Кукловод. Князь - Константин Калбазов

– Вот, значит, как. В наследники нас определил.

– И бумагу о том собственноручно составил. Лежит в запечатанном пакете, в моем столе. Появится иной наследник, единокровный, тогда и думать стану по-другому. А пока… Ты не представляешь, как я хочу, чтобы у нас получилось создать медицинский университет. До дрожи в коленях хочу, – он с жадностью откусил свежий, еще теплый хлеб и отправил в рот ложку со щами.

– И отчего такое желание?

– Ну, во‑первых, мои родители были из Ессентуков, получается как бы родина. Во-вторых, Ессентуки, Пятигорск, Кисловодск, Железноводск – все это были города Кавказской здравницы. А значит, сам бог велел возрождать медицину тут.

– Но почему именно Ессентуки? Взять тот же Пятигорский фармацевтический институт. Там уже готовая учебная база. Ее только привести в порядок.

– Ерунду говоришь и сама это знаешь. Вопрос безопасности – это раз. Наша больница стоит на окраине и имеет уже готовое ограждение. Площадей и у нас вполне достаточно, а уж на начальном этапе хватит за глаза – это два. На вырост, рядом стоят два квартирных дома, чуть увеличить выгороженную территорию, и порядок – это три. Своя котельная, которую можно топить чем угодно, – это четыре. ГЭС, которую вполне возможно запустить в течение четырех месяцев. Ее энергии будет более чем достаточно на ближайшие лет пятнадцать, а то и больше – это пять. Наличие рядом поселка и двух хуторов, способных обеспечить бесперебойные поставки продовольствия, – это шесть. По мне, так достаточно, хотя список достоинств можно и продолжить.

– Ну хорошо. Давай вернемся ко мне. К чему было брать меня с собой?

– Повторяю, я назначил тебя в наследницы. Тебя и Павла. Но он боец, и не более. Значит, управление всем хозяйством на тебе. И ты будешь присутствовать на переговорах с князьями. Они должны знать тебя в лицо.

– Как будущую княгиню? – взглянув на него искоса, уточнила Катерина.

– Да. А что не так-то? Ты думаешь, сегодняшние князья голубых кровей? Я тебя умоляю. Это они пытаются предстать в нужном свете, на деле же, в свое время, им просто хватило воли и предприимчивости стать лидерами. Эти качества есть и у тебя. Так что, гляди на них прямо, как на равных. Покажешь слабину, нагнут и отым… Кхм. Ладно, смысл понятен. Ешь давай…

Резиденция князя располагалась за кованым забором и отлично просматривалась с улицы. Впрочем, доступность жилья князя и его незащищенность были не более чем видимостью. Уж чем-чем, а вопросами безопасности князь и не думал пренебрегать, и, конечно же, основная ставка делалась не на двух милиционеров в парадной форме, несущих службу у входных ворот.

Здание резиденции в два этажа, из желтого кирпича, в старинном стиле, с широким фронтоном, покоящимся на пяти колоннах, опирающихся, в свою очередь, на высокое крыльцо с широкими ступенями. Вокруг аллеи, обрамленные невысоким подстриженным кустарником. Зеленые газоны с возвышающимися деревьями и статуи в античном стиле. Словом, картинка.

Бекеш многозначительно показал Катерине на представшую перед ними красоту. Но та только отмахнулась, заявив, что им еще долго будет не до этого. Хорошо хоть успели подготовиться к зиме. Да и потом, им придется больше думать об институте, чем о более комфортабельном размещении руководства и дружины. Будь у них достаточно времени, можно было бы обойтись без спешки. Но ты попробуй не поторопись, когда тут вся ставка на стариков.

Как ни странно, никто их мариновать не стал. То ли так совпало и окно появилось своевременно. То ли князь Борис решил отложить другие дела, снедаемый искренним любопытством.

– Итак, князь Ессентукский, – окинув Бекеша с ног до головы, с некоторой задумчивостью произнес князь Борис.

Их принимали в большом кабинете, с картинами на стенах, и никаких сомнений в том, что это подлинники, не возникало. Справа и слева от входа – высокие шкафы с полками, плотно набитыми книгами. Прямо напротив двери два больших окна, перед простенком которых стоит большой письменный стол, за ним и восседает хозяин кабинета. Перед столом, под углом друг к другу, два кресла поскромнее.

– Слышу в вашем голосе иронию, ваше сиятельство, – покачав головой, совершенно спокойно ответил Бекеш.

– Считаете ее неуместной?

– Как минимум.

– Знаете, любезнейший, если каждый вздумает называть себя князем, то от них тут будет не протолкнуться.

– Пятьдесят пять лет назад в семье рабочих Ставрополя родился Стукалов Борис Александрович, человек ни разу не благородных кровей, пионерского воспитания. Интересно, в комсомол-то успели вступить, Борис Александрович? Не надо так на меня смотреть. Ну, убьете вы меня, пользы от этого никакой, а вы человек прагматичный. Разве только преподать лишний урок для подданных? – с сомнением пожал плечами Бекеш. – У меня и в мыслях не было оскорблять вас. Я просто хотел вам напомнить то простое обстоятельство, что вы сами себя сделали. Сумели собрать и сплотить единомышленников и создать свое княжество.

Он все же решил подпустить малость лести. Что ни говори, положение у них не равноценное, а князь ему нужен. Лесть же – это дело такое, на нее падки все без исключения. Только перебарщивать не надо.

– Считаешь, что тебе подобное под силу?

– Уж лучше способствовать появлению нового дружественного соседа, чем ограничиться мелкой поживой в неполные две сотни тысяч рублей. Как вы считаете, ваше сиятельство?

Мужик пятидесяти пяти лет от роду, довольно крепкого сложения и с весьма выразительной внешностью владел собой достаточно хорошо. Что ни говори, но в существовавших условиях прибрать к рукам власть, и главное – удержать ее на протяжении длительного срока могла только сильная личность. Любой хитромудрый ухарь очень быстро скатился бы с княжеского кресла. И все же в глазах князя промелькнуло что-то, указавшее Бекешу, насколько он был прав.

Может, в казне есть какие-то проблемы? А может, все дело в том, что княжество вовсе не было пушистым и не гнушалось разного рода набегами. Ну не все же покупать за звонкое серебро, порой проще отнять. Опять же соседи – это княжества, а на диких территориях – только добыча. В конце концов, Бекеш и сам не гнушался грязной игры. Так чего же тогда на зеркало кивать, коли рожа крива?

– Дружественного, говоришь? – глядя внимательным взглядом на посетителя, произнес князь.

– А иначе для чего я здесь, – чуть разведя руками, ответил Бекеш. – Любое княжество начиналось с чего-то.

– Или возникало вокруг чего-то, – делая приглашающий жест и указывая на стоящее напротив стола кресло, подтвердил князь.

– Согласен, – принимая приглашение и усадив сначала Катерину, а потом усаживаясь сам, ответил Бекеш.

– И вокруг чего ты собираешься строить свое княжество?

– Вокруг медицинского университета.

– Собираешься торговать здоровьем?

– И врачами.

– Интересно. И для этого ты избрал Ессентукскую пустошь?