно признавать этот факт, я был вынужден смириться и с этим.

Я наблюдал за всем будто бы со стороны, невольно, скорее бессознательно отдалившись от происходящих событий. Родители брата выглядели взволнованными, за обедом они тихо обсуждали что-то, отсев подальше от остальных. Уверен, что это было связано с тем, что мы увидели в Океане Спокойствия. Ведь Од и Фрейя были учеными, они сами стояли у истоков операции «Эрн» и, конечно же, лучше других понимали, чем грозит то, чего сумели добиться в этой лаборатории. Вигман Адальберт был рядом со своим отцом. Хэйнрик Хэймир что-то напряженно говорил ему, практически не делая пауз. Всегда спокойное лицо принца становилось все более хмурым. Трани сидел со мной в какой-то необычайной задумчивости, молчаливо и сосредоточенно смотря в никуда. Меня это удивило, ведь никто и словом не обмолвился с ним о том, что мы увидели в Океане Спокойствия.

Неожиданно я встретился глазами с Сольвейг. Неужели все это время она так и сидела напротив меня? Я сразу же обратил внимание на какую-то перемену в ней, будто появилась едва заметная тень на ее лице. Что бы это могло значить? Мне вспомнились те месяцы на планете Ансуз в Священном лесу, когда Сольвейг была на грани жизни и смерти. Она была истощена, измучена, практически лишена сил, но даже тогда была прежней. А сейчас было что-то другое, будто какая-то воронка внутри нее поглощала все силы. Она отвела глаза, медленно окинула взглядом зал, встала и ушла. Твердость в ее шаге пропала, она будто плыла, бесшумно, невесомо, едва удерживая связь с землей.

К обеду никто так и не притронулся. Когда Хэйнрик Хэймир, сухо поздравив присутствующих с наступающим праздником, удалился, зал быстро опустел. Вечером правителю Священного Города предстояло публичное выступление перед жителями. Я думаю, ему нужно было серьезно подготовиться после увиденного.