Бесконечность не предел - Василий Головачев

— Ни разу не была.

— Я тоже не был, будет интересно, там в пещерах Святого пристанища двести лет назад построили церковь, а ещё раньше, в XI веке, капеллу Санта-Мария-дель-Фрасасси.

— К христианским святыням я равнодушна.

— Понятно, не настаиваю, идём дальше. Остров Суртсей.

— А это где?

— Юг Исландии, небольшой островок, родившийся в 60-х годах прошлого века благодаря вулкану. Вулкан давно потух, и предприимчивые исландцы построили на острове городок для туристов. С высоты остров похож на череп грызуна, ландшафт его прямо-таки инопланетный, туристы валом валят. Летим до Рейкьявика и селимся в городке.

Устинья сморщила носик.

— Может быть, это и экзотично, и красиво, но скоро приестся. Да и вулкан рядом, может проснуться.

— Нас предупредят заранее, кругом понатыканы станции контроля за средой. Но если не хочешь, предлагаю новозеландский Милфорд-Саунд. Это фьорд на западном побережье острова Южный, одно из самых влажных мест на Земле. Дождь там идёт каждые два из трёх дней. Любишь дождь?

— Люблю, детство всегда вспоминаю. Почему ты выбрал Новую Зеландию?

— Во-первых, далеко лететь, ищейки Охотников нас там точно искать не станут. Во-вторых, природа сказочная, уникальная экосистема, скалы, горы, фауна и флора, всё как положено. А главное, есть где спрятаться и пожить вдали от мирской суеты.

— Мне это нравится больше.

— И ещё Венесуэла. Была в Венесуэле?

— Была в Бразилии, на сборах, там есть скальные стены в горах на побережье.

— Тропический лес, истоки реки Ориноко, река Касикьяре, соединяющая две реки — Ориноко и Риу-Негру, где-то в лесах прячется легендарная Эльдорадо, пирамиды, в общем — рай для туристов.

— Венесуэла тоже далеко, как и Новая Зеландия. Поближе ничего нет, желательно в России?

— Наши «родственнички» из одиннадцатого числомира сейчас устроились в СПА-комплексе «Марьин остров» на Алтае, но я там ни разу не был.

— Мы с группой летали в Бийск, — оживилась Устинья, — года два назад, там в горах был наш тренировочный лагерь «Орёл». Где стоит этот «Марьин остров»?

— В низовьях реки Чемал до впадения её в Катунь. В конце концов, почему бы и нам туда не полететь? Предложенные варианты тебе не понравились? Можно ещё в Гонконг махнуть.

Устинья скептически поджала губы, и Саблин умолк. На сердце легла досада. Хотя она и не возражала впрямую, было видно, что зарубеж подруга Прохора лететь не собирается.

— Понял, попробую проложить маршрут на Алтай.

Они посидели ещё немного, судача о своём путешествии по Норвегии, потом Саблин засобирался домой и предложил Усте подвезти её.

— Ты же всё равно намечала встречаться с Прохором? Поехали.

Она в сомнении глянула на часы.

— Маму хочу дождаться.

Саблин хотел ответить, что он не возражает подождать, и в этот момент в голове «лопнул воздушный шарик».

Он замер, сделав шаг к двери.

«Извини, братик, — раздался в хрупкой тишине головы тающий призрачный голос. — Вынужден тебя побеспокоить. Я туда попал?»

— Туда, — сипло ответил Саблин, осознавая, что с ним заговорил «родич» из одиннадцатого Ф-превалитета.

Устинья высунула голову из кухни:

— Что ты сказал?

Он погрозил ей пальцем, призывая молчать, проговорил мысленно:

«Я не ждал тебя так скоро».

«Случилась неприятность, нужна твоя помощь».

«Слушаю тебя».

«Прохор… наш Прохор ушёл в «матрёшку» и уже сутки не возвращается. Где ваш?»

«Дома… у меня. — Саблин попятился и сел на диван, не сводя глаз с удивлённо замершей Усти. — По крайней мере, должен быть. Я говорил с ним час назад».

«Понимаю, что это звучит шизофренически, но мне, кроме тебя, не к кому обратиться за помощью. Надо его найти».

«Кого? То есть… прости… понял. Как?»

«Обратись к своему Прохору, пусть поищет нашего в «матрёшке».

«В матрёшке? Ах да… торможу, блин! Я-то попрошу, но ведь Прох… наш Прохор ещё не выходил в… э-э, «матрёшку» самостоятельно. Он даже эргион ещё не доделал».

«Эргион — не машинка для преодоления иных пространств, он только помогает настраиваться и переходить в иное состояние сознания. Главное — как ведёт себя оператор, в данном случае формонавт. Можно нырнуть в «матрёшку» и без модуля».

«Хорошо, я попробую. Ты сможешь объяснить мне, как вы это делаете? Как нырнуть в… в Бездны», — вспомнил Саблин подслушанный термин.

«Я ещё сам маловато знаю, — виновато признался Саблин-11. — Объясню, что смогу. Разговаривай с Прохором, обрисуй ему ситуацию, я вернусь через полчаса».

«Могу не успеть, приходи через час».

«Договорились, жди».

Голос «родича» перестал качать пространство под черепом.

Саблин очнулся.

— Что с тобой? — одними губами выговорила Устинья.

— «Гость» приходил.

— Го… ты имеешь в ви…

— Саблин-11. Прохор исчез. Вернее, их Прохор нырнул в числомиры и не вернулся. Мой «родич» просит поискать его.

— Разве мы можем помочь?

— Надо срочно сообщить нашему Прохору. — Данияр преодолел нахлынувшую растерянность, решительно встал. — Я еду домой.

— Я с тобой!

Он прикинул необходимость присутствия Устиньи, кивнул.

— Едем.

Через несколько минут «Вондер» Саблина мчался по улицам Суздаля так, будто за ним гнались разъярённые носороги.

Прохор встретил их с чашкой гранатового сока в руке; в квартире было жарковато, и на нём красовались только плавки. Устинью увидеть он не ожидал.

— О, летунья, привет, а я собирался через полчаса ехать к тебе.

— Оденься, — бросил Саблин, скрываясь в санузле.

Прохор проводил его недоумённым взглядом, спохватился:

— Посиди, я сейчас. — Забежал в спальню, появился через минуту в шортах и в белой футболке. — Что с ним?

— К нему «брат» приходил, — ответила Устинья, нервничая.

— Какой брат? Ах да…

— Он сейчас сам расскажет.

Саблин вышел умытый, с влажными волосами, с размаху бросился в кресло.

— Садитесь.

Устинья примостилась на диване.

Прохор посмотрел на неё озадаченно, сел рядом.

— Что случилось?

— Саблин из одиннадцатого числомира приходил. — Данияр рассказал о визите «родича». — Сможем мы им помочь?