Отрок - Владимир Поселягин

Плавание мне нравилось, но, забирая всё дальше к северу, я облачился в тёплую одежду. Да и берега Японии приобрели грязно-белый цвет из-за слёживавшегося на берегах снега. Однако это не мешало на ночь вставать поближе к берегу. Пройдя пролив, я вышел в Тихий океан и так же по побережью стал спускаться на юг. Когда появился Токайский залив, свернул к нему. Офигеть. Ничего не боятся, тут даже сторожевого судна не было. Уверен, пришёл бы ночью, огни столицы увидел бы. Три недели прошло, как здесь Эссен побывал, паля во все стороны, и это успели забыть? Обалдели.

Прямо днём я зашёл в залив и направился в сторону Токио. Правда, до него не дошёл: приметив стоянку джонок, свернул туда. От местных моя малышка мало чем отличалась, даже флаг был японский, да и одет я был в простую одежду, но смешанную корейско-китайскую. Японской у меня не было, хотя тут имелся свой стиль и свои материалы, нужно будет купить несколько комплектов. В принципе японцы старались походить на европейцев, так что какую только одежду не встретишь!

Пришвартовавшись к ближайшему судну, я поел и с наступлением темноты лёг спать.

* * *

Утром меня так никто и не навестил. Похоже, местным таможенникам было плевать на моё судно, они пароходы и грузовые суда досматривали, так что после завтрака, пробравшись по длинному ряду судов, я выбрался на берег и направился в город.

Найдя лавку менялы, я поменял немного трофейного золота китайца на йены. У меня были оккупационных несколько штук, из Чемульпо, там они уже появились, но здесь такие не ходили. Причина, почему мне так срочно понадобились японские деньги, в том, что лодку я отдал девчатам, сам оставшись без вёсельного транспортного средства, которое мне было очень нужно. Вот и стоило решить эту проблему как можно скорее. Именно поэтому, добравшись до Токио, я встал не на якорную стоянку, а пришвартовался к другой джонке. С учётом того, что у меня на палубе под брезентом якорные мины, хотелось побыстрее вернуться обратно.

Получив пачку местных денег, сначала купил одежду, переоделся под местного, причём достаточно обеспеченного молодого господина. Приобрёл и наряды рыбаков, моряка и ещё много чего, в частности провизию, и метнулся на джонку. Убрав сумки с покупками в каюту, разберу их позже, запер двери, вернулся на берег и пошёл искать, где можно приобрести лодку. Это оказалось не сложно, и я купил одну четырёхвёсельную, с мачтой, парусом, всё было, комплектная. Вот это нормально, не то что прежние.

Вернувшись уже на лодке, я отшвартовал джонку и, найдя свободное место, встал на якорь. Почти сразу занявшись приготовлением обеда – время уже приближалось к полудню, быстро оно пролетало в делах, – я поглядывал по сторонам: в заливе было солидное судовождение, что не могло не радовать. Точно пригодятся мины, не зря брал. Однако пока не до них. Сидя за столом и поглядывая в открытое окно на окраины Токио, я ел похлёбку из свежих овощей и мяса. А то рыба уже надоесть успела.

В последние дни я стал замечать какую-то усталость, скорее моральную, как я определил чуть позже. Последние месяцы с гонкой по двум океанам, со схватками сначала с англичанами, потом с японцами, предательство во Владике, побег, снова схватки. Постоянное презрение со стороны флотских, в основном офицеров, за бесчестное ведение войны… некоторых. Частое их вмешательство в мои планы… Всё это заметно повлияло на меня. То есть мне нужен отпуск, серьёзный, не на неделю, а хотя бы на месяц. Тем более сейчас было затишье, это я один тут бегаю и воюю, остальным русским, главным образом флотским, будто ничего не надо. Редко можно встретить энтузиастов вроде меня. Тем более вон, заперли их в Порт-Артуре, вообще отлично, отдохнуть можно. Более чем уверен, они даже расчисткой фарватера не занимаются. Хотя там сейчас Макаров, этот сможет заставить работать, но ведь наверняка саботируют, как могут. В общем, я решил, что вытащу парней из плена – и всё, пока тут затишье, иду отдыхать. Переломить силу японцам мне удалось, теперь наши с ними на равных, пусть тоже хоть как-то повлияют на войну. Если успею, вернусь с отдыха пораньше, подсоблю.

Сейчас у меня в планах выяснить, где держат пленных, а где ещё об этом можно узнать, как не в Токио? Когда узнаю, ночью с лодки поставлю мины, с борта не получится, чую, в одиночку сам подорвусь, и направлюсь на джонке на выручку. Поближе переберусь, если они в глубине острова. Может, вообще в Сасебо? Вот такие у меня планы.

Хм, а не отдохнуть ли мне в Бразилии, я в своё время видел в телевизоре, что там знойные безотказные красотки? Ох оторвусь…

Помыв и убрав посуду, я запер все люки и двери, проверил, как уложен брезент, которым накрыты мины, и, отчалив на лодке, погрёб в сторону пирсов. Там оставил лодку среди сотен таких же. Метров сто по ним шёл, чтобы на землю ступить, после чего направился в город. По дороге с интересом смотрел, как живут местные. Низко надвинутая на глаза кепка скрывала моё лицо, так что особо я не привлекал внимания. Но, как оказалось, моя маскировка не помогла, полицейский остановил, потребовал предъявить документы. Вздохнув, я достал документы на имя английского гражданина Уильяма Черчилля. К моему удивлению, полицейский оказался полиглотом, на плохом английском он спросил, что я делаю в городе. Ответил, что помощник инженера, настраиваю станки на одном из строящихся заводов, как и указано в документах, а сегодня у меня выходной, изучаю их прекрасную столицу. Документы на работу у меня были, так что не подкопаешься. Все документы настоящие, утащил у одного англичанина, случайно встреченного утром.

Полицейский, удовлетворённый моим объяснением, хотел было уйти, однако я решил, что как источник информации он мне подойдёт, и спросил:

– Вы не в курсе, где лагерь с русскими военнопленными? Мой начальник сказал, что они у вас есть. Хотелось бы посмотреть.

Полицейский с большой охоткой ответил на мой вопрос, опять же заметно меня удивив. Лагерь в Японии с русскими был пока единственный, находится здесь. Туда даже экскурсии водят. Военнопленные содержатся в хороших условиях, офицеров держат отдельно, и у них свободный выход в город в любое время, у простых моряков не так.

– А мне сказали, их почти тысяча, это правда?

– Нет, господин Черчилль. Их чуть больше ста пятидесяти. Было немного больше, но часть подписала согласие, что они больше не будут воевать с нами, и они были отправлены в нейтральный порт, сейчас, наверное, на пути в Россию. Остались те, кто отказался подписать согласие. Не навоевались.

– Это точно, – поддержал я смешок полицейского.

Ещё задав несколько уточняющих вопросов, я поймал конную повозку и велел везти меня к лагерю военнопленных. Он располагался на окраине столицы, более того, с холма, где он находился, было отлично видно бухту с моим судном. При мне в котомке был бинокль, но рисковать доставать его и искать взглядом свою джонку я не стал. Тут после выходов последних статей Эриха развилась шпиономания. В них некоторым японским адмиралам не поздоровилось. В Японии и Англии, как я узнал, меня называли преступником и военным мясником. Это простому народу на мозги капают, а вот японские военные моряки, наоборот, хвалили меня. До таких диверсий им ещё расти и расти. У них я вызывал только восхищение. Адмирал Того в своём ответе на статьи написал об этом. Выздоравливал, как было указано в японской газете. Не навестить ли его?